— Вы правы. А что дальше?
Во время еды Лю Юн немного выпил, и теперь хмель ударил ему в голову: его лицо и шея раскраснелись.
— А что дальше? А дальше в семье Лю остались только мы двое. Разве я могу соперничать с тобой в бизнесе? Сяо Лань, нам, племяннице и дяде, нельзя разделяться. Твой двоюродный брат родился слишком поздно, пройдёт ещё как минимум десять лет, прежде чем он сможет стать нам помощником!
Ся Сяолань начала кое-что понимать.
Дядя считал, что в семье Лю слишком мало людей, и не хотел разногласий с ней.
Ся Сяолань училась на архитектора и открыла компанию по недвижимости — было очевидно, что она намерена с головой погрузиться в эту отрасль.
Если Ся Сяолань откроет одну компанию по недвижимости, а Лю Юн — другую, силы дяди и племянницы будут разрознены. Лю Юн твёрдо решил не касаться недвижимости в Пэнчэне. Его фирма «Юаньхуэй» и так приносила хорошую прибыль; судя по нынешним темпам развития, она зарабатывала несколько миллионов в год — неужели этого мало на расходы?
Нет, слова дяди таили в себе не один смысл. Он также упомянул её двоюродного брата Лю Цзытао, сетуя на то, что тот ещё слишком мал.
Это были слова, идущие от самого сердца!
— Дядя, это как-то связано с семьей Ли?..
Лю Юн на мгновение замялся, и Ся Сяолань сразу всё поняла!
И в самом деле, семья Ли.
Не говоря уже о бизнесменах, начинавших с нуля в эпоху реформ и открытости, даже через тридцать лет проблемы семейных предприятий всё ещё останутся нерешёнными.
У одного человека нет ни трёх голов, ни шести рук; чтобы добиться успеха, нужна чья-то поддержка.
Когда владелец бизнеса начинает зарабатывать, он часто подтягивает в компанию своих близких братьев и сестёр.
Братьям, сёстрам и даже племянникам доверяешь больше всего.
Конечно, бывает и так, что малая помощь рождает благодарность, а большая — вражду: находятся те, кто ни капли не ценит доброты и целыми днями ломает голову, как бы урвать кусок побольше… Но на начальном этапе предпринимательства родственники всё же заслуживают наибольшего доверия по сравнению с абсолютно чужими людьми.
У Лю Юна ситуация была иной, чем у Ся Сяолань. Она не нанимала родственников, а использовала Ин Цзинчуаня и Гэ Цзяня для взаимного сдерживания. В конце концов, ей не приходилось напрямую иметь дело с толпами рабочих на передовой; компания по недвижимости — это не строительная бригада. Когда появляется проект, для его реализации нанимается строительная фирма, так что сотрудников в «Цихан» было не так уж много.
А вот в «Юаньхуэй» всё было иначе: Лю Юн привёз из родных краев столько людей в качестве отделочников, и ему нужны были те, кто будет ими управлять.
Ему приходилось взаимодействовать с рабочими.
Ему нужны были помощники в управлении.
Как назло, семья Лю в деревне Цицзинь изначально была пришлой, и в поколении Лю Юна у него было всего две сестры!
Лю Фэнь сейчас была весьма способной, но она сама открыла столько магазинов в Пекине.
Новый муж Лю Фэнь был ещё способнее: он руководил не какой-то там отделочной фирмой, а экономикой целого города.
Стоило Лю Юну только заикнуться, и Лю Фан была бы только рада притащить с собой Лян Бинаня, но Лю Юн им не доверял! Будь на месте Лю Юна кто-то другой, в его возрасте сыну было бы уже за двадцать, и он мог бы разделить с отцом его бремя.
У Лю Юна был единственный сын Лю Цзытао, который до сих пор учился в начальной школе. Какую помощь он мог оказать?
Что касается «семейного подряда», то Ли Фэнмэй сейчас занималась франчайзинговыми магазинами Луна в Пэнчэне; в ведении бизнеса она уступала Лю Фэнь и, очевидно, не отличалась большими амбициями.
У Лю Юна не было родственников, способных помочь, оставался только Ли Дунлян.
Ли Дунлян был преданным, но по способностям уступал Гэ Цзяню…
Так кто же поможет Лю Юну?
Только сейчас Ся Сяолань узнала, что за тот год, пока она была за границей, доля родственников Ли Фэнмэй, вступивших в «Юаньхуэй», значительно выросла.
— Но ведь «Юаньхуэй» — это ваша личная компания!
Лю Юн иронично усмехнулся:
— Именно потому, что это моя личная компания. Из уважения к твоей тёте я решил немного позаботиться о её родне и взял к себе людей из семьи Ли. В итоге способностей у них особо не прибавилось, зато аппетиты выросли… Несколько дней назад твоя тётя осторожно спросила меня, нельзя ли выделить семье Ли долю в капитале компании.
Выделить долю семье Ли?
Неужели семья Ли вкладывала деньги в бизнес? Или у них были связи? Или они обладали выдающимися способностями?
— С ума…
Она чуть было не выпалила: «Да вы с ума сошли, с какой стати давать им долю?»
Но вспомнив, что это предложила тётя Ли Фэнмэй, Ся Сяолань с трудом сдержалась.
Однако именно потому, что это сказала Ли Фэнмэй, удар для Лю Юна был особенно сильным.
Муж и жена должны быть единым целым. Ся Сяолань знала, что её дядя не был жадным и считал нормальным содержать родню жены.
Но одно дело — платить семье Ли за работу, и совсем другое — давать им долю в бизнесе.
Лю Юн создал «Юаньхуэй» своими руками, с чего бы ему отдавать акции кому-то другому? Он наверняка давно решил, что всё это должно достаться только Лю Цзытао.
— Это произошло как-то слишком внезапно. Вы не спрашивали тётю, почему у неё вдруг возникли такие мысли?
По логике вещей, этого не должно было случиться.
В памяти Ся Сяолань тётя осталась весьма проницательной женщиной.
Ли Фэнмэй была совсем не похожа на Лю Фэнь. Лю Фэнь пришлось буквально подталкивать к разводу, а Ли Фэнмэй, прожив с бывшим мужем много лет и не имея детей, сама не захотела терпеть обиды, по своей воле развелась и вышла замуж за Лю Юна. Позже, когда дело «Синего феникса» было разделено, она не стала расширять сеть магазинов одежды, а всю прибыль отдала на развитие бизнеса Лю Юна. Возможно, её собственная деловая хватка была не самой сильной, но, насколько знала Ся Сяолань, её никак нельзя было назвать «глупой».
Даже честному судье трудно разобраться в семейных делах. Лю Юн не стал бы рассказывать об этом даже своей сестре Лю Фэнь, но счёл возможным поделиться с Ся Сяолань.
— Когда ты в прошлый раз возвращалась в страну, то здание №45 на площади Эрци в Шанду ведь было занято? Позже Сюй Чжунъи помог тебе договориться о сотрудничестве с «Чаоян Дичань», и это здание снесли, чтобы построить торговый центр. Тогда реакция твоей тёти была вполне нормальной, но в последнее время родственники из семьи Ли начали жужжать ей об этом на ухо. Говорили-говорили, и в итоге убедили её сменить мнение.
Раньше она рассуждала здраво: помогать своей семье — это одно, но отдавать им большие деньги из семейного бюджета она ни за что бы не согласилась.
Но когда в этом году подбили баланс, оказалось, что Лю Юн благодаря «Юаньхуэй» может заработать за год четыре миллиона!
Это была огромная цифра.
Она превзошла все ожидания Ли Фэнмэй.
Вероятно, члены семьи Ли, работавшие в «Юаньхуэй», тоже втайне подсчитывали доходы Лю Юна.
Что такое четыре миллиона в начале 1987 года?
Дома в Цзиньшачи стоили дорого, но на четыре миллиона можно было купить больше двадцати квартир малой площади!
Даже если купить по квартире каждому брату и сестре Ли Фэнмэй, эти деньги всё равно бы не закончились.
Самое интересное, что им не нужны были квартиры. Похоже, история со зданием №45 натолкнула их на мысль: они начали твердить, будто работать на Лю Юна — это ненадёжно, что семья должна сплотиться, чтобы сделать «Юаньхуэй» ещё лучше. А ещё говорили, что Лю Цзытао пока учится в начальной школе, и как он справится в будущем без поддержки родственников?
Неизвестно, сколько слов было сказано и на какие струны в душе Ли Фэнмэй они нажали, но она действительно начала прощупывать почву в разговорах с Лю Юном.
Честолюбивые помыслы Лю Юна вмиг поутихли.
Он мог позволить Ли Фэнмэй тратить заработанные им деньги как угодно, но он не собирался позволять семье Ли распоряжаться ими.
Что ещё важнее, раз Ли Фэнмэй завела об этом разговор, значит, она явно приняла сторону своей родни.
Лю Юн не понимал: муж и жена должны быть самыми близкими людьми, разве стоило из-за родственников устраивать ему подобные проверки?
— У твоей тёти поменялись мысли. Мы с ней делили и горе, и радость, я не могу бросить её из-за этого. Но в этот раз я пресёк её попытку. Если она предложит во второй раз, в третий… и так до сотого раза, — кто знает, вдруг я впаду в помутнение и соглашусь? Я не хочу заниматься недвижимостью в Пэнчэне, буду просто делать ремонт. В этом деле меньше шансов совершить роковую ошибку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
