Под словами «присматривать за baby» имелась в виду Чжоу И.
В этом больше не было необходимости: Ци Вэй и так исполняла роль Джима, так что сам Джим был бы лишним.
Что же касается слежки за изменами — даже если бы Чжоу Чэн действительно завел интрижку, то, во-первых, еще вопрос, совладал бы Джим с его навыками контрразведки, а во-вторых, этот толстый американец в Китае сразу стал бы «иностранным гостем». За ним бы везде наблюдали — какой из него, к черту, детектив!
Существует же шутка: если в Пекине приземлится инопланетянин, столичные старушки тут же позвонят в полицейский участок и скажут, что поймали шпиона; шанхайские бабушки огородят его забором и начнут продавать билеты на осмотр; реакция гуанчжоуских будет: «Инопланетянин? А его можно съесть?»; а старушки из Чэнду закричат: «Эй, пришелец, иди сюда, нам как раз четвертого не хватает!..» Если заменить инопланетянина на иностранца, всё совпадет до мелочей.
Первые два предложения Джима не заинтересовали Ся Сяолань. Когда он спросил, не нужны ли ей другие услуги, Ся Сяолань вдруг подумала о своем:
— Тебе очень нужны деньги?
Он так рвался в бой, даже не долечив раны, что Ся Сяолань невольно заподозрила у него какие-то скрытые трудности.
Джим честно кивнул:
— А кто откажется от лишних денег? Ты мой старый клиент, ты доверяешь мне, и я тоже тебе доверяю.
Клиенту нелегко найти надежного частного детектива. Для детектива же щедрый клиент — тоже редкость, о которой можно только мечтать.
— Хорошо, тогда последи для меня еще некоторое время за одними людьми.
Сегодня миссис Уилсон ждала ее у аэропорта явно не для того, чтобы просто выкрикнуть пару оскорблений. До конца пребывания в Америке оставалось всего два месяца, и Ся Сяолань не хотела «перевернуться на ровном месте», снова оказавшись жертвой козней супругов Уилсон.
Ся Сяолань вкратце описала ситуацию с четой Уилсон:
— Эту просьбу трудно сформулировать точно. Я подозреваю, что они замышляют против меня нечто недоброе, но сложно сказать, будут ли это подлые интриги или физический вред.
Значит, нужно следить за объектами?
У Джима снова заныла грудина. Он так и знал, что поручения Ся Сяолань не бывают простыми… Но это было куда увлекательнее и прибыльнее, чем выслеживать неверных мужей!
Однако, что касается угрозы физического вреда, Джим не стал самонадеянничать:
— Я могу следить за супругами Уилсон, как ты просишь, но я не справлюсь с двумя ролями сразу. Советую тебе нанять пару телохранителей.
Нанять телохранителей?
Для учебы в Корнеллском университете это казалось не совсем уместным.
Ся Сяолань покачала головой:
— Телохранители не нужны. Главное — вовремя заметить их попытки подставить меня. Ты ведь знаешь, я не гражданка США, и прав у меня здесь немного.
Ей нужно было лишь мирно прожить эти последние два месяца.
Джим вспомнил людей, которые его спасли.
Они были по-настоящему сильны. Было бы неплохо, если бы один из них охранял Ся, но, возможно, у нее были свои планы?
И Джим, и Ся Сяолань проявили молчаливое единодушие: ни один из них не упомянул о том, что тогда Джима выручили люди Пань Баохуа.
Проводив Джима, Ся Сяолань почувствовала, что одной заботой стало меньше.
Расследуя дело Чжан Цзядуна, Джим едва не лишился жизни. Он был детективом, которого порекомендовала Вэнь Манни, разве могла Ся Сяолань обидеть его в оплате?
В общей сложности выплаченное ему вознаграждение составило несколько десятков тысяч долларов. Джиму редко выпадали такие крупные заказы.
Но разве это имело значение?
Ся Сяолань точно не осталась в убытке.
Сюй Чжунъи вложил полтора миллиона долларов и здание под номером 45 на площади Эрци, предоставив Ся Сяолань возможность владеть восемнадцатью процентами акций торгового центра «Азия» в Шанду. Если отбросить чувства и смотреть только с точки зрения экономической выгоды, ее вложения в «поиск родственников» принесли ей более чем десятикратную отдачу.
— Нужно обязательно сбросить эти восемнадцать процентов акций «Азии» до того, как Чжу Суйчжоу окончательно возгордится, — пробормотала Ся Сяолань.
Слова Джима о «присмотре за baby» заставили ее вспомнить о Чжоу И.
По-хорошему, раз уж она вернулась в страну, стоило бы заглянуть в языковую школу к Чжоу И.
Но Ся Сяолань так вымоталась, что, рухнув на кровать, уже не смогла подняться. Засыпая, она думала о том, что срок ее уговора с Ци Вэй скоро истекает — интересно, сдала ли Чжоу И экзамен на 106-й уровень?
***
— Чжоу И, у тебя обязательно всё получится!
Хотя Ци Вэй была смуглой, от нее исходила мощная позитивная энергия.
С тех пор как они вместе начали нелегально подрабатывать в китайском ресторане, их дружба окрепла. Ци Вэй не только приглядывала за ней на кухне, но и очень помогала в учебе.
Она искала людей, чтобы Чжоу И могла практиковаться в разговорной речи.
Рано утром она сопровождала её на самоподготовку, и вечером — тоже.
С шести утра до двенадцати ночи каждый день Чжоу И был расписан по минутам, без единого просвета.
Согласно плану, составленному Ци Вэй, время на учебу и работу было распределено предельно четко.
Если бы Чжоу И распоряжалась своим временем сама, из двадцати четырех часов она бы эффективно использовала меньше восьми.
С Ци Вэй же, за вычетом шести часов на сон, казалось, она училась каждую секунду… Ци Вэй считала, что даже во время утреннего умывания можно одновременно зубрить слова.
Ци Вэй говорила ей, что за день накапливается много мелких отрезков времени: тут пять минут, там десять. На первый взгляд немного — можно потратить их на ерунду или просто поглазеть в пространство, и они пройдут. Но если использовать это «раздробленное время», сколько слов, примеров и правил грамматики можно успеть повторить за эти бесчисленные «пять минут», которые обычно тратятся впустую!
В этих словах была чертовски здравая логика!
И Чжоу И это понимала.
Она не была глупой как пробка.
Просто раньше над ней не довлели обстоятельства, не было стремления к успеху.
А когда она захотела измениться, ей не хватало контроля. Человеку со слабой самодисциплиной трудно полностью погрузиться в учебу. Вроде бы смотришь в книгу, а мысли уже где-то витают — Чжоу И сама от этого паниковала.
На самом деле она слишком долго была вне стен учебного заведения. Человек, проработавший много лет, не может обладать такой же ясностью ума, как студент. Лишние мысли снижали эффективность.
Ци Вэй практически взяла на себя функции учителя, установив за Чжоу И круглосуточный тотальный контроль. Чжоу И некуда было деться. Ци Вэй постоянно меняла методы воздействия: то поощряла, то подстегивала, каждые несколько дней пробовала что-то новое, не давая Чжоу И расслабиться… Труд не пропал даром: эта безнадежная двоечница в последнее время одна за другой приносила добрые вести — она уже успешно прошла тест на 105-й уровень владения английским.
К этому моменту подходил к концу третий месяц пребывания Чжоу И в Америке.
До завершения двухмесячного «испытательного срока», отведенного Ся Сяолань для Ци Вэй, оставалось всего два дня.
Сегодня Чжоу И предстояло сдавать тест на 106-й уровень. Сама она была настроена спокойно: для нее сдать 105-й уровень за такой короткий срок уже было огромным достижением.
Если не получится сегодня, можно пересдать в следующем месяце — один экзамен не решал её судьбу.
Но для Ци Вэй это имело огромное значение.
Ци Вэй готова была кожу с себя спустить и натянуть на Чжоу И, лишь бы самой пойти на экзамен вместо неё и махом сдать этот 106-й уровень!
— Чжоу И, послушай меня: если ты выложишься по полной, всё будет в порядке. Если сегодня сдашь тест, я угощу тебя шикарным обедом!
Сама Ци Вэй питалась в основном бесплатными остатками с кухни китайского ресторана.
Чжоу И, разумеется, тоже.
Привыкшая к объедкам Чжоу И облизнулась:
— Ци Вэй, ты так добра ко мне!
Пообещать угостить обедом, чтобы подбодрить её перед экзаменом — вот это щедрость!
Ци Вэй готова была взвыть от бессилия. Да кто, черт возьми, хочет кого-то угощать?! Иногда она искренне завидовала везучести Чжоу И: кто-то сопровождает в учении наследного принца, а Ци Вэй досталась роль «соученицы принцессы»! Сколько раз ей хотелось приложить эту дуреху головой о парту, облить чернилами, ткнуть ручкой или плюнуть ей в еду… И ведь терпела всё это только ради юридического факультета!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
