У дурочки Чжоу точно мозги протекли, это факт.
Но совесть у неё всё же была.
Долги нужно возвращать — это истина, не требующая доказательств, и она действительно не думала уклоняться от уплаты.
Если бы она ценила деньги превыше всего, то не попалась бы в ловушку Юань Ханя, у которого их никогда особо и не было.
Когда она вышла за Юань Ханя, Чжоу Вэньбан и Цзянь Хун не дали ей приданого, а сама Чжоу И, будучи натурой легкомысленной, даже не задумывалась об этом и не спорила. Она была из тех, кто «подставляет» родителей: любой, кто сближался с ней, волей-неволей страдал от её выходок. Но в остальном, в общении с друзьями и коллегами, она вела себя вполне достойно.
Когда Ся Сяолань спросила, когда она вернёт долг, Чжоу И не вспылила от стыда, а всерьёз задумалась.
И единственным выходом, который она нашла, было заработать эти деньги.
Это было вполне искреннее намерение, и Ся Сяолань охотно кивнула:
— Хорошо, я одолжу тебе эти деньги. Я доверяю словам сестры Чжоу И, вот только не знаю, выдержишь ли ты тяготы нелегальной работы… И ещё одно: если из-за подработки ты забросишь учёбу, я стану виноватой. Если такое случится, мне придётся рассказать Чжоу Дабо и остальным о том, что ты потеряла деньги. Может, ты всё же подумаешь и признаешься им сейчас?
Ся Сяолань «поощряла» её признаться, но Чжоу И лишь яростно затрясла головой — ей было слишком стыдно.
Как произошло ограбление?
И Ся Сяолань, и Чжоу Вэньбан наказывали ей не выходить по вечерам, но она сама выпендрилась и назначила встречу Джоан. Чжоу И всегда была тщеславной, а уж о том, что её едва не изнасиловали, она не посмела бы рассказать под страхом смерти.
Никому: ни однокурсникам в языковой школе, ни учителям, ни Ся Сяолань, и уж тем более — родителям!
— Я всё решила. Не говори им ничего, я сама отработаю и закрою эту дыру.
Слова Цзянь Хун, сказанные ранее, всё же немного дошли до Чжоу И.
Стоило ей подумать о том, сколько семья тратит на её обучение за границей, и прикинуть американские цены, как ей становилось не по себе.
Сумма, которую у неё украли, в переводе на юани по официальному курсу равнялась годовой зарплате её отца.
А если считать по курсу чёрного рынка, то это годовая зарплата и премии обоих её родителей вместе взятых… Чжоу И тем более не решалась признаться! Сейчас занять у Ся Сяолань и потихоньку закрыть брешь собственными силами казалось лучшим выходом.
Видя её решимость, Ся Сяолань, которая только и ждала, когда Чжоу И хлебнёт лиха, не стала больше отговаривать её и просто выписала чек на 1000 долларов.
— Держи. Когда обналичишь в банке, сразу положи на счёт. На этот раз, умоляю, не потеряй.
Чжоу И покраснела.
Проголодав три дня, она усвоила урок. Она больше не осмелится носить все наличные при себе — конечно, их нужно положить в банк.
— Вообще-то, восьмисот долларов тоже хватило бы…
Ся Сяолань улыбнулась.
— Ладно, пусть будет круглая сумма, мало ли когда понадобятся деньги. В этот раз я оказалась в Нью-Йорке и смогла быстро приехать, но в следующий раз — кто знает.
В следующий раз?
Чжоу И и без слов Ся Сяолань была готова сквозь землю провалиться!
Пусть будет тысяча. Когда Джоан в следующий раз приедет в Нью-Йорк по делам, она вернёт ей те сто долларов, что заняла. Лучше быть должной одной Ся Сяолань, чем всем подряд.
— Сяо Лань, спасибо, что выручила. Подожди минутку!
Чжоу И вырвала листок из тетради и со всей серьёзностью написала расписку.
Она не знала, на какую зарплату может рассчитывать, но рассудила так: если в Китае можно заработать сто юаней, то в Америке, где всё дорого, зарплата должна быть в десять раз больше?
То есть сто с лишним долларов.
Маловато.
Чжоу И поставила себе цель зарабатывать по 300 долларов в месяц и написала в расписке: «Настоящим подтверждаю получение от Ся Сяолань суммы в 1000 долларов США, обязуюсь вернуть долг до 25 октября».
Чжоу И отвела себе три месяца на всё про всё?
Ся Сяолань не стала отказываться от расписки, такое поведение Чжоу И было нормальным.
— Кстати, ты сказала, что потеряла деньги сразу по приезде в школу. Как же ты жила всё это время?
Ся Сяолань давно хотела это выяснить и задала вопрос, как только спрятала расписку.
Чжоу И долго мялась:
— Джоан, с которой я познакомилась в самолёте, одолжила мне сто долларов. Она действительно очень хороший человек.
«Да уж, “очень хороший человек”: подослать людей, чтобы тебя ограбили, а потом одолжить тебе денег — какой изощрённый ход!»
Те двое подонков едва не изнасиловали Чжоу И.
Даже самая слабая и бесхитростная женщина, если в её душе поселится тьма, обладает неисчерпаемым потенциалом.
Е Сяоциун определённо ещё объявится. Ся Сяолань бросила на Чжоу И сочувствующий взгляд.
От этого взгляда Чжоу И стало не по себе.
— Я правда верну всё до цента. Как только заработаю, сразу отдам, только не говори моим родителям и Чжоу Чэну. О, и насчёт языковой школы не волнуйся — обещаю учиться прилежно.
В эти дни она всё же ходила на занятия.
Главным образом потому, что это стоило дорого.
Каждый день в Америке — еда, жильё и всё прочее — обходился в реальные, полновесные доллары.
Если прибавить плату за обучение и проживание, то ежедневные расходы в Америке равнялись если не месячной зарплате её отца, то уж точно месячному окладу Цзянь Хун.
Чжоу Вэньбан, настояв на том, чтобы отправить дочь за границу за свой счёт, верно нащупал её слабое место.
Если бы тратились государственные деньги, Чжоу И вряд ли так переживала бы.
Ся Сяолань кивнула.
— Насчёт работы поспрашивай у однокурсников в школе. Лучше пойти туда, где платят меньше, но место надёжное и безопасное. Если босс окажется нечестным и не выплатит зарплату — это полбеды, а вот если под угрозой окажется личная безопасность — это ничем не восполнить… Сестра Чжоу И, желаю тебе удачи!
Чжоу И уже сама была матерью, но из-за своей никчёмности в прошлые годы только сейчас, подобно младенцу, делающему первые шаги, начинала спотыкаться, пытаясь приспособиться к жизни за границей.
Тяжело ли Чжоу И?
Среди иностранных студентов полно тех, кому приходится куда труднее.
Только начав работать нелегально, Чжоу И поймёт, как хороша была её прежняя работа в Китае.
Иметь такие прекрасные стартовые условия и не стремиться к большему… Те, кто работает нелегально в США, не имеют никаких льгот или соцпакета; боссы в основном выжимают из таких студентов все соки, обращаясь с ними как с рабами.
***
Ся Сяолань ждала, когда американские бесчестные работодатели научат Чжоу И жизни.
Одолжив Чжоу И тысячу долларов, на следующий день она как обычно отправилась на работу в GMP. Машу подошёл к ней и преувеличенно эмоционально воскликнул:
— Оказывается, 24-го числа у тебя был день рождения! Неудивительно, что ты брала отгул. У тебя была вечеринка? Почему же ты меня не пригласила?
Ся Сяолань удивилась:
— Откуда ты узнал?
Машу указал на её кабинет:
— Зайди — и сама увидишь.
Весь кабинет Ся Сяолань был заставлен букетами и подарками.
Цветы прислал Тан Юаньюэ, желая Ся Сяолань счастливого дня рождения и скорейшего завершения учёбы для возвращения на родину. Тан Юаньюэ, видимо, поумнел: в открытке не было ни единого слова, которое могло бы вызвать неловкость — всё было в высшей степени официально.
Там была ещё одна коробка, от Ду Чжаохуэя.
Ся Сяолань открыла её и обнаружила… новый набор чертёжных инструментов?
«Ход мыслей Ду Чжаохуэя…»
Его ход мыслей вдруг стал, чёрт возьми, нормальным?
Ся Сяолань на самом деле боялась открывать коробку, думая, что она доверху набита долларами.
Такой скромный и практичный подарок совершенно не соответствовал статусу молодого господина Ду.
Будь там наличные, Ся Сяолань ни за что бы их не взяла.
Но это были инструменты. Ся Сяолань вынула их, примерилась — а они, чертяки, на редкость удобные.
Разве то, что Ду Чжаохуэй ведёт себя нормально, не самое странное во всём этом?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
