— Приветствую всех на ежегодном весеннем банкете корпорации «Чэнжун». Здесь собрались друзья господина Ду, сотрудники, внесшие вклад в развитие группы, а также члены моей семьи. Я очень рад, что вы все смогли…
Стоило ему заговорить, как посыпались дежурные фразы.
На ежегодном собрании любой компании речи больших боссов всегда примерно одинаковы. Возможно, в них мало оригинальности, но это необходимая часть церемонии.
Слушатели внизу ни малейшим жестом не выдавали нетерпения. Они внимали Ду Чэнжуну, пока тот подводил итоги достижений компании за прошлый год и делился планами на будущий. Наконец дело дошло до самого важного.
— В прошлом году я позвал обоих братьев, Чжаохуэя и Чжаоцзи, в кабинет, вручил каждому чек на двадцать миллионов гонконгских долларов и сказал: мне уже за шестьдесят, сейчас я занимаю пост председателя правления корпорации «Чэнжун», но сколько еще смогу его занимать — не знаю даже я сам. Они — сыновья Ду Чэнжуна, и им, разумеется, надлежит унаследовать мое дело… Конечно, если бы ни у одного из них не обнаружилось таланта к бизнесу, я бы не стал настаивать.
Когда Ду Чэнжун произнес это, в зале раздались аплодисменты, хотя Ду Чжаохуэю до смерти хотелось закатить глаза. То, что старик в прошлом году выдал им чеки на двадцать миллионов — чистая правда, но когда это он говорил такие проникновенные слова?
Тем не менее, Ду Чжаохуэй воспользовался моментом и тоже зааплодировал, причем даже старательнее, чем сидевший рядом Ду Чжаоцзи. Победитель должен вести себя достойно.
Ду Чжаоцзи тоже хлопал, и никто не мог угадать, что творится у него на душе.
Ду Чэнжун с любящим видом посмотрел на братьев:
— Они оба слишком молоды. Я часто задумывался: кто достоин стать моим преемником? Кто сможет управлять столь крупным предприятием и нести ответственность за каждого сотрудника корпорации «Чэнжун»? Им еще не хватает опыта. У моих сыновей не может быть пустых голов. Получив одинаковые чеки на двадцать миллионов, тот из них, кто за год добьется больших успехов, получит в награду пять процентов акций группы. Родиться моим сыном — это удача, но это не значит, что наследство достанется им само собой. В свое время я прибыл в Гонконг без гроша в кармане и построил бизнес с нуля. Сейчас они пришли на все готовое, и тот, кто хочет большего, должен доказать мне свою силу!
В зале кто-то вздохнул:
— Господин Ду действительно вложил в это всю душу.
Проблема наследников заботила не одного лишь Ду Чэнжуна. Что там большая компания — даже владелец крохотной чайной сталкивался с подобными тревогами. Только имея достойного продолжателя дела, можно передавать богатство из поколения в поколение. Что делать с заработанными деньгами, если нет подходящего преемника? Неужели спустить всё под чистую перед смертью?
При таких масштабах, как у корпорации «Чэнжун», где Ду Чэнжуну принадлежало более пятидесяти процентов акций, промотать столь огромное состояние было бы непросто.
Ся Сяолань, конечно, не одобряла того, как Ду Чэнжун стравливал сыновей, словно ядовитых насекомых в банке, но признавала: этот грубый и прямолинейный метод эффективен. В такой атмосфере высокого давления настоящие бездельники никогда не пробьются наверх. В конечном итоге лидером станет именно тот преемник, который нужен Ду Чэнжуну.
Будь Ду Чжаохуэй единственным сыном, он бы без малейших угрызений совести продолжал волочиться за кинозвездами, ведя жизнь плейбоя, а когда устал бы — женился и жил бы в роскоши на ежегодные дивиденды. Зачем напрягаться, если ты и так главный баловень судьбы!
Ой, нет, она позволила Ду Чэнжуну сбить себя с толку.
Когда Ся Сяолань пришла в себя, Ду Чэнжун уже закончил перечислять достижения обоих сыновей за прошлый год, что вызвало волну изумления в зале.
— Председатель Ду, оба молодых господина проявили себя превосходно. Кто же, по вашему мнению, в итоге победил?
Ду Чжаоцзи в этом году исполнилось всего двадцать три. Второй молодой господин, окончивший престижный зарубежный вуз, и впрямь был незауряден: открыл завод в Таиланде, инвестировал в торговые центры на материке — на это явно не хватило бы двадцати миллионов гонконгских долларов. Чтобы развернуть бизнес такого масштаба, Ду Чжаоцзи наверняка пришлось изыскивать дополнительные средства помимо стартового капитала. И неважно, как именно он достал деньги; способность организовать подобные дела сама по себе доказывала талант Ду Чжаоцзи.
Учитывая его возраст и диплом бизнес-школы, любой другой отец был бы счастлив иметь такого выдающегося сына.
Но дело было не в том, доволен отец или нет. Над Ду Чжаоцзи возвышался его старший брат Ду Чжаохуэй — бывший кутила, вставший на путь исправления!
Ду Чэнжун не ответил сразу, и кто-то, не выдержав, спросил:
— Неужели прошлогодние сплетни в гонконгских СМИ о том, что старший молодой господин распродает дома и машины, потому что проиграл в Макао десятки миллионов, были ложью? Выходит, он собирал деньги, чтобы запустить проект «Площадь Чэнжун»?
Ду Чжаоцзи было искренне жаль. Ему просто не хватило удачи. Завод в Таиланде и торговые центры на материке вполне доказывали его способности. Однако проект, который провернул Ду Чжаохуэй, оказался слишком ярким. Помимо ожидаемой прибыли, он принес массу неявных выгод. Один только рекламный слоган «Электронная площадь номер один в Азии», не говоря уже о названии «Площадь Чэнжун»… Разве это не лучшее свидетельство сыновней почтительности Ду Чжаохуэя?
Лицо Ду Чэнжуна и впрямь озарилось улыбкой:
— Чжаохуэй всегда любил развлечения и никогда не давал мне повода для спокойствия, в отличие от рассудительного и целеустремленного Чжаоцзи. Но в этом состязании Чжаохуэй решился пойти ва-банк, и это заставило меня взглянуть на него другими глазами.
Продавать дома и машины, чтобы раздать карточные долги — это удел неудачника. Но делать то же самое ради стартового капитала — если проект провалится, тебя назовут авантюристом, а если добьешься успеха, искупают в похвалах.
Ду Чжаохуэй определенно побеждал.
Раз разговор зашел об этом, позиция Ду Чэнжуна становилась всё более ясной.
Очевидно, после долгих сравнений «Площадь Чэнжун» взяла верх. Нельзя сказать, что Ду Чжаоцзи ошибся, выбрав проект «Азия» и Чжу Суйчжоу… просто они начали слишком поздно. Проекту «Азия» было всего полгода, он физически не успел бы раскрыться во всей красе!
За другим столом на лице второй наложницы не было и тени улыбки. Лю Кэин стиснула зубы. Хотя она и предчувствовала неладное, мысль о том, что этот волчонок Ду Чжаохуэй действительно получит пять процентов акций группы, заставляла ее сердце гореть от мучительной досады.
Пять процентов акций корпорации — это огромная сумма.
Но что еще страшнее, это был четкий сигнал: тот, кто заберет эти пять процентов, практически становится официально признанным наследником семьи Ду, в которого Ду Чэнжун впредь будет вкладывать все силы.
Мышцы на лице Лю Тяньцюаня дрогнули. Он опустил голову, скрывая свирепый блеск в глазах. Победа Ду Чжаохуэя не сулила ничего хорошего никому из них; каждый до смерти боялся мести, которая последует, когда Чжаохуэй придет к власти!
Ду Чэнжуна не заботили чужие чувства. Он раззадорил аппетиты всех присутствующих и теперь собирался объявить победителя.
Кто хочет получить акции, должен показать, на что способен!
Проект «Площадь Чэнжун» выглядел ослепительно, и тем, кто был не согласен, оставалось лишь наблюдать, как Ду Чжаохуэй становится победителем. Ду Чэнжун решительно исполнил обещание:
— В этом состязании победу одержал Чжаохуэй. В качестве награды я передаю ему пять процентов акций корпорации.
Зал взорвался аплодисментами! И стар и млад поздравляли Ду Чжаохуэя и превозносили мудрость Ду Чэнжуна.
Ду Чжаохуэй подумал про себя: «Целый год я сидел на хлебе и воде, так что эти пять процентов заслужены по праву!»
Он посмотрел на Ся Сяолань. Она не поскупилась на ответный жест, подняв за него бокал и одними губами произнеся «поздравляю». Радость Ду Чжаохуэя мгновенно возросла вдвойне!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
