Е Сяоциун выглядела не столь резкой и агрессивной, как в день происшествия.
Без макияжа она была довольно миловидной.
На самом деле, каким бы подонком ни был Юань Хань, его эстетический вкус оставался весьма последовательным: Е Сяоциун и Чжоу И принадлежали к одному типажу — не ослепительные красавицы, а те, кого называют «выше среднего».
— Спасибо, я тоже не ожидала.
— Не ожидала, что я приду напомнить тебе об этом, или того, что Чжоу И не станет давать показания полиции? Как думаешь, в чем причина?
Встречный вопрос Ся Сяолань заставил Е Сяоциун замолчать.
Почему Чжоу И не стала давать показания?
Это совершенно не соответствовало её характеру.
Если человек совершает поступок, не соответствующий его натуре… это может означать лишь то, что его характер изменился, либо — и это самый искренний ответ — Чжоу И считала Е Сяоциун своей подругой, причем очень близкой.
Е Сяоциун обманула её, разрушив их дружбу.
Чувство привязанности и ненависть взаимно уничтожились; в деле Юань Ханя она чувствовала вину перед Е Сяоциун, а потому не собиралась мстить?
Ся Сяолань склонялась именно к этой догадке. Е Сяоциун тоже была неглупа, поэтому и хранила молчание.
Ся Сяолань не стала на неё давить и сменила тему:
— Итак, тебе теперь стало легче на душе? Месть такова: когда враги получают по заслугам, гнев в сердце утихает.
Без мести Е Сяоциун никак не смогла бы начать новую жизнь — её бы вечно мучило прошлое.
Ся Сяолань надеялась, что, покончив со всем этим, она сможет двигаться дальше. Только так и должна выглядеть правильная месть.
Кто, черт возьми, захочет погибать вместе с врагом?
Нужно втоптать врага в грязь, а самой жить в полном комфорте.
В будущем жизнь врага будет становиться всё более жалкой, а твоя — всё лучше и лучше. Такая месть приносит самое долгое удовольствие!
— Стало гораздо легче.
Но при этом ощущался какой-то странный дискомфорт.
Поэтому она и бродила неподалеку от больницы.
Е Сяоциун горько усмехнулась: неудивительно, что раньше её обманывали и обижали, раз даже в роли злодейки она ведет себя так нерешительно.
— С тем, что было между мной и Чжоу И, покончено. Как только Юань Хань окажется в тюрьме, я покину Пэнчэн. Мир велик, и вряд ли у нас с Чжоу И еще будет шанс встретиться до конца жизни.
Ся Сяолань не удивилась.
У Е Сяоциун был свой план на жизнь. Свершив месть, она, конечно, отправится жить так, как ей хочется.
Способный человек нигде не пропадет.
— Поздравляю тебя.
Похоже, она действительно отпустила ситуацию.
Ся Сяолань добавила:
— И благодарю тебя от имени семьи Чжоу и самой Чжоу И. Я имею в виду, что всё сделанное тобой — это не только месть.
Это еще и урок, который заставит дурочку Чжоу повзрослеть.
Пусть даже методы были жесткими.
Ся Сяолань не была уверена, что всё то время, пока Е Сяоциун и Чжоу И общались как подруги, в голове у первой был лишь холодный расчет. Неужели в ответ на доверие и привязанность Чжоу И сердце Е Сяоциун ни разу не дрогнуло?
Вряд ли.
Это объясняло, почему она медлила возле больницы.
Она отомстила Чжоу И, но не смогла удержаться от желания проверить, как та поживает.
Ся Сяолань видела это насквозь, но не стала разоблачать её.
Пожелав Е Сяоциун беречь себя, Ся Сяолань вернулась в больницу.
Е Сяоциун сначала хотела окликнуть её, приоткрыла рот, но так и не издала ни звука. Ладно, некоторые вещи не нужно проговаривать до конца. Когда пыль уляжется, Ся Сяолань сама поймет, как далеко она зашла!
***
Полиция бросила все силы на поиски Хэ Шиюань и Е Сяоциун.
Хэ Шиюань словно испарилась, её местонахождение было неизвестно; полиция уже официально признала её мошенницей.
Что касается Е Сяоциун, её обнаружили на вокзале Янчэн и доставили в полицейский участок.
Услышав о её поимке, сестры семьи Юань бросили в больнице мать и поспешили в участок, где осыпали временно задержанную Е Сяоциун проклятиями.
— Выведите этих двоих.
Сестер Юань выставили из комнаты допроса; они рыдали навзрыд, размазывая сопли по лицу, представляя собой жалкое зрелище.
В полицейском участке они уже узнали, что Хэ Шиюань вовсе не была дочерью гонконгского бизнесмена из семьи Хэ — эта личность была фальшивкой! Она оказалась обычной мошенницей, которая выманила у семьи Юань все сбережения и квартиру.
Если Хэ Шиюань была фальшивкой, то что особенного в Е Сяоциун?
Всё это было лишь напуском!
Всю их семью обвели вокруг пальца.
Хотя Хэ Шиюань не нашли, зато схватили Е Сяоциун.
Теперь-то они смогут вернуть свои деньги и ту проданную квартиру. С какой стати отдавать её Е Сяоциун? Это была собственность семьи Юань, главная причина, по которой мать согласилась на брак Юань Ханя с ней! При разводе она не требовала жилье, так что сейчас оно тем более не должно ей достаться!
Сестры Юань по очереди сыпали обвинениями, желая окончательно растоптать Е Сяоциун.
В комнате допроса Е Сяоциун вела себя на удивление спокойно и отвечала на все вопросы.
— Вы знакомы с теми двумя женщинами снаружи?
— Да, это две старшие сестры моего бывшего мужа.
— А вы знаете, за что вас задержали?
— Нет.
Ого, у этой Е Сяоциун железная выдержка.
Обычно люди ведут себя в полицейском участке совсем иначе.
— Е Сяоциун, говорите правду. Почему вы находитесь в Пэнчэне? Вы похитили членов семьи своего бывшего мужа и занимались вымогательством? Когда наши люди нашли вас, вы были на вокзале — вы собирались скрыться, осознавая свою вину?
На лице Е Сяоциун отразилось изумление:
— Товарищ полицейский, я совершенно не понимаю, о чем вы говорите!
— Я нахожусь в Пэнчэне уже довольно долго. До Нового года я работала в гонконгской группе «Чэнжун» специальным помощником второго молодого господина Ду. Я приехала в Пэнчэн в командировку, чтобы помогать молодому господину Ду расширять бизнес.
— После праздников я решила сменить обстановку и уволилась с должности помощника.
— С тех пор как я развелась два года назад, я ни разу не виделась с семьей бывшего мужа. Сейчас я безработная и вряд ли способна на похищение или вымогательство.
— На вокзале Янчэн я оказалась потому, что хотела съездить в родные края.
Полицейский хлопнул по столу:
— Зачем вам возвращаться в родные края?
— Мой развод с бывшим мужем прошел не лучшим образом, их семья присвоила себе родовое имущество, которое должна была вернуть моей семье. Работая в Гонконге, я скопила некоторую сумму и решила выкупить дом. Из-за предвзятого отношения семьи Юань ко мне, моё личное появление заставило бы их задрать цену или вовсе отказаться от сделки. Поэтому я попросила посредника заняться этим делом. Неожиданно всё прошло гладко: на днях семья Юань внезапно объявила о продаже дома, и я тут же его выкупила… В эту поездку я как раз собиралась оформить документы на право собственности.
Сестры Юань утверждали, что дом отобрали путем вымогательства.
Е Сяоциун же заявляла, что купила его?
Кому верить?
Насколько достоверны показания матери и дочерей Юань?
— Где вы были 20 февраля?
— У себя дома, весь день не выходила на улицу.
— Кто-нибудь может это подтвердить?
Е Сяоциун покачала головой:
— Нет, я ведь не знала, что попаду в такую ситуацию. Просто весь день смотрела телевизор.
— Спасибо за содействие. Как подозреваемая по данному делу, вы будете временно задержаны, пока мы не найдем больше доказательств вашей вины или невиновности.
Когда полицейский уже собирался уходить, Е Сяоциун внезапно проговорила с сомнением:
— Товарищ полицейский, вы сказали, что семья Юань обвиняет меня в похищении и вымогательстве? Вообще-то я сама всё время думаю, не подать ли мне заявление. Когда я уходила после развода, семья Юань фактически выставила меня вон. После моего ухода они распродали свитки каллиграфии и старинные книги, оставшиеся от моих предков. Могу ли я подать на них в суд?
— Ого, что это за сюжетный поворот?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
