Монд, вероятно, и сам не ожидал, что его план использовать Маккарти для утверждения своего авторитета будет сорван двумя студентами-архитекторами.
Да еще и двумя китайскими студентами…
Знай он об этом заранее, стал бы он ограничивать поведение своей жены?
Ся Сяолань не ошиблась в своих догадках: Монд не собирался идти наперекор общественному мнению. Проиграл так проиграл. Глупцы станут упорствовать, а умный затаится, будет втайне копить силы, чтобы отомстить в подходящий момент.
Ся Сяолань не боялась мести семьи Доусон, и Нин Сюэ тоже.
Шумный скандал, устроенный госпожой Доусон и напоминавший клоунаду, быстро подошел к концу, и в архитектурном институте на время снова воцарилось спокойствие.
Профессор Вэнь твердо решила до конца отстаивать интересы Ся Сяолань, но Ся Сяолань не позволила ей больше беспокоиться. Когда профессор Вэнь закончила занятия, она узнала, что Ся Сяолань вместе со своими товарищами уже со всем разобралась!
Храбрым нет преград. На долгое время Ся Сяолань было суждено стать главной героиней этой истории, которую запомнят преподаватели и студенты Корнелла.
Профессор Вэнь не без тени зависти произнесла:
— Каншаню полжизни не везло, не думала я, что на закате лет он сможет взять в ученицы такую, как ты. Ты отлично справилась. Даже если бы вмешалась я, у меня бы не получилось высказаться лучше!
Не искать неприятностей не значит бояться их. Если бы таких смелых людей, как Ся Сяолань, было больше, другие бы дважды подумали, прежде чем издеваться над китайцами или дискриминировать их.
Ся Сяолань, однако, было любопытно узнать реакцию Монда Доусона. Сама она с такими важными персонами не контактировала, но у профессора Вэнь наверняка были свои источники информации.
— Он покинет Итаку. Искать поддержки у кого-либо в частном порядке теперь бесполезно. Ни в архитектурном институте, ни во всем Корнелльском университете никто не осмелится открыто поддержать его. Ты отрезала ему пути к отступлению.
Слова профессора Вэнь почти полностью совпали с догадками Ся Сяолань.
— Значит, профессор Маккарти тоже в безопасности.
Ся Сяолань и не рассчитывала, что профессор Маккарти поблагодарит ее. Защищая себя, она лишь заодно помогла «великому демону».
Скрытые интриги были не по зубам простой студентке, но, разгромив госпожу Доусон в пух и прах, Ся Сяолань спутала все планы Монда Доусона.
И действительно, на следующий день руководство института пригласило Ся Сяолань, Нин Сюэ и Джонатана в офис.
Сначала перед ними тремя извинились: работа института была проведена с упущениями, так как устроившую дебош госпожу Доусон не выставили немедленно.
— Студентка Хайди в сопровождении членов семьи уже оформила документы для перевода в другое учебное заведение. Она больше не появится в Корнелле. В будущем подобное не повторится, так что давайте оставим этот инцидент в прошлом. Вы обе — выдающиеся китайские студентки, и руководство, после обсуждения, решило предоставить вам стипендию…
Ся Сяолань не стала выяснять, почему руководство не решило проблему раньше — возможно, у них были свои соображения.
По крайней мере, архитектурный институт не встал на сторону госпожи Доусон. От начала и до конца руководство ни словом не обмолвилось о каких-либо мерах против Ся Сяолань и Нин Сюэ, а теперь еще и решило выдать им «стипендию». Получение стипендии студентами по обмену можно было расценить как жест извинения со стороны института.
Главное, чтобы все сохранили лицо.
Ся Сяолань не собиралась воевать со всем миром.
— Интересно, куда перевели Хайди? — пробормотала Ся Сяолань.
Джонатан этого не знал. Ся Сяолань сказала, что он не может разорваться: в той ситуации он не мог одновременно поддерживать Нин Сюэ и находиться в больнице.
Нин Сюэ заправила выбившуюся прядь за ухо:
— Куда бы она ни отправилась, Хайди продолжит изучать архитектуру.
Это несомненно.
После случившегося госпожа Доусон, возможно, станет еще более одержимой.
Госпожа Доусон не позволит Хайди бросить архитектуру, и Монд тоже этого не допустит.
— Значит, у нас еще будет шанс встретиться с Хайди, только не в университете, а в другом месте… Впрочем, ладно, нужно просто приложить усилия и постараться оставить Хайди далеко позади. Тогда и шансов на встречу будет меньше!
Ся Сяолань потерла лицо.
У архитекторов тоже есть свои круги общения. Теория о «пробивании в круги», которую она когда-то излагала Дейзи, не была выдумкой. Если она добьется успеха, а Хайди — нет, вероятность их пересечения естественным образом станет ничтожной.
С этим Нин Сюэ и Джонатан были согласны.
Перед тем как разойтись, Джонатан добавил:
— Мы можем не встречаться с Хайди, но нам не избежать столкновения с Мондом Доусоном, если только мы не планируем сменить профессию.
Это было очевидно, потому Ся Сяолань и видела тот сумбурный сон.
Если она хочет подняться на вершину в области архитектуры, ей неизбежно придется встретиться с Мондом Доусоном. Пирамида широка в основании и сужается кверху; чем выше забираешься, тем меньше там людей. Ся Сяолань не знала, сможет ли она в будущем получить Притцкеровскую премию или другую международную награду, не уступающую ей по значимости. Ей казалось, что зарабатывать деньги куда приятнее… Однако старик Мао взял ее в ученицы, надеясь, что она добьется успехов именно в архитектуре.
Не только ради того, чтобы победить Нин Сюэ.
И не только ради того, чтобы отстоять честь старика Мао.
Старик Мао искренне хотел воспитать выдающегося архитектора.
«Смогу ли я достичь того, на что надеется учитель Мао?» — спросила себя Ся Сяолань. Она не была преисполнена уверенности; пока не виден результат, ей оставалось лишь упорно трудиться.
…
Черный седан выехал из Итаки в ночную тьму.
Под светом уличных фонарей городской пейзаж стремительно уносился назад.
Хайди прижалась лицом к оконному стеклу. Она прожила в Итаке больше двух лет и никогда не думала, что ей придется вот так, на полпути, оставить Корнелльский университет и уехать из города.
Осень в Итаке была полна поэзии, но на душе у Хайди царила лютая зима. Она прильнула к стеклу, чтобы остальные в машине не видели ее слез.
— Тебе жаль расставаться с этим местом?
От сурового мужского голоса Хайди втянула голову в плечи, ее плечи задрожали.
— Монд…
Госпожа Доусон хотела уберечь дочь от выговора, но мужчина не намерен был умолкать:
— Замолчи. Ты не смогла справиться даже с несколькими студентами. С такой матерью в качестве примера неудивительно, что Хайди выросла глупой и трусливой.
Госпожа Доусон побледнела.
В машине находилась не только семья из трех человек, но и водитель.
Муж презирал ее, и даже не пытался этого скрыть.
Кто же тогда в его глазах считался умным?
Те женщины-архитекторы из его мастерской, окончившие престижные университеты?
— Хайди, повернись и посмотри на меня! — Монд повысил голос.
Хайди не посмела ослушаться приказа отца и торопливо вытерла слезы.
Подавив отвращение, Монд ледяным тоном произнес:
— Ты знаешь, что больше не можешь оставаться в Корнелле. Из-за пустяковой неудачи ты выбрала самоубийство — это позор и для меня, и для тебя самой. Учитывая провал твоей матери, тебе больше нет места в Корнелле. Но это не значит, что ты должна от всего отказаться… Подними голову, посмотри мне в глаза и скажи: неужели ты и вправду хуже этих двух китаянок?
Могла ли она сравниться с Ся Сяолань и Нин Сюэ?
В глубине души у Хайди был ответ.
Ся Сяолань и Нин Сюэ уже доказали свой талант.
Но Хайди не смела признать эту истину и уж тем более не могла сознаться в этом отцу.
— Нет, я не хочу сдаваться. Я не хуже них. Пожалуйста, скажите мне, что я должна делать?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
