Проезжая через Чайна-таун, Чжоу И была вне себя от радости.
Оказавшись в чужой стране, увидеть столько соотечественников с желтой кожей и темными глазами — это дарило неописуемое чувство спокойствия.
— Здесь так много китайцев!
— Да, но не выходи в Нью-Йорке на улицу по вечерам, а днем не ходи в безлюдные места. Я положила тебе в сумку памятку по безопасности, нам ее выдавали в феврале, когда мы выезжали за границу, она должна тебе пригодиться.
Выражение лица Чжоу И изменилось, и Ся Сяолань добавила:
— Поскольку я очень занята на стажировке в бюро GMP, я могу лишь в общих чертах подсказать тебе, на что обратить внимание. Ты будешь жить в общежитии, так что видеться мы будем нечасто. А когда в конце месяца моя стажировка закончится и я вернусь в Итаку, встретиться будет еще сложнее — от Нью-Йорка до Итаки пять-шесть часов на автобусе.
Эти слова стали для Чжоу И полной неожиданностью.
Она-то думала, что в Америке Ся Сяолань будет повсюду ее сопровождать, но, судя по всему, та собиралась бросить ее одну в Нью-Йорке учить язык?!
Чжоу И внутренне противилась такому раскладу, но не проронила ни слова, не желая показывать свою слабость перед Ся Сяолань. Неужели она должна умолять ее не уходить? Это было бы слишком унизительно, она ни за что на свете так не скажет!
Ся Сяолань отвела Чжоу И на вступительное тестирование, включавшее аудирование, грамматику, разговорную речь и письмо.
Как и ожидалось, результаты Чжоу И были плачевными. Если бы существовал уровень ниже 101-го, преподаватель определил бы ее туда, но ниже просто не было, так что Чжоу И попала в группу 101… С ее уровнем поехать за границу обычным путем было бы крайне сложно; она была практически «чистым листом», ждущим, когда учителя в языковой школе начнут учить ее с самых азов.
Поэтому Чжоу Вэньбан и не позволил ей ехать за государственный счет — уровень был слишком низким, тратить на нее казенные деньги было бы просто бессовестно!
На самом деле Ся Сяолань и не думала над ней подшучивать, но Чжоу И сама постеснялась показывать ей результаты теста.
Ся Сяолань дважды слегка кашлянула:
— 101-й уровень — это тоже хорошо. Закрепишь базу с самого начала, чтобы потом поступить в учебное заведение получше.
Сама Чжоу И совершенно пала духом.
Она больше не надеялась вернуться на родину через полтора года, как говорил Чжоу Вэньбан.
Сможет ли она закончить эту чертову языковую школу за год? Получится ли вернуться через два с половиной года? Всё это было покрыто мраком неизвестности!
— Я поняла. Тебе сегодня еще нужно на работу?
Ся Сяолань кивнула:
— Я отпросилась из бюро на полдня. Если тебе еще нужна помощь, я могу отпроситься еще на столько же.
На душе у Чжоу И было тревожно: что ей делать, если Ся Сяолань бросит ее одну в этом чужом месте?
Однако на словах она притворилась рассудительной:
— Не нужно, ты ведь стажируешься в чужой компании и сама не распоряжаешься своим временем. Если не выйдешь на работу, коллеги наверняка будут недовольны. Сяо Лань, спасибо тебе. Вчера встретила меня, сегодня привела на экзамен. Иди скорее…
Чжоу И лишь притворялась, но Ся Сяолань сделала вид, будто поверила ей:
— Вот я и скажу старшему дяде, что сестра Чжоу И способная и с детства повидала жизнь, так что отъезд за границу для нее — пустяки. Ну, тогда я пошла на работу. Если почувствуешь себя плохо, обязательно позвони мне. И почаще заглядывай в памятку по безопасности, которую я тебе положила!
«Звонить, только если станет плохо. А если не станет — сидеть одной», — не это ли имела в виду Ся Сяолань?
Чжоу И почувствовала, как заныл шов на животе. В присутствии Ся Сяолань она храбрилась, но стоило той уйти, как уверенность испарилась. Таких суровых родителей, как у нее, еще поискать: отправили за границу спустя всего месяц с небольшим после кесарева сечения. В месте, где всё чужое, во всем Нью-Йорке она знала только Ся Сяолань, невесту своего двоюродного брата… А та, судя по всему, была ужасно занята!
— Неужели можно быть настолько занятой? — пробормотала Чжоу И. — Она ведь всего лишь стажерка.
Тут же она подумала, что стажер — это что-то вроде подмастерья, а значит, должен беспрекословно выполнять чужие распоряжения. В Китае Ся Сяолань была невероятно крутой, но кто бы мог подумать, что в Америке ей придется начинать всё с нуля. Чжоу И растерянно огляделась по сторонам, не зная, когда сама сможет подняться выше 109-го уровня.
Постойте, кажется, пора обедать. Преподаватель только что рассказывал про столовую, и Ся Сяолань показывала, в какой стороне она находится. Куда же идти?
Чжоу И долго бродила туда-сюда и в конце концов, не в силах больше терпеть голод, решилась спросить дорогу у прохожих.
Она не могла связно произнести фразу, помнила только одно слово — «food» — и лишь с помощью жестов сумела выяснить, где находится столовая.
В столовой было мало людей. Чжоу И не знала, как заказать еду.
Точно, у нее же с собой книга с разговорным английским на каждый день!
Запинаясь и читая по книге, она всё-таки раздобыла себе еду и напиток. От напряжения Чжоу И уже вся обливалась потом.
…
Вернувшись в свои апартаменты, Ся Сяолань позвонила Чжоу Вэньбану.
Конечно, она обманула Чжоу И: в GMP хоть и было много работы, но не до такой степени, чтобы нельзя было отпроситься на день.
Она нарочно сказала так, чтобы не превращаться в няньку для Чжоу И. Чжоу Вэньбан и Цзян Хун неоднократно подчеркивали, что она должна стать самостоятельной, и Ся Сяолань охотно следовала их просьбе.
Разогрев в микроволновке нехитрый обед, Ся Сяолань дождалась второй половины дня, чтобы позвонить Чжоу Вэньбану — в Китае в это время было утро, и он еще не должен был уйти на работу.
Этого звонка Чжоу Вэньбан и Цзян Хун ждали уже очень давно.
Как только зазвонил телефон, Чжоу Вэньбан мгновенно снял трубку:
— Алло, Сяо Лань?
— Да, дядя, это я! Я уже отвезла сестру Чжоу И в языковую школу…
Ся Сяолань подробно всё изложила:
— Ничего страшного не случится, если оставить ее в школе одну, там вполне безопасно. К тому же я поговорила с преподавателями: если она не придет на занятия вовремя, они мне сообщат. Пока она посещает уроки, с ней всё будет в порядке.
Эту школу Ся Сяолань нашла сама, предварительно расспросив китайских студентов в Нью-Йорке об их репутации.
Некоторые китайцы, обучавшиеся за свой счет, после окончания этой школы успешно поступали в университеты, так что место было хорошим.
Чжоу Вэньбан вздохнул с облегчением:
— Мы с твоей старшей тетей даже не знаем, как тебя благодарить. Не позволяй Чжоу И отвлекать тебя от собственных дел. Пусть она хлебнет лиха, только тогда поймет, что жизнь не так проста, как ей кажется!
Чжоу Вэньбан даже не стал спрашивать, на какой уровень определили Чжоу И после теста.
С ее-то скудными знаниями, на какой еще уровень она могла попасть?
Разумеется, на самый начальный.
На самом деле достаток семьи Чжоу позволял сделать всё иначе: по правилам следовало бы нанять Чжоу И репетитора в Китае на несколько месяцев, и только после получения базы отправлять ее в языковую школу в США. Тогда бы она, как и говорил Чжоу Вэньбан, через два-три месяца смогла бы подать документы в университет… Но чем дольше Чжоу И оставалась дома, тем сильнее раздражались Чжоу Вэньбан и Цзян Хун — им хотелось поскорее отправить ее за границу, чтобы разлучить с Юань Ханем.
Обучение в языковой школе стоило не так дорого, как в американских университетах.
Чжоу Вэньбан и Цзян Хун планировали потратить на ее обучение за границей около десяти тысяч долларов.
Эта сумма должна была покрыть и языковую школу, и будущий университет. Больше денег у них не было. Если бы они попросили у других членов семьи Чжоу, могли бы наскрести и двадцать тысяч, но Чжоу Вэньбан наотрез отказался — он хотел, чтобы Чжоу И познала трудности.
Как Чжоу И должна была покрывать недостачу?
Если другие могут мыть посуду в китайских ресторанах, то и она сможет!
Чжоу И еще не знала, что как только у нее закончатся тысячи долларов наличными, которые она привезла с собой, ей придется самой зарабатывать на жизнь.
Для других студентов-самоучек это было обычным делом, но избалованной «старшей госпоже» Чжоу… ей, вероятно, придется спустить с себя не одну шкуру.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
