Стажировка подошла к концу.
Но работа Ся Сяолань и Машу ещё не была завершена.
Просто их табели учета рабочего времени были заполнены, но обоим всё ещё требовалось довести до конца текущие дела.
6 августа они должны были вернуться в Корнелл, чтобы выбрать курсы на осенний семестр.
За два дня до этого, и даже после начала занятий в Корнелле, Ся Сяолань и Машу всё равно придётся использовать выходные, чтобы приезжать в Нью-Йорк и завершать дела в бюро GMP.
Сам Машу не имел права принимать частные заказы, поэтому поручение Тины также должно было пройти через бюро GMP.
Вечеринка ещё не началась, когда Машу подбежал к ней:
— Мы всё ещё команда из двух человек, сражающихся плечом к плечу?
Ся Сяолань кивнула:
— Пожалуй, по крайней мере, сегодня. Когда вечеринка закончится и мы покинем бюро GMP, мы автоматически расстанемся.
Машу изменился в лице:
— А можно подождать до завтра, прежде чем расходиться?
— Почему?!
— Тина позвала меня завтра к себе домой подписать соглашение, и она хочет, чтобы ты тоже там была. Ся, прошу тебя, я очень хочу получить этот заказ.
Машу не просто на словах заявлял о желании получить заказ — все эти дни он вкладывал в проект Тины много сил и нарисовал уже множество эскизов.
Прежде чем возвращаться в Итаку, этот вопрос следовало окончательно решить.
Ся Сяолань кивнула:
— Ладно, раз уж ты так говоришь, будешь моим должником.
Ни Ся Сяолань, ни Машу не ожидали, что на вечерней вечеринке останется так много сотрудников компании.
Там был даже Хофман, который всё время дежурил на объекте отеля Уилсонов.
Хофман тоже вернулся!
— Я просто приехал в Нью-Йорк повидать детей, а Киссинджер сказал мне, что будет вечеринка, так почему бы и не зайти!
«Упрямится, ну и пусть», — подумала Ся Сяолань. Таких людей она встречала немало:
— Надеюсь, в будущем у меня ещё будет возможность поучиться у вас и поработать вместе.
Хофман с застывшим лицом кивнул:
— …Я правда приехал повидать детей.
Машу, выпив немного, расхохотался:
— Господин Хофман, Грей говорила, что ваш сын в выпускном путешествии, он уже вернулся?
Хофман уставился на него.
Смех Машу становился всё тише:
— Так… он вернулся?
Ся Сяолань чуть не прыснула со смеху. Машу явно перебрал лишнего — зачем было разоблачать оправдание Хофмана? Разве опытному архитектору не позволено иметь свои маленькие причуды и гордость!
— Поздравляю тебя! — Грей подошла с бокалом вина.
— Спасибо, Грей. Когда мы с Машу только пришли в GMP, мы ничего не смыслили, и ты очень заботилась о нас!
Грей улыбнулась:
— Это Машу действительно ничего не смыслил, а ты во всём разбираешься. Думаю, господин Киссинджер выразился предельно ясно: двери GMP всегда для тебя открыты.
Поначалу Грей чувствовала некоторую обиду и недовольство.
Но теперь, когда Ся Сяолань завершила проект реставрации театра, её недовольство испарилось.
Талантливым и сильным людям не нужно меряться стажем. Если бы у неё самой был такой талант, ей не пришлось бы столько лет работать помощницей.
Но в этом мире большинство — обычные люди. Неужели тем, у кого нет таланта, не стоит жить?
Грей привела свои мысли в порядок. Ся Сяолань и Машу были лишь проездом в GMP, в то время как она собиралась биться здесь до конца!
Двери GMP открыты — Киссинджер действительно говорил это и даже вызывал Ся Сяолань к себе в кабинет, чтобы спросить о её планах.
Ся Сяолань, разумеется, придерживалась своей прежней версии: по окончании программы обмена она вернётся в Китай.
Киссинджер высказался прямее, чем профессор Маккарти. Он сказал, что возвращение в Китай принесёт её будущему профессиональному развитию больше вреда, чем пользы, и поддержал её желание остаться в США, чтобы закончить обучение. Получив диплом бакалавра архитектуры в Корнелле, она могла бы естественным образом прийти на работу в GMP:
— Ся, я знаю, что ты не обычная китайская студентка. Возможно, ты не нуждаешься в деньгах, но ты искренне любишь архитектуру, твой энтузиазм в работе не подделен… Почему бы не остаться? Стань настоящим архитектором в Нью-Йорке! Корнелл тебе подходит, и GMP — отличная платформа.
Нет, в деньгах она как раз очень нуждалась.
Выбор Ся Сяолань был обречён разочаровать Киссинджера.
Она всё больше любила архитектуру, но по сравнению с тем, чтобы «рассекать волны» и зарабатывать деньги, это увлечение всё же уступало.
В Пэнчэне компания «Цихан» только что потратила 7 миллионов юаней, чтобы выкупить участок земли площадью 35 му. На этот раз это был совершенно обычный участок, и здесь нельзя было сорвать куш, как в случае с Цзиньшачи — да и нечего было ловить: столько глаз следило за ними. В первый раз участок был зловонной канавой и мусорной ямой, поэтому достался так дешево, но теперь правительство Пэнчэна поумнело и больше не станет продавать землю за бесценок.
35 му земли — это более двадцати тысяч квадратных метров, что на 12 му больше, чем Цзиньшачи. Все ждали следующего шага от «Цихан» или лично от Ся Сяолань.
Будет ли «Цихан» строить жилой комплекс ещё дороже, чем Цзиньшачи?
В любом случае, Ся Сяолань не могла долго оставаться в США.
После вечеринки Машу был пьян в стельку, да и Ся Сяолань выпила немало.
На следующий день она проснулась только в десять утра от телефонного звонка:
— Ся, ты обещала сходить со мной к Тине… — голос Машу был полон обиды.
Ся Сяолань сползла с кровати:
— Сообщи мне адрес Тины, встретимся через полчаса в Верхнем Ист-Сайде!
Машу принялся осыпать её грубой лестью, но у Ся Сяолань не было времени слушать. Она быстро приняла душ, переоделась и вышла. Дом Тины находился всего в двух кварталах от особняка четы Уилсонов. Если у Уилсонов был отдельный дом, то жилье Тины представляло собой квартиру с четырьмя спальнями.
Зачем молодой девушке четыре спальни?
Тина, очевидно, думала так же.
Встретившись с Ся Сяолань, Машу сразу начал делиться мыслями после разговора с Тиной:
— Она хочет снести три стены и полностью перепланировать квартиру. Оставить только одну большую спальню, а остальное пространство объединить в открытую зону…
Ся Сяолань кивнула:
— Типичный ход мыслей наследницы богатой семьи.
Ся Сяолань сама когда-то была обычным человеком и прекрасно понимала логику простых людей: на ограниченной площади нужно выгородить как можно больше комнат. Квартиру площадью 90 квадратных метров с тремя комнатами продать легче, чем с двумя!
Занимаясь жилищным строительством, она как раз использовала эту особенность.
Но к богатым людям это не относилось.
У богатых обычно не один объект недвижимости.
Их не заботит, сколько человек можно втиснуть в одну квартиру, им не нужно много комнат — им нужен простор и широкий обзор. То, что Тина хотела превратить четыре спальни в одну, было совершенно нормальным.
Ся Сяолань последовала за Машу. Охрана в доме была строгой, а само здание выглядело в десять раз лучше того места, где Ся Сяолань снимала жилье.
Они поднялись на девятый этаж — на каждом этаже располагалась всего одна квартира!
Дверь в квартиру Тины была открыта, и оттуда доносился её сладкий, капризный голос:
— Я просто хочу сделать ремонт, почему нельзя? Боже, мне уже восемнадцать, я имею право решать, как будет выглядеть место, где я сплю… Разве папочка и мамочка не подарили мне эту квартиру?
В доме слышался голос ещё одного молодого мужчины, он отвечал очень мягко:
— Конечно, ты можешь решать сама, но, Тина, не будь такой импульсивной, хорошо? Каждый предмет мебели, каждое украшение в этом доме мама выбирала для тебя лично. Если ты просто возьмёшь и всё это выбросишь, думаю, мама очень расстроится!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
