— Миссис Уилсон?
В глазах миссис Уилсон заиграла улыбка.
Она не была Лисой и видела, что эти отец и дочь вовсе не «просто проходили мимо».
Выбежав следом, она как раз услышала слова Монда, поучающего дочь.
«Победить», «унизить» — когда такие слова звучат вместе, они не предвещают ничего хорошего! У миссис Уилсон возникло предчувствие, что она нашла единомышленника.
Чтобы продемонстрировать искренность, она сама заговорила о своей неприязни к Ся Сяолань:
— …В общем, дело обстояло именно так.
В рассказе миссис Уилсон Ся Сяолань представала отвратительной и бессердечной китайской студенткой, которая обманула доброту миссис Уилсон и, едва получив заказ на реконструкцию, тут же отвернулась, забыв о благодарности.
Монд слышал ненависть в голосе миссис Уилсон и понимал, что она не притворна.
Однако он не особо верил, что Ся Сяолань смогла получить заказ на ремонт театра только благодаря расположению миссис Уилсон.
Та Лиса из GMP вовсе не выглядела новичком, но, судя по уровню её объяснений, Монд понимал, что она не смогла бы с такой лёгкостью подготовить подобный проект. А Ся Сяолань смогла, поэтому Монд смотрел на неё именно как на архитектора.
Проект отделки театра, предложенный Ся Сяолань, не был убыточным для заказчицы в лице миссис Уилсон.
Миссис Уилсон дала Ся Сяолань шанс, и та его не упустила, представив результат, полностью оправдывающий вложения.
Нынешние же жалобы миссис Уилсон были продиктованы лишь личной обидой!
Хайди слушала заворожённо, но Монда было не так-то просто обвести вокруг пальца:
— Сударыня, возможно, вы заблуждаетесь. Я лишь хотел использовать успехи сверстницы, чтобы подстегнуть собственную дочь. Ваши личные распри меня не касаются.
Миссис Уилсон улыбнулась:
— Что ж, возможно, я и вправду ошиблась. Но если вы, господин Монд, измените своё мнение, можете связаться со мной в любое время.
Из вежливости Монд принял визитку миссис Уилсон.
Разумеется, ему не нравились Ся Сяолань и Нин Сюэ.
Но чтобы он, лауреат Притцкеровской премии, лично стал чинить препятствия недоучившейся студентке архитектурного факультета — Монд ещё не пал так низко, чтобы опускаться до подобного.
У Ся Сяолань и Нин Сюэ есть способности, но смотря с кем сравнивать.
Они сильнее Хайди, но неужели они сильнее его, архитектора с многолетним признанием?
Притцкеровскую премию не раздают кому попало.
Миссис Уилсон была уверена, что Монд обязательно её разыщет, особенно когда выпытала у Лисы, кем он является. Она была более чем довольна.
… — Апчхи!
Ся Сяолань потерла нос.
— Ты простудилась? Погода начинает холодать, не забывай одеваться теплее!
Ху Ин дала Ся Сяолань наставление, и та с готовностью согласилась:
— Если будут звонить мне…
— Знаю, знаю, если тебе позвонят, обязательно сообщить, верно? Ждёшь звонка от своего парня! — поддразнила Ху Ин.
Ся Сяолань не стала отрицать.
Она и впрямь ждала звонка от Чжоу Чэна. Долгое время они связывались каждые два-три дня, и это уже вошло у Ся Сяолань в привычку. За день до её возвращения в Америку Чжоу Чэна вызвали несколько военных в штатском, сказав, что есть временное задание. Приказ командира — закон, и Ся Сяолань не могла его удерживать.
Единственное, о чём она беспокоилась — не окажется ли «задание» Чжоу Чэна слишком опасным.
Должно быть, снова миссия с высоким уровнем секретности: стоило Чжоу Чэну уехать, как связь с ним пропала. На этот раз её не было не так долго — Ся Сяолань сама вернулась в Штаты всего несколько дней назад.
Но если от Чжоу Чэна и дальше не будет вестей, она неизбежно начнёт волноваться за его безопасность.
Помня об этом деле, она вышла из дома и отправилась на почту, чтобы заняться другим вопросом. Расспросив Вэнь Манни, она узнала, что Эрик — очень сильный адвокат. Посоветовавшись с Вэнь Манни, она решила отправить Эрику чек.
Что касается гонорара, то Эрик его точно не примет.
Ся Сяолань написала в записке: «Адвокат Эрик, вы сражаетесь за равноправие, и это моё скромное пожертвование в поддержку вашего дела. Надеюсь, оно поможет людям, оказавшимся в несправедливой ситуации».
Не ставя в известность Нин Сюэ, она отправила Эрику чек на 5000 долларов.
Дело было не в бахвальстве богатством. Эрик сказал, что это юридическая помощь, но она всё равно считала нужным заплатить.
Ся Сяолань разузнала о репутации Эрика, и Вэнь Манни подтвердила, что он человек слова, и его поступки на протяжении многих лет соответствуют его убеждениям.
Ся Сяолань была далеко не первой китайской студенткой, которой Эрик оказал юридическую помощь.
Конечно, большинство студентов, нуждавшихся в его услугах, действительно не могли оплатить счета адвоката, поэтому Ся Сяолань не возражала против того, чтобы заплатить чуть больше.
Сама она была довольно ограниченной националисткой: сначала обеспечить свою жизнь, затем жизнь близких, при наличии излишков — помочь землякам, и только при ещё больших возможностях — помогать незнакомым соотечественникам.
Ей и на своих-то заботы едва хватало, и в характере Ся Сяолань не было привычки заниматься благотворительностью в Америке.
Решение отдать эти 5000 долларов было вызвано случаем с дамой Доусон… Ся Сяолань относилась к тем немногим студентам, у которых были и деньги, и связи с адвокатами, поэтому она смогла быстро и точно сокрушить даму Доусон.
Однако большинство китайских студентов не были так богаты, как она.
Если бы появилось больше таких людей, как Эрик, стало бы меньше случаев, когда китайских студентов в Америке притесняют и подвергают дискриминации?
Опять же, заставить гендиректора Ся вывернуть все карманы ради добрых дел было невозможно.
Но в пределах своих возможностей, чувствуя сопричастность, она была вполне готова проявить милосердие.
Отправив чек, Ся Сяолань пошла на занятия. О вечеринке ей беспокоиться не приходилось — нашлось много желающих помочь с подготовкой. Ся Сяолань даже не пришлось тратить много денег: помещение предоставил университет, а расходы на еду и напитки, которые нужно было купить самостоятельно, они разделят поровну с Нин Сюэ.
Предварительно вечеринку назначили на субботу, оставалось ещё три дня.
Вечером, когда Ся Сяолань вернулась домой, Ху Ин сообщила ей о звонках:
— Один из них был из Китая.
К разочарованию Ся Сяолань, звонков из Китая было два, но ни один не был от Чжоу Чэна.
Первым было сообщение от Ду Чжаохуэя, в котором тот сообщал, что Сюй Чанлэ увозит Тину из Гонконга обратно в Америку. Ду Чжаохуэй советовал ей держаться подальше от брата и сестры Сюй.
Второй звонок был от Е Сяоциун.
Е Сяоциун звонила из Пэнчэна, чтобы извиниться перед Ся Сяолань за сорванную ранее встречу. Она сказала, что в инвестициях Ду Чжаоцзи в Пэнчэне возникли непредвиденные обстоятельства — похоже, средства ещё не поступили.
— И твой план мести «попутным ветром» всё ещё в силе?
В голосе Е Сяоциун в трубке нельзя было скрыть ненависть:
— Конечно, я никогда от него не отказывалась.
— Хорошо, я поняла. Юань Ханя скоро переведут на работу в Пэнчэн. Е Сяоциун, желаю тебе успеха.
Ся Сяолань была краткой и решительной. На другом конце провода Е Сяоциун на мгновение замолчала:
— …Спасибо.
Ся Сяолань повесила трубку, пребывая в недоумении.
«Странно, Е Сяоциун незачем лгать. Какие бы планы ни строил раньше Ду Чжаоцзи, его намерение инвестировать в Пэнчэн, должно быть, реально».
Второй молодой господин Ду был весьма богат — он мог одним разом поднять цену на производственную линию на миллион долларов, а теперь вдруг не может найти средства для инвестиций.
Вероятно, была только одна возможность… неужели Ду Чжаохуэй саботировал дела второго молодого господина Ду?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
