Монд решил сходить в театр.
Он не взял жену, но взял с собой Хайди.
В присутствии Монда Хайди не смела больше прикладываться к бутылке; стоял октябрьский Нью-Йорк, и одежда с длинными рукавами как раз скрывала раны на её запястьях.
Она не осмеливалась спрашивать, куда они направляются — в любом случае ей оставалось лишь подчиняться распоряжениям отца.
В пути Монд заговорил первым:
— Чтобы победить своего врага, нужно сначала изучить его. Ты должна четко понимать его силу, и только тогда сможешь его разбить и превзойти.
О ком он говорил: о Нин Сюэ или о Ся Сяолань?
Хайди привели на Бродвей.
Ремонт в театре шел уже больше двух месяцев, но работа всё еще была в самом разгаре. Проект был среднего масштаба, и завершить его за два месяца было попросту невозможно. В Нью-Йорке ни один наниматель не мог найти рабочих, готовых трудиться в три смены: как только рабочий день заканчивался, люди уходили домой, а если и оставались, то требовали оплаты сверхурочных. А за ночные работы, даже если владелец был готов платить вдвойне, в черте города можно было получить жалобу за нарушение тишины.
Поэтому в Китае, дай Ся Сяолань два месяца и достаточное финансирование, обновить театр было бы проще простого, и работы завершились бы очень быстро.
В Нью-Йорке же спешить было бесполезно, приходилось придерживаться установленного графика.
Монд нашел театр по адресу. Лиса, работавшая вместе с Ся Сяолань, сегодня была на стройплощадке; миссис Уилсон тоже была там.
Миссис Уилсон пришла придираться.
Стоило такому человеку перемениться в лице, как его становилось не узнать.
Насколько радушной она была с Ся Сяолань раньше, в бюро gmp?
А теперь она вела себя так, будто Ся Сяолань разрыла могилы её предков — она во что бы то ни стало хотела выплеснуть свое недовольство.
Лиса была уже на грани нервного срыва.
В gmp интересовались мнением миссис Уилсон: не хочет ли она отказаться от текущего плана, выполненного наполовину? Если клиент не удовлетворен, они могут подготовить новый проект… Разумеется, gmp не собирались брать на себя убытки за уже проделанную работу. В свое время именно миссис Уилсон одобрила «хайповый проект» Ся Сяолань, и только тогда gmp приступили к делу; между сторонами был заключен контракт, и в gmp повидали немало трудных клиентов, так что капризы миссис Уилсон не были для них чем-то из ряда вон выходящим.
Однако миссис Уилсон не согласилась на это предложение. Она изводила Ся Сяолань претензиями, но не могла позволить себе потерять миллионы долларов.
Основную концепцию менять было нельзя, но в мелких деталях клиент, разумеется, имел право давать советы.
Именно от этого Лиса едва не теряла сознание: миссис Уилсон хотела придираться, но при этом беспокоилась о том, какой эффект произведет открытие театра, поэтому каждый день у неё появлялись всё новые «мнения». Дилетант командовал профессионалом, превращая всё в чехарду… Стоило Лисе всерьез попытаться что-то изменить, как через пару дней миссис Уилсон сама всё опровергала.
Всё-таки она была расчетливой богачкой и не стала бы рисковать собственной выгодой.
Проект оставался прежним — тот самый «хайповый стиль», который изначально разработала Ся Сяолань.
Но Лиса была измотана до предела.
Киссинджер тоже был вне себя от ярости и до сих пор не выплатил Ся Сяолань обещанную комиссию за проект. И дело было не в том, что Киссинджер решил нарушить слово, а в том, что он чувствовал — миссис Уилсон еще продолжит скандалить. Он сам выбирал клиента, сам позволил Ся Сяолань взяться за этот заказ, и что теперь оставалось делать?
Когда Монд пришел туда вместе с Хайди, они как раз застали миссис Уилсон за очередными придирками.
— Простите, мы еще не открыты для посещения.
Шел спор, и тут вошел мужчина средних лет, сопровождаемый молодой девушкой. Неужели не видно, что здесь ведутся работы?
— Простите за беспокойство, я…
— Монд? Мистер Монд Доусон?
Голова Лисы шла кругом от выходок миссис Уилсон, но она мгновенно узнала Монда. Она читала одно из его интервью, и в журнале была его фотография. Лиса искренне восхищалась Мондом, поэтому сразу выпалила его имя:
— Здравствуйте, сэр! Я Лиса, архитектор из gmp.
Лиса представилась с крайним воодушевлением. Монд пожал ей руку, попутно оглядывая площадку.
— Здравствуйте, Лиса. Сегодня я собирался повести свою дочь на Бродвей на представление, но, проходя мимо этого театра, заметил, что здесь идет ремонт. Могу я показать его ей? Она тоже учится на архитектурном и в будущем хочет стать таким же выдающимся архитектором, как вы. В нашей профессии практика важнее теории.
Лиса была польщена до глубины души.
Её хвалил сам лауреат Притцкеровской премии?
Даже без этой награды Монд был знаменитым в Америке архитектором, а премия лишь добавила блеска его репутации.
— Конечно, вы можете осматривать всё, что угодно!
Лиса даже хотела спросить, не нужно ли ей лично дать пояснения. Хотя это был не её проект, она постоянно курировала ход работ, и, кроме Ся Сяолань, никто не знал этот план лучше неё. Будь это любой другой коллега, Лиса проявила бы осторожность: зачем архитектору приходить на стройку gmp? Чтобы украсть идеи или переманить клиента? Но Монду, очевидно, не нужно было ничего воровать, и он не стал бы ронять достоинство, перехватывая такого клиента.
Лиса согласилась сразу и лишь потом вспомнила, что стоит спросить мнение заказчика. Миссис Уилсон вдруг снова стала очень любезной:
— Ничего страшного, смотрите. Когда театр снова откроется, мистер Доусон, обязательно приходите с семьей, чтобы оценить новые аудиовизуальные эффекты.
Лиса повела отца с дочерью на осмотр, подробно отвечая на все вопросы Хайди. Это было куда приятнее, чем препираться с придирчивой миссис Уилсон. Монд замечал, что в некоторых местах объяснения Лисы отклонялись от первоначального замысла Ся Сяолань.
— Замечательный дизайн, в нем чувствуется некая сказочность. Эффект от этого проекта очень понравится молодежи и даже части женской аудитории постарше. Хайди, ты видишь? Вот он, уровень бюро gmp. Лиса — очень способный архитектор.
Слыша похвалу Монда, Лиса была в восторге, но всё же не решилась присвоить себе заслуги Ся Сяолань:
— Нет, вы ошибаетесь, это не моя работа. Это проект другого архитектора из нашего бюро.
Лиса не стала говорить «стажера».
Это была работа Ся Сяолань!
Хайди еще в тот момент, когда Лиса представилась как архитектор gmp, всё поняла. Во время стажировки Ся Сяолань была в gmp, а Нин Сюэ — в p＆w.
Хотя театр еще не был достроен, у Лисы были при себе готовые эскизы Ся Сяолань.
Хайди долго смотрела на эскизы, потеряв дар речи.
В то время её вместе с Дейзи и остальными распределили на стажировку в бюро Фостера, но за те два месяца у Хайди не было ни единого шанса прикоснуться к подобному заказу. Она не могла сказать людям Фостера: «Мой папа — Монд Доусон, вы обязаны дать мне важную работу»… Сказать такое было бы слишком унизительно!
Тоже стажировка, но Ся Сяолань в gmp получила такое доверие. У Хайди не хватило бы мастерства создать такой проект реновации, но неужели у неё не было даже способности оценить его?
Этот уровень мастерства действительно намного превосходил её нынешние возможности.
Хайди была раздавлена.
Монд поблагодарил Лису и вывел дочь из театра. Его лицо тут же помрачнело:
— Ты видишь? Вот разница между тобой и ими. Это уже уровень профессионального архитектора. Хайди, если хочешь победить их, тебе нужно полностью переродиться. Ты не должна забывать то унижение, которое они тебе причинили.
Монд всё еще не мог до конца распознать стиль Ся Сяолань, но в её уровне он был уверен.
Хайди от потрясения не могла вымолвить ни слова, и Монду не нравился её поникший вид.
— Эй, мистер Доусон! Думаю, нам нужно познакомиться поближе. Особенно если вы тоже знаете того стажера-архитектора из gmp!
Миссис Уилсон догнала их и окликнула Монда.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
