— Не твоё дело, ты заодно с моим старшим братом!
Тина попыталась вырвать руку из хватки Цзи Цзяньюаня, а Ся Сяолань цокнула языком:
— У Цзи Цзяньюаня своих проблем выше крыши, когда бы он успел сговориться с твоим братом?
Эта девчонка становилась всё более капризной, и у Ся Сяолань окончательно пропала та симпатия, которую она испытывала при первой встрече. Впрочем, девчонка, скорее всего, тоже терпеть не могла Ся Сяолань.
Тина хотела было возразить, но внезапно сдулась, словно проколотый мяч. И правда, её гнев был совершенно необоснованным: Цзи Цзяньюань в последнее время только и делал, что бегал по делам Цзи Я, они порой даже не могли пересечься в гостинице. Тина как-то раз ходила вместе с Цяо Чжи в больницу: там психически больные люди, не контролирующие себя, иногда вырывались из рук медперсонала и бегали повсюду — атмосфера в клинике была крайне напряжённой и гнетущей.
Цзи Цзяньюань проводил там целые дни, должно быть, он испытывал колоссальное давление?
Тина опустила голову:
— Прости, мне не стоило на тебя злиться.
Цзи Цзяньюань покачал головой:
— Ничего страшного. Может, тебе нужно выговориться? Мы ведь друзья, верно? В последние дни я был слишком занят и не знал, что у тебя происходит.
Ся Сяолань, увидев, что Тина готова к нормальному разговору, собралась уходить, но Тина её окликнула:
— Ся Сяолань, ты можешь подождать? Я хочу кое-что у тебя спросить.
Ся Сяолань подняла руку, указывая на часы — мол, уже поздно.
Тина, стиснув зубы, взмолилась:
— Please! Всего на одну чашку кофе!
— Сяо Лань, выслушай её, — попросил и Цзи Цзяньюань.
Ся Сяолань неохотно закрыла дверцу машины:
— Ладно, выпьем по чашке кофе. Дружище, ну и подставил ты меня.
Цзи Цзяньюань усмехнулся:
— Виноват, но мне очень нужно, чтобы ты сначала выручила меня.
Тина была слишком расстроена, чтобы задумываться, почему Ся Сяолань и Цзи Цзяньюань стали так близки, что могут запросто подшучивать друг над другом.
Втроём они зашли в кафе. Тина посмотрела на Ся Сяолань:
— Сегодня в обед я видела тебя. Ты обедала в отеле с друзьями, там был один человек по фамилии Ду, которого я уже встречала.
Действительно, они виделись с Ду Чжаохуэем на круизном лайнере.
— И что дальше?
Тина процедила сквозь зубы:
— Ты наверняка слышала нашу ссору. Мой брат заставляет меня и Сюй… провести тест ДНК. Ты ведь об этом знаешь?
Ся Сяолань не стала отрицать:
— Я не просто знаю. По просьбе твоего брата Сюй Чанлэ я помогу связаться с американской стороной. Прошу прощения, тебе это может быть неприятно, но я буду полностью вовлечена в этот процесс.
Эх, лезть в чужие дела — сомнительное удовольствие. Если бы не просьба Юй Найнай, Ся Сяолань ни за что не стала бы связываться с Сюй Чанлэ.
— Зачем снова проводить тест ДНК? Мне плевать на Сюй…
— Ты действительно не понимаешь зачем? Потому что твой старший брат Сюй Чанлэ заботится о тебе. Он хочет дать тебе полноценную семью, где есть бабушка и отец. Он не хочет, чтобы ты была одинокой, лишенной чувства сопричастности, и искала крохи тепла и заботы у чужих людей, довольствуясь фальшивым утешением!
Не понимает или не хочет понимать? Разве тест ДНК может быть оскорблением?
Ся Сяолань надоело потакать ранимой натуре Тины. Она пожертвовала временем своего драгоценного сна ради этой болтовни, так что решила высказаться начистоту:
— Ты считаешь, что тест ДНК — это проявление недоверия к тебе? Ты ошибаешься. Это проявление недоверия к твоей матери, Цуй Ижу. Как бы дети ни идеализировали её, как бы ни оправдывали её ошибки, это не изменит того факта, что она совершила измену в браке. Нельзя считать, что раз человек умер, то всё содеянное им стало правильным, и об этом нельзя упоминать или в этом сомневаться! Её поступки были предательством брака и повлекли за собой череду страданий. Одна ошибка — и жизни нескольких людей пошли наперекосяк. Из-за неё дядя Сюй был вынужден скрываться под чужим именем все эти годы, а Юй Найнай, имея сына, не могла его видеть. С какой стати все должны подстраиваться под тебя и проявлять великодушие?
С какой стати нужно проявлять благородство и прощать? Ся Сяолань считала, что Юй Найнай имеет полное право на недовольство. Поступки Цуй Ижу разрушили доверие к ней, и то, что её слова теперь ставятся под сомнение — закономерно. Если Тина считает повторный тест ДНК унижением, то это унижение навлекла на неё мать, а не Юй Найнай.
От беспощадных слов Ся Сяолань Тина побледнела как полотно. Цзи Цзяньюань слегка покачал головой, призывая Ся Сяолань быть помягче. Как раз подали кофе, и Ся Сяолань сделала глоток.
Тина медленно пришла в себя.
— …Мне нечего возразить на твои слова, но мне это не нужно.
Ся Сяолань усмехнулась:
— Тогда тебе стоит сказать это своему брату Сюй Чанлэ. Скажи, что ты ни за что не согласишься на тест ДНК, и ради этого упрямства готова даже отказаться от родного брата — мол, кто заставляет меня делать тест, тот мой враг! Ты готова это сказать? Возможно, и готова, ведь ты прекрасно знаешь: как бы ты ни капризничала, Сюй Чанлэ никогда от тебя не откажется. Он считает своим долгом заботиться о тебе и защищать тебя, и ты, пользуясь этим, ведешь себя так бесцеремонно. Ты погрязла в собственной скорби, полагая, что ни у кого в мире нет такой тяжелой судьбы. Твоя судьба тяжелая? А каково тогда твоему брату Сюй Чанлэ?
Как Ся Сяолань могла полюбить такую избалованную девчонку? Сначала была Цзи Я. Потом Чжоу И. Теперь вот Тина. Все они слишком зациклены на своих чувствах, хотят только получать любовь, не желая отдавать её взамен. Тине больно, а Сюй Чанлэ разве нет? Он с малых лет был вынужден играть роль перед Чжан Цзядуном, и то, что он выдержал столько лет — показатель невероятной силы духа. Тина не хочет принимать семью Сюй, и больше всех от этого страдает Сюй Чанлэ: с одной стороны — родной отец и бабушка, с другой — любимая сестра. Его желание видеть семью дружной и гармоничной вполне естественно.
По мнению Ся Сяолань, повторный тест ДНК был отличной идеей: когда всё станет предельно ясно, ни у кого не останется камня на душе. Если Тина окажется дочерью Сюй Чжунъи, то это будет всеобщая радость; чувства можно взрастить со временем, и даже если Тина будет вредничать, Юй Найнай, скорее всего, будет готова её терпеть. А если тест покажет, что она не из семьи Сюй… что ж, тоже неплохо. Никто больше не будет принуждать Тину принимать их, она сможет и дальше с полным правом «враждовать» с семьей Сюй. Она всё равно останется сестрой Сюй Чанлэ — пусть по матери, но братская любовь никуда не денется.
Такие «принцессы», выросшие в башне из слоновой кости, как Тина, бесконечно раздувают собственные переживания, игнорируя чувства тех, кто любит их больше всего на свете. Видимо, права поговорка: «Тот, кого беззаветно любят, всегда чувствует себя безнаказанным».
Ся Сяолань изначально не собиралась никого отчитывать, она не хотела во всё это вникать, но Тина сама настояла на кофе и разговоре. Раз так — Ся Сяолань выпила кофе, а раз кофе на ночь глядя портит сон, ей оставалось только развлекаться, вправляя девчонке мозги.
Лицо Тины вспыхнуло. Она хотела накричать на Ся Сяолань, но не находила слов для возражения. Гнев, который невозможно было выплеснуть, душил её; глаза покраснели, и крупные слезы покатились по щекам. Она просто смотрела на Ся Сяолань.
Ся Сяолань отвернулась: плачь сколько влезет, на неё это не действует.
Тина тоже это поняла! Как у Ся Сяолань может быть такое каменное сердце? Она перевела затуманенный слезами взор на Цзи Цзяньюаня, но тот лишь кивнул:
— Я думаю, Сяо Лань права. Пожалей брата, не заставляй его разрываться между вами. Не лучше ли разом покончить с этим вопросом?
Тина разрыдалась:
— Ты просто подлец, разве мы не лучшие друзья?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
