Одинокая азиатка, идущая в сторону безлюдного места.
Прекрасная мишень для ограбления.
Судя по одежде, она была довольно богата, в самый раз, чтобы раздобыть у неё немного деньжат на карманные расходы… Если бы место было ещё более глухим или время — более поздним, они могли бы заняться и чем-нибудь другим.
При условии, что у неё в руках нет пистолета.
— Вы уверены, что не хотите выслушать моё предложение? — спросила Е Сяоциун, глядя на двух отступающих мужчин.
…
Когда Е Сяоциун вернулась в ресторан, Чжоу И уже изнывала от скуки в ожидании.
— Джоан, ты вернулась!
Обед обошёлся более чем в тридцать долларов, и Чжоу И было всё-таки жалко денег.
В Америке лучше не пересчитывать траты на юани, иначе сердце кровью обольётся.
По курсу чёрного рынка этот обед выходил ещё дороже; в самом дорогом западном ресторане Пекина трапеза стоила примерно столько же, а «Лао Мо», куда привыкла ходить компания Чжоу И, обходился дешевле.
Но так как она угощала Джоан, Чжоу И не так сильно сокрушалась о деньгах.
Сама по себе Джоан была хорошим человеком, во время еды она рассказала много важного, на что стоило обратить внимание.
Чжоу И завидовала её превосходному английскому. Ещё в самолёте она узнала, что Джоан родом из материкового Китая, и ей было очень любопытно:
— Как ты учила английский? Есть ли какие-то особые методы?
К методам, которые ей советовала Ся Сяолань, Чжоу И всегда относилась с некоторым недоверием.
Одно и то же может подойти отличнику, но не подойти двоечнику, верно?
Чжоу И хотелось услышать мнение других.
Е Сяоциун втайне потеряла дар речи. Какие могут быть обходные пути в изучении английского? Если словарного запаса не хватает, любые методы бесполезны. Она сама училась долго ещё в детстве, а потом, оставшись совсем одна, продолжала заниматься самостоятельно.
Только в те два года, когда она была замужем за Юань Ханем, семья Юань не позволяла ей прикасаться к книгам, и Е Сяоциун на время забросила учёбу.
Разумеется, приехав в Гонконг и устроившись в корпорацию «Чэнжун», она снова взялась за язык и тратила ещё больше времени на совершенствование… И тут Чжоу И, едва открыв рот, хочет достичь того же уровня, который другие нарабатывали годами?
Только что она совершила очень дерзкий поступок.
Если всё пройдёт гладко, она преподаст Чжоу И урок, который та запомнит на всю жизнь.
От предвкушения грядущего сердце Е Сяоциун бешено колотилось, а ладони вспотели.
Но стоило ей вспомнить семью Юань и те внезапные перемены, которые Чжоу И невольно привнесла в её судьбу, как её сердце постепенно успокоилось.
Она ведь не собиралась лишать Чжоу И жизни!
Неужели Чжоу И позволено причинять ей боль, а ей нельзя отомстить?
Эта логика всегда казалась странной — почему-то в этом мире обиды должны терпеть только хорошие люди!
Беседуя, Е Сяоциун и Чжоу И постепенно удалились от ресторана.
Дойдя до перекрёстка, Е Сяоциун увидела такси.
— Повернёшь здесь — и сразу будет твоя школа. Сама доберёшься, проблем не будет?
Рекламные щиты вокруг были знакомы, школа и вправду находилась совсем рядом.
Чжоу И кивнула:
— Всё в порядке, Джоан. Возвращайся в отель, а я дойду до школы. Ты сегодня рассказала мне столько полезного и так терпеливо учила со мной слова… Сколько ты ещё пробудешь в Нью-Йорке? Когда освободишься, я могу снова пригласить тебя на встречу?
Е Сяоциун скрыла обуревавшие её сложные чувства:
— Конечно, мы встретимся. Я вижу, ты ещё не совсем привыкла к жизни в Америке, так что двигайся шаг за шагом. Если что-то будет непонятно, всегда можешь меня спросить.
Чжоу И указала на такси:
— Тогда до следующего раза!
Е Сяоциун пригнулась и залезла в машину.
Чжоу И всё ещё глупо стояла у обочины, а Е Сяоциун заставила себя не оглядываться.
Дуракам полезно набить шишки и усвоить урок.
Что сможет сделать с ней семья Чжоу? У них нет доказательств.
Даже если бы и были… Хм, она ничего не боится, так неужели её напугает месть семьи Чжоу?
Е Сяоциун спрятала лицо в руках. Надо же, в июле нью-йоркские ночи бывают такими холодными!
…
Такси Джоан скрылось из виду.
Чжоу И постояла немного, быстро сориентировалась на месте.
Пройти один перекрёсток, пересечь дорогу — и вот её школа. За разговорами с Джоан она и не заметила, как много прошла. На Бродвее сверкали неоновые огни. Ся Сяолань говорила, что здесь повсюду театры.
Но от театров не было толку: Чжоу И не любила оперу, ничего в ней не понимала, да и билеты считала слишком дорогими.
На другой стороне дороги стоял какой-то мерзкий толстяк, запихивающий в рот пончики из обеих рук.
Хм, как там говорила Ся Сяолань? Ночной Нью-Йорк очень опасен, ей лучше поскорее вернуться в школу, а то этот толстяк с пончиками больно уж смахивает на плохого человека.
Сжав плечи, Чжоу И припустила бегом.
Она совершенно не заметила, что за ней следуют двое мужчин.
Толстяк, доедавший пончики, тоже последовал за ней.
Когда Чжоу И дошла до перекрёстка, один из фонарей там почему-то не горел. Двое мужчин действовали слаженно: один со спины зажал Чжоу И рот рукой, она замычала, а другой уже подхватил её за ноги.
— М-м… По… помогите…
Как там будет «помогите» на английском?
— Help! М-м-м!
Ей казалось, что она кричит очень громко, но на самом деле сквозь зубы вырывались лишь невнятные обрывки звуков.
По дороге туда-сюда сновали машины, шум был таким сильным, что разве мог кто-то услышать крики Чжоу И?
К тому же это была слепая зона, не освещаемая сломанным фонарём.
Двое затащили Чжоу И в переулок.
— Нам нужны только деньги!
— Доставай деньги, иначе убьём!
— Быстрее!
Один зажимал Чжоу И рот, другой размахивал ножом перед её лицом.
Острое лезвие холодом коснулось её щеки.
Чжоу И замерла от ужаса, не реагируя на слова грабителей.
Откуда им было знать, насколько плох её английский? Если бы они говорили медленно, она бы поняла суть, по крайней мере слово «money» ей было знакомо.
Но сейчас, в панике, разве могла она вспомнить хоть какие-то слова?
Мужчины тоже занервничали: ограбленная женщина совсем обезумела от страха, а перекрёсток был совсем рядом, их могли заметить.
Зная, что у неё при себе немало наличности, они принялись шарить по её сумке.
От испуга Чжоу И начала отчаянно извиваться.
При всём своём скверном характере, она сохраняла консерватизм восьмидесятых: до Юань Ханя у неё не было отношений ни с одним мужчиной, и по сей день Юань Хань оставался её единственным мужчиной.
Руки мужчин блуждали по телу Чжоу И. Она, обезумев от страха, отчаянно сопротивлялась, забыв даже про нож, и укусила руку, зажимавшую ей рот.
Тот, кто обыскивал её, с трудом нашёл деньги, а укушенный с силой отвесил ей пощёчину:
— Bitch!
От удара у Чжоу И голова пошла кругом, во рту появился привкус крови.
Изначально они хотели только денег, но из-за яростного сопротивления Чжоу И пуговицы на её рубашке расстегнулись.
Поскольку Чжоу И была в периоде лактации, она была полноватой, и её грудь была весьма внушительных размеров.
Она никогда не знала лишений, кожа у неё была нежной, и теперь белая грудь наполовину обнажилась. Два мужчины переглянулись и не смогли сдержать похотливых ухмылок.
— Что вы делаете… пошли прочь… прекратите…
Толстяк у перекрёстка даже бросил пончики и собрался было броситься внутрь, но в этот момент на углу резко затормозило такси.
Из него выскочила модно одетая Е Сяоциун.
Она бежала, спотыкаясь.
Услышав доносящиеся из переулка мольбы Чжоу И о пощаде, Е Сяоциун почувствовала, как её глаза наливаются кровью.
Зачем она вернулась?..
Разве не было бы справедливо, если бы эти двое уничтожили Чжоу И?
Она знала, что сейчас произойдёт в переулке.
Наверное, не существует более прямого и эффективного способа погубить женщину, чем этот… После такого Чжоу И до конца жизни будет преследоваться кошмарами.
#### Спокойной ночи, до завтра~~
В Чэнду уже 2 градуса, по всей стране сильное похолодание, дорогие котики, господа и дамы, берегите себя и одевайтесь теплее, не замерзайте~
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
