Тан Хунэн жил в гостевом доме горкома Шанду совсем один, и это выглядело довольно жалко.
Ему даже не нужно было ничего говорить — всё было написано у него на лице, отчего Лю Фэнь становилось крайне неловко. Супругам полагалось быть неразлучными, и то, что она бросила старика Тана одного в гостевом доме горкома, казалось ей не совсем порядочным.
Только из-за того, что Сюй Чжунъи с сыном только что вернулись, а Юй Найнай была слишком взволнована, Лю Фэнь пришлось остаться с ними.
Прошло уже два дня, и сегодня вечером, что бы ни случилось, ей нужно было отправиться в гостевой дом горкома, чтобы составить компанию Тан Хунэну.
Тан Хунэн не жаловался, но Лю Фэнь чувствовала вину.
Но это было дело вечернее.
А сейчас ей вместе со Сяо Лань нужно было расспросить Юй Найнай о её планах на будущее.
От одного вопроса язык не отвалится, лучше во всём разобраться сразу и поговорить по душам.
Войдя в комнату, Лю Фэнь, не дожидаясь, пока заговорит Ся Сяолань, не сдержалась:
— Тётушка, о чём вы всё-таки думаете?
Снаружи было шумно и весело, но Юй Найнай пряталась в своей комнате.
Разве это веселье предназначалось ей?
Нет, оно было ради Сюй Чжунъи и Сюй Чанлэ. Юй Найнай, пережившая за десятилетия немало взлётов и падений, давно видела эту суету насквозь. Когда она была в нужде, ей не требовалась помощь соседей, и теперь, когда эти люди пришли лебезить перед старухой, честно говоря, ей это было не слишком дорого.
— О чём это я думаю?
Лицо Юй Найнай было суровым, и Лю Фэнь немного оробела:
— Ну, насчёт поездки в Америку…
— Юй Найнай, дядя Сюй просил нас узнать ваше мнение. Он хочет, чтобы вы переехали жить в Америку. Что вы сами об этом думаете?
Ся Сяолань сразу перешла к делу.
Юй Найнай вытаращила глаза:
— С чего это я вдруг попрусь в Америку? Не люблю я её. Мне достаточно знать, что у них есть своё дело и что они живут в достатке, — тогда и на душе спокойно. Пусть просто навещают меня несколько раз в год, и всё!
Она тоже серьёзно обдумывала этот вопрос.
Сюй Чжунъи постоянно бывал в Гонконге, но не хотел, чтобы она ехала туда, опасаясь, что враги найдут в ней его «ахиллесову пяту».
Но что ей делать в Америке? Жить с внуком Чанле, чтобы он постоянно беспокоился о ней и отвлекался от работы? Или тесниться вместе с внучкой Тиной, которую она и в глаза не видела… Чувств к ним нет, а материальные блага Юй Найнай не прельщали.
Китайцы верят, что «павшие листья возвращаются к корням», а корни Юй Найнай были в Китае. Её покойный первый муж тоже был похоронен здесь, и в её годы ей совсем не хотелось лишней суеты.
Летать каждый год международным рейсом по десять с лишним часов, чтобы просто подмести могилы?
Сейчас она ещё бодра, но через пару лет, боюсь, уже не сдюжит!
— Вы всё обдумали?
— Обдумала. Ни в какую Америку или Гонконг не поеду, останусь в Шанду.
Ся Сяолань рассмеялась:
— Вы шутите? Если не поедете с дядей Сюем, то, конечно же, будете жить с моей мамой. На этом и порешим!
Сказала как отрезала, чтобы Юй Найнай не чувствовала себя неловко.
Юй Найнай на мгновение замялась.
Лю Фэнь смотрела на неё покрасневшими глазами, полными надежды. Рядом с Лю Фэнь Юй Найнай чувствовала себя нужной.
Чем она могла помочь Сюй Чжунъи или Сюй Чанлэ?
То, что она знала, вряд ли подходило для нынешнего общества… Но оно подходило Лю Фэнь! Юй Найнай просто не могла оставить Лю Фэнь. Она вовсе не считала, что сама нуждается в Лю Фэнь, она лишь чувствовала на своих плечах «важную миссию». Сейчас Тан Хунэн кажется порядочным, но если однажды всё изменится, разве сможет А Фэнь ему противостоять!
— Жить с твоей матерью… ладно. Только пусть Сюй Чжунъи платит за моё содержание!
Эх, пока сына не нашли, он был нежно любимым «Чжунъи». А стоило найти — и через пару минут его уже называют по полному имени с оттенком пренебрежения.
Ся Сяолань нравилась решительность Юй Найнай, и слова старушки вызвали у неё смех:
— Вот и отлично, пусть дядя Сюй платит. Теперь он при деньгах, так что в старости вам полагается только наслаждаться жизнью!
Это была шутка.
Ещё до того, как нашли Сюй Чжунъи, Ся Сяолань и Лю Фэнь ни в чём не отказывали Юй Найнай: еда и одежда у неё всегда были на том же уровне, что и у них самих. Ся Сяолань не была скупердяйкой; сколько она зарабатывала, на столько и жила.
Конечно, это не шло в сравнение с богачами из Верхнего Ист-Сайда в Америке, но для Китая их повседневные расходы были отнюдь не низкими!
Как и говорил Чжоу Чэн: стоило только спросить Юй Найнай, и результат сразу стал ясен.
Если бы не спросили, обе стороны терялись бы в догадках, а Юй Найнай — старушка гордая, сама бы ни за что не призналась.
— Вот и славно, все довольны. Тётя Лю не может без компании Юй Найнай, да и Юй Найнай жалко расставаться с вами. Позже все переедем в Пекин, будет гораздо веселее. Но раз уж всё решено, не пора ли известить дядю Сюя?
Чжоу Чэн полностью поддерживал эту идею.
Старик в доме — как сокровище, и в присутствии Юй Найнай не было ничего плохого.
Вот только неизвестно, что об этом думает Сюй Чжунъи.
Юй Найнай фыркнула:
— Просто скажите ему, и всё. Какое мне дело до того, что он там думает? Будь он почтительным сыном, бросил бы свои мутные дела в Гонконге и вернулся в Шанду присматривать за мной, а не обременял бы А Фэнь заботами о такой развалине!
Юй Найнай просто ворчала; она не выдвигала Сюй Чжунъи жёстких требований, понимая, что тот не может бросить бизнес в Гонконге.
Возможно, через несколько лет Сюй Чжунъи и сможет отойти от дел без потерь… но сейчас это было невозможно.
Сюй Чжунъи, получив известие, был малость ошарашен.
Старушка не едет в Америку, не остаётся в Шанду, а хочет и дальше жить с Лю Фэнь и её дочерью.
Он-то надеялся, что, отправив мать в Америку, она сможет наладить отношения с Тиной…
Но стоило Сюй Чжунъи заикнуться об этом, как Юй Найнай закатила глаза:
— Это я-то, бабушка, должна подлизываться к младшим? Где это видано! Захочет признать меня — признает, а нет — так я навязываться не стану!
Ишь, моду взяли!
Стоило Юй Найнай подумать об этом, как ей снова захотелось выкопать покойную Цуй Ижу и высечь её труп.
Тина не желала принимать правду о своём происхождении, но и у самой Юй Найнай на душе было неспокойно: так ли надёжна эта американская технология ДНК? Чанле твердил, что Тина — плоть и кровь семьи Сюй, но что если… она дочь Чжан Цзядуна?
Юй Найнай вовсе не была настолько великодушной.
Она с большим сомнением относилась к этой ДНК-экспертизе, тем более что проверку затеял Чжан Цзядун. Сюй Чанле сказал, что подменил результаты, но в сердце Юй Найнай всё равно таились сомнения.
Даже если у Чанле и хватило способностей втайне от этого мерзавца подменить результаты, это доказывало лишь то, что Тина не дочь Чжан Цзядуна, но никак не подтверждало её принадлежность к семье Сюй!
Разве что Тина и Сюй Чжунъи пройдут проверку ещё раз.
Чувство благодарности к Цуй Ижу сменилось у Юй Найнай тотальным сомнением в её порядочности.
Бог весть, не путалась ли Цуй Ижу с кем-то ещё, помимо Чжан Цзядуна.
Юй Найнай была достаточно проницательна, чтобы не заикаться о повторном тесте ДНК, щадя чувства Сюй Чжунъи и Сюй Чанлэ. Но когда Сюй Чжунъи заговорил о том, чтобы она налаживала отношения с Тиной… уж извините. Не одна Тина была изнеженной барышней; отмотай время на несколько десятков лет назад, и характер Юй Найнай оказался бы куда круче, чем у внучки!
Она не собиралась потакать капризам Тины.
Сюй Чжунъи был поражён прямолинейностью собственной матери.
Услышав слова Юй Найнай, Чжоу Чэн тайком показал большой палец и прошептал Ся Сяолань:
— Юй Найнай просто чудо как проницательна. Честно говоря, если бы она уехала в Америку, даже мне было бы жаль. Когда такая старушка печётся о тёте Лю, дядя Тан может быть спокоен!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
