Заместитель мэра Чжао одобрительно кивнул:
— Третья государственная хлопчатобумажная фабрика — предприятие крупное и богатое, зав. цехом Юань не стал бы искать здесь выгоды. Теперь, когда зав. цехом Юань готов вернуть права собственности, мы также сурово наказали тех нескольких человек, что строили козни!
Сюй Чжунъи было не так-то просто провести:
— Мэр Чжао, разве в этом суть? Возвращение дома моей матери само по себе не решит проблему.
Третья государственная хлопчатобумажная фабрика не претендовала на здание №45.
Юань Хунган и вовсе считал его «горячей картошкой» и совершенно не хотел в это ввязываться. В конце концов, здание перешло в собственность Третьей хлопчатобумажной фабрики, а затем было передано «Недвижимости Чаоян». Юань Хунган считал, что не получил от этого никакой выгоды, а лишь навлек на себя кучу неприятностей!
Если бы он вернул здание Юй Найнай, то смог бы выйти из этого дела… Ему и самому хотелось бы решить всё так легко, но Лю Юн не соглашался. Лю Юн ничего не мог поделать с директором фабрики, поэтому отправился к родителям Юань Хунгана. Старейшины семьи Юань очень хорошо помнили Маленького Лю: раньше Лю Юн на спине носил старика с поврежденной ногой вверх и вниз по лестнице. Хотя он больше не жил в Шанду, связь поддерживал и каждый год через людей передавал подарки старикам Юань.
Старики Юань были вечно недовольны сыном, зато о Лю Юне у них сложилось прекрасное впечатление.
Юань Хунган не мог отказать родителям, к тому же он и сам был вне себя от ярости: кто-то оформил права собственности на здание №45 на Третью хлопчатобумажную фабрику без его ведома.
Сегодня на это закроют глаза, а завтра кто-нибудь оформит на его имя другой дом или положит на его счет в банке грязные деньги? Тогда Юань Хунгану вовек не отмыться!
— Мэр Чжао, я согласен вернуть дом Юй Даньнян, но ведь он еще не возвращен? Значит, сейчас это имущество Третьей хлопчатобумажной фабрики. Мэр Чжао, я бы тоже хотел спросить у города: землю фабрики без нашего согласия отдали девелоперской компании под строительство торгового центра? Я, Юань Хунган, с этим не согласен!
В 1986 году шесть крупнейших хлопчатобумажных фабрик Шанду уже не процветали так, как четыре-пять лет назад.
В 81-м году общая сумма налогов, выплаченных этими шестью фабриками государству, составила почти сто миллионов!
Эти шесть фабрик были построены в 1953 году, во время первой пятилетки. Все они были гигантами текстильного производства, ставшими опорой промышленности Шанду и превратившими город в одну из «шести текстильных баз страны»… В те времена кадры с госпредприятий могли переходить на должности в правительственные органы, и такие предприятия, как Шестая государственная хлопчатобумажная фабрика, не были исключением. За закрытыми дверями они представляли собой независимые маленькие королевства со своими школами и больницами для рабочих. Стоило одному члену семьи устроиться на завод, как выгоду получала вся семья — фабрика брала на себя всё, от рождения до смерти. Будучи настолько влиятельным, директор мог игнорировать некоторые необоснованные требования мэрии, а на вполне законные просьбы отвечать молчаливым отказом. При необходимости он мог даже ударить кулаком по столу, споря с городским руководством.
Вот и сейчас Юань Хунган стучал кулаком по столу перед заместителем мэра Чжао.
Заместителю мэра Чжао ужасно хотелось поколотить Юань Хунгана. Его пригласили, чтобы решить проблему, а он фактически переметнулся на другую сторону и теперь вместе с остальными загонял его в тупик.
У мэра Чжао голова шла кругом.
Юй Найнай поглядывала на Лю Юна. Она знала, что дядя Сяо Лань куда хитрее, чем А Фэнь.
Надо же, примчался из Пэнчэн в Шанду и заставил Юань Хунгана выступить единым фронтом.
— Зав. цехом Юань, этот вопрос…
— Мэр Чжао, лучше скажите, как мы будем это решать. Может, вы попросите эту «Недвижимость Чаоян» немного сдвинуть торговый центр? Неужели им так важен именно этот клочок земли?
Дело было явно не в нехватке двух му земли.
Торговый центр, запланированный «Недвижимостью Чаоян», должен был занимать 12 000 квадратных метров, то есть 18 му.
Но здание №45 стояло прямо в центре участка. Сдвинуть проект влево или вправо было невозможно — это место было ключевым.
Заместитель мэра Чжао лишь теперь с опозданием понял, почему остальные предпочли остаться в тени и выставили его разбираться с этим делом… Потому что это было чертовски неблагодарное занятие! Сколько бы он ни говорил казенным языком, это не помогало обвести вокруг пальца Сюй Чжунъи и Юй Найнай, как не помогало и переубедить Юань Хунгана. Обе стороны ждали от него внятного решения. Несмотря на то, что на улице было не жарко, на лбу мэра Чжао выступили капельки пота!
— Руководитель…
Секретарь постучал и вошел, спасая мэра Чжао.
Секретарь прошептал что-то на ухо начальнику, и тот почувствовал облегчение.
— Зав. цехом Юань, Сюй Тунжи, дело вот в чем. Вопрос с правом собственности на здание №45 становится всё более запутанным. Сейчас прибыл господин Чжу из «Недвижимости Чаоян». Почему бы вам трем сторонам не сесть и не обсудить решение, которое устроит всех?
Мэр Чжао сам задал вопрос и, не дожидаясь ответа Юань Хунгана и Сюй Чжунъи, велел пригласить Чжу Суйчжоу, явно устав быть меж двух огней.
В комнату вошел мужчина лет тридцати с небольшим. Его походка была легкой, черты лица правильными, рост средним.
На лице играла вежливая улыбка. Каждому встречному он пожимал руку и предлагал сигарету.
— Я, Чжу Суйчжоу, прошу прощения за доставленные хлопоты!
— Зав. цехом Юань, давно наслышан о вас! Еще когда я работал в Шанду, имя ваше было на слуху. Под вашим руководством Третья государственная хлопчатобумажная фабрика вышла на новый уровень!
— А вы, должно быть, тот самый господин Сюй, вернувшийся из Америки. Слышал, вы планируете построить частный музей. Эта идея меня поразила! Строить музей вместо торгового центра… ваш духовный уровень недосягаем для нас, простых смертных!
Чжу Суйчжоу был человеком общительным, легко сходился с людьми и говорил с большим энтузиазмом.
Но прежде чем прийти на встречу, он явно подготовился, поэтому его похвала била точно в цель.
В его манерах сквозила некоторая скользкость, но она сочеталась с долей искренности, что мешало ему вызвать неприязнь.
Даже Лю Юн почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Так это и есть Чжу Суйчжоу из «Недвижимости Чаоян»?
Стиль его работы подозрительно напоминал манеру его племянницы.
Юань Хунган не смог устоять перед напором Чжу Суйчжоу, но Сюй Чжунъи остался невозмутим. Чжу Суйчжоу не стал ходить вокруг да около и после приветствий сразу перешел к делу, заговорив о правах собственности на здание №45:
— «Недвижимость Чаоян» слишком поторопилась! В этом деле была моя халатность: я полностью перепоручил вопрос сотрудникам и не проверил всё лично. Это моя главная ошибка! А сотрудники, стремясь поскорее закончить работу, прибегли к обходным путям… Эх, не буду скрывать, сейчас не только Третья хлопчатобумажная фабрика и господин Сюй являются пострадавшими — «Недвижимость Чаоян» тоже оказалась в тупике. Компания взяла кредиты в банках и привлекла частные инвестиции для строительства торгового центра. Теперь я в таком положении, что отступать некуда. Если торговый центр не будет построен, я не смогу даже выплатить проценты по займам.
Чжу Суйчжоу не вел себя высокомерно.
Он не кичился своими связями в провинции или городе.
Он не перекладывал всю ответственность на правительство Шанду, прикидываясь невинным и утверждая, что компания не знала об исторических проблемах здания №45.
Этот человек демонстрировал слабость, чтобы казаться сильнее. С первых слов он начал прибедняться, выложив карты на стол: мол, все деньги на строительство торгового центра — заемные, и если стройка встанет, он не сможет вернуть даже проценты, которые его раздавят. Такая откровенность застала Юань Хунгана врасплох. Все-таки зав. цехом Юань был руководителем крупного госпредприятия, и теперь ему было неловко продолжать давить на Чжу Суйчжоу.
Но Сюй Чжунъи не испытывал подобных сомнений.
Сюй Чжунъи занимался антиквариатом и вел дела в Гонконге.
Коммерческая среда Гонконга отлично закаляет людей, и такие жалобы не тронули Сюй Чжунъи.
Юй Найнай, пользуясь своим преклонным возрастом, посмотрела на Чжу Суйчжоу с холодной усмешкой:
— И что же, господин Чжу? Вы хотите сказать, что раз вам нечем платить проценты, то в этом виноваты мы, пострадавшие?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
