Едва Лю Фэнь пришла в школу, как увидела Чэнь Цина, ждавшего её у ворот.
— Тётя Фэнь, вы пришли?
Чэнь Цин сегодня отвечал за встречу родителей третьего класса. Он обратился к охраннику:
— Дядя Чжао, это мама Ся Сяолань из нашего класса. Она ведь может войти?
Ся Сяолань?
Лао Чжао выкурил немало сигарет, которыми его угощала Ся Сяолань. Среди учеников этого выпуска — да и, пожалуй, до самой его пенсии — вряд ли найдётся кто-то, кто оставил бы о себе более глубокое впечатление, чем она.
— Студентка Ся — молодец! — старик позволил себе вольность и обратился к Лю Фэнь по-свойски: — Сестрица, твоя дочка в будущем далеко пойдёт!
Черты лица Лю Фэнь на самом деле были очень похожи на черты Ся Сяолань. Просто Лю Фэнь годами изнуряла себя тяжёлым трудом и не следила за собой, поэтому выглядела почерневшей и иссохшей. Раньше, когда они жили в семье Ся, трудно было поверить, что они — родные мать и дочь. Теперь же, когда условия жизни улучшились, Лю Фэнь выглядела уже не так плохо, и в их родство верилось охотнее.
Лао Чжао нахваливал её, а Лю Фэнь не знала, что и ответить.
Она всегда была честной и немногословной женщиной. Раз Лао Чжао так щедро рассыпался в похвалах, Лю Фэнь смогла лишь выдавить: «Спасибо, братец», — на большее её красноречия не хватало. Лао Чжао подумал про себя: «И как у такой простодушной деревенской женщины родилась такая дочь, как Ся Сяолань? Мало того что учится блестяще, так ещё и в делах да в общении — невероятно сметливая. Иметь с ней дело — одно удовольствие».
Посмеиваясь, Лао Чжао велел Чэнь Цину поскорее проводить Лю Фэнь внутрь.
Стоило им отойти, как выскочил какой-то мужчина:
— Моя… моя жена только что вошла. Я отец Ся Сяолань, пришёл к дочке на родительское собрание.
Ся Дачжун был мужчиной крепкого телосложения, и один его вид внушал опасение.
Лао Чжао невольно коснулся дубинки за поясом, опасаясь, что тот пойдёт напролом. Отец Ся Сяолань? Не стоит думать, будто старик ничего не знает. Родители Ся Сяолань в разводе, и сама она не раз наказывала ему: все по фамилии Ся настроены против неё. Если кто-то назовётся её отцом, сестрой, дядей или тётей, то они наверняка припёрлись в школу, чтобы доставить ей неприятности!
Лао Чжао принял от Ся Сяолань столько сигарет, что раз уж в остальном помочь не мог, то сейчас настал его час. Он посмотрел на Ся Дачжуна как на классового врага:
— Товарищ, на собрание к Ся Сяолань уже пришли. Вы говорите, что вы отец, но я вас знать не знаю. Уж извините!
Извините, но пропустить не могу.
Лао Чжао был настоящим стражем ворот первой средней школы: один воин против тысячи, и железная калитка была заперта наглухо.
Ся Дачжун занервничал, но перед посторонними он всегда пасовал. Лао Чжао был в форме охранника с дубинкой на поясе, а Ся Дачжун не особо видел разницу между сторожем, охранником и полицейским — вид человека в форме вызывал у него инстинктивный страх.
Но войти-то нужно!
Ся Цзыюй издалека наблюдала за тем, как Ся Дачжуна остановили. Она не могла вмешаться — Ся Дачжун должен был справиться сам, её появление могло лишь всё испортить. Сегодня выпал отличный шанс: Ся Сяолань в школу не пришла, а Лю Фэнь всегда было легко обвести вокруг пальца!
Лао Чжао стоял на своём, и Ся Дачжун уже готов был сдаться, но тут мимо проходил директор Сунь. Директор, скрепя сердце, взял на себя роль посредника в примирении супругов; хотя его жена и племянница твердили, что это плохая затея, ему теперь было некуда деваться.
— Лао Чжао, это действительно отец Ся Сяолань, я его знаю. Я проведу его с собой.
Лао Чжао не мог перечить приказу директора Суня.
Ся Дачжун последовал за директором в школу. Директор Сунь, сжимая в руке текст предстоящей речи, строго сказал Ся Дачжуну:
— Свои личные дела улаживайте после собрания. Если начнёте скандалить в зале, мне будет плевать, чей вы отец — я прикажу вывести вас из школы!
— Директор Сунь, я понимаю, понимаю!
Понимал он или нет, скоро станет ясно. Директор Сунь полагал, что родители Ся Сяолань встретятся для примирения с глазу на глаз, но разве это не выглядело как внезапное нападение? В школе был актовый зал, где можно было разместить родителей, чтобы они не мёрзли на ветру на заднем дворе.
Директор Сунь не ошибся: Ся Дачжун именно и замышлял «внезапное нападение».
Чэнь Цин помог Лю Фэнь найти место. Раз она была матерью Ся Сяолань, кто бы посмел смотреть на неё свысока?
Не только родители первыми заговаривали с ней, но даже помогавшие в зале ученики проявляли к Лю Фэнь необычайное радушие. Только теперь Лю Фэнь по-настоящему осознала слова Чэнь Цина о том, что Сяо Лань в школе пользуется огромной популярностью. Конечно, Сяо Лань была популярна — молодые люди краснели, едва взглянув на неё, но здесь, в зале, большинство помощников были девушками, и они тоже относились к Лю Фэнь с большим теплом.
Это было очень непривычное чувство.
Ся Сяолань была красива и всегда стремилась быть первой. Судя по отношению Ся Хунся, можно было представить, как её ненавидят сверстницы.
Но впервые ровесницы говорили, что Ся Сяолань во всём хороша, называли её «отзывчивой», «прилежной ученицей», хвалили за то, что она «совмещает учёбу с работой». Какой бы простодушной ни была Лю Фэнь, слыша такие слова, она не могла сдержать радости.
В сердце матери её ребёнок всегда безупречен, но это лишь приукрашивание материнской любви.
Но когда так хвалят все вокруг, значит, её дочка действительно во всём хороша!
Родители спрашивали, как Ся Сяолань учится дома, ведь с каждым разом её баллы всё выше, и за семестр она вышла на второе место в параллели. Лю Фэнь отвечала совершенно искренне:
— Я человек неграмотный, в её книжках ничего не смыслю, она сама всё учит.
— Репетитор? Какой такой репетитор?..
— Кто-то занимался с ней дополнительно? Да нет, она всё сама.
Лю Фэнь даже не понимала, что такое «репетитор». В 84-м году сфера репетиторства ещё не была развита. «Домашних учителей» могли позволить себе лишь единицы из привилегированных слоёв. Не было и агентств по подбору кадров; однако состоятельные или влиятельные семьи могли через знакомых пригласить учителя на дом, чтобы тот «подтянул» ребёнка по слабым предметам или обучил игре на фортепиано.
Откуда Лю Фэнь было взять репетитора для Ся Сяолань?
Самым важным чиновником, с которым она когда-либо сталкивалась, был староста деревни, а самым влиятельным из знакомых — Ху Юнцай!
Сегодня она была одета просто, многие городские родители выглядели куда солиднее. Она совсем не походила на человека со связями. К тому же Ся Сяолань не скрывала, что их семья живёт небогато, и одноклассники наверняка упоминали об этом дома… Раз никто с ней дополнительно не занимался и некому было помогать в учёбе, значит, девчонка и впрямь умна от природы. Все растят детей, но Ся Сяолань была выдающейся, и Лю Фэнь вызывала у всех жгучую зависть.
— Моей несносной девчонке не мешало бы поучиться у Сяолань. Сестрица, ну и повезло же вам!
Лю Фэнь выглядела старше своих лет, так что обращение «сестрица» было вполне уместным.
Родители постепенно собирались, везде были расклеены указатели, какой класс где располагается. Прибыли и руководители школы, чтобы провести идеологическую работу, а также Лао Ван из учебной части и другие. Сказали, что начнут ровно в девять, но из-за того, что некоторые родители задерживались, начало могли отложить.
Чэнь Цин первым заметил Ся Дачжуна.
Тот оставил о себе неизгладимое впечатление: Чэнь Цин никак не мог забыть, как Ся Дачжуна повалили на землю жители деревни Цицзиньцунь, а он, со свирепым видом, порывался вскочить и броситься в драку. Зачем пришёл отец Сяо Лань? У Чэнь Цина было отвратительное мнение о Ся Дачжуне. На родительское собрание его точно никто не приглашал — неужели он пришёл устроить скандал?
Чэнь Цин инстинктивно преградил проход к ряду, где сидела Лю Фэнь.
Лю Фэнь тоже увидела Ся Дачжуна и вся похолодела.
С самого развода она ни разу не видела Ся Дачжуна. В тот день присутствовало много народу. Её брат Лю Юн, невестка Ли Фэнмэй, дочь Ся Сяолань и даже жители деревни Цицзиньцунь — все были на её стороне… Только благодаря их поддержке и помощи Лю Фэнь удалось заставить Ся Дачжуна подписать соглашение.
Не будь тогда тех обстоятельств, решись она подать на развод в одиночку, ответом ей стали бы кулаки Ся Дачжуна.
Лю Фэнь невольно опустила голову.
Она пыталась обмануть саму себя, надеясь, что Ся Дачжун её не заметит. Но разве это было возможно? Ся Дачжун пришёл именно за ней! В зале было много людей, но Ся Дачжун прожил с Лю Фэнь двадцать лет, и даже в куда большей толпе он без труда отыскал бы её.
Он намеревался сесть рядом с Лю Фэнь — супруги, разумеется, должны сидеть вместе.
Чэнь Цин преградил ему путь. Тело молодого человека не было таким мощным и широким, как у Ся Дачжуна, находящегося в самом расцвете сил, но и Чэнь Цин не был из тех немощных студентов, у которых не хватит сил даже курицу связать; он выставил локоть, преграждая дорогу:
— Ты зачем сюда притащился? Это Первая средняя школа уезда, не вздумай здесь безобразничать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
