Лю Фэнь, управляя «Синим фениксом», шла по пути розничной торговли и никогда не задумывалась о создании собственного бренда.
Когда конечные точки продаж находятся в твоих руках, ты продаешь то, что хочешь, и не нужно мучительно размышлять о том, как развивать бренд. Продаешь то, что красиво выглядит, и просто всегда остаешься на волне модных тенденций.
В самом начале, когда «Синий феникс» только открылся в Шанду, там вперемешку продавалась и мужская, и женская одежда. Продавали и женские шерстяные пальто, и даже выпустили ставший хитом мужской вариант шерстяного пальто в стиле милитари.
Позже, когда Лю Фэнь переехала открывать магазины в Пекин, она отделила мужскую одежду, и первые два открывшихся магазина специализировались только на женских моделях. Заработав на женской одежде большие деньги, «Синий феникс» начал расширяться только в Пекине, но нельзя же на каждом шагу открывать одинаковые магазины?
Поэтому, когда начали создавать филиалы, добавили мужскую и детскую одежду.
Поначалу продажи в мужских магазинах не были такими взрывными, как в женских, но они были очень стабильными. Объем продаж рос постепенно, незаметно увеличиваясь, что доказывало: у потребителей есть спрос на мужскую одежду. Этот спрос был не таким явным, как женский, но это не значило, что его не существовало.
Разве мужчины не носят одежду?
Они же не могут выходить на улицу голышом!
Они так же ходят на работу, зарабатывают деньги на содержание семьи. Если женщины могут позволить себе покупать одежду по желанию, то и у мужчин не может не быть подобных потребностей.
Им нужны пальто.
Нужны рубашки.
Нужны модные куртки.
Нужна качественная кожаная куртка, в которой не стыдно показаться на людях.
В мужском гардеробе важно качество, а не количество. Фасоны не обязаны быть разнообразными, но качество должно быть на высоте, а вещи — износостойкими… Это базовые потребности и в то же время пустующая сейчас ниша на рынке.
В сфере мужской одежды царил хаос.
Не было ни одного достойного бренда.
Разрозненные товары, привозимые из Янчэн в разные регионы, сметались с полок. Большинство людей всё еще полагались на ателье. В универмагах же мужская одежда была представлена одними и теми же моделями десятилетней давности, в них не было ни капли искреннего желания угодить покупателю-мужчине.
Халтура, сплошная халтура!
— Раз другие этим не занимаются, займемся мы. На начальном этапе это может не быть так популярно, как женская одежда Luna, но этот бизнес точно не будет убыточным. Создадим суббренд Luna и взрастим мужскую марку.
Вопрос был лишь в том, сколько они заработают — много или мало; уйти в минус было невозможно. Рекламу, которую делали для Luna, можно было использовать и для мужской одежды. Luna — это изменчивая мода, а в мужской одежде, пожалуй, стоит сделать упор на качество, на одежду для успешных и обладающих вкусом мужчин.
Чэнь Силиан потер подбородок:
— И это тоже назовем Luna? Называть бренд мужской одежды «Луна» как-то не очень.
— Слов на букву «L» так много, выбери любое. Можно назвать Leo, можно Louis… Кто тебе мешает связать это с Luna!
Название Luna действительно было слишком женственным, и для мужского бренда оно звучало бы странно. Чэнь Силиан часто листал модные журналы, и при упоминании Louis у него начинала болеть голова — бренд LV был слишком знаменит. Он был не против скопировать их классические модели, но называть марку так же… кхм, Чэнь Силиану всё же хотелось сохранить лицо:
— А что значит Leo?
— Лео — это может быть именем или ласковым прозвищем льва.
Ся Сяолань сказала это наугад, но Чэнь Силиан пришел в восторг:
— Тогда пусть будет Leo! Просто, легко запомнить, и смысл отличный. Мужчина должен быть как лев, это звучит солидно!
Солидно?
В детских баснях Leo — это «львенок», но чаще это слово используется для обозначения созвездия Льва. Ладно, объяснять это Чэнь Силиану было бессмысленно, Leo и правда звучало благозвучнее, чем Lion.
— Значит, ты согласен купить Elegance?
— Покупаем! Ты советник Luna, и все твои решения до сих пор были верными. Было ли хоть раз, чтобы я тебя не поддержал? К тому же, я и сам хочу воспользоваться этим шансом. Хе-хе, я согласен и руками, и ногами.
Следовать за госпожой Ся — значит всегда быть с мясом. Чэнь Силиан прекрасно это понимал.
Ся Сяолань подняла руку, чтобы посмотреть на часы:
— Окей, тогда так и поступим. Я собираюсь возвращаться в Пекин. Надеюсь, когда я приеду в Пэнчэн на следующей неделе, ты уже договоришься с банком о цене.
***
Ся Сяолань вернулась в Пекин. Первым делом она сообщила Юй Найнай:
— Тина согласилась вернуться в Америку, чтобы сделать тест ДНК. Не знаю, сообщил ли вам об этом дядя Сюй?
Юй Найнай поджала губы:
— Он звонил утром, сам уже сорвался из Шанду в Пэнчэн.
Значит, Юй Найнай уже в курсе.
— Я не поеду с ними, но когда они прибудут в Америку, я попрошу Клауса, зятя профессора Вэня, помочь. Место, где будут проводить анализ ДНК, абсолютно надежное. Клаус будет постоянно следить за образцами, чтобы избежать ошибок. Я также привлекла юридическую фирму, в которой работает Вэнь Манни. Если лаборатория посмеет подменить образцы, что приведет к неверному результату… им придется нести юридическую ответственность.
Сейчас практически не существовало частных организаций по установлению отцовства через ДНК. Технология анализа ДНК только начала внедряться в криминалистику, и чтобы подтвердить родство таким способом, действительно нужно было обращаться в передовые лаборатории.
Руки Юй Найнай лежали на подлокотниках плетёного кресла. По ней нельзя было понять, о чем она думает, она лишь кивнула:
— Я доверяю твоим планам. Другие могут обмануть меня из «благих побуждений», но ты — нет. Каким бы ни был результат теста, я смогу его принять. Уж если я, старуха, смогу, то и твой дядя Сюй обязан выдержать.
Юй Найнай видела, что сын так и не оправился после истории с Цуй Ижу. Хотя Цуй Ижу мертва и Чжан Цзядун тоже мертв, и всё вроде бы разрешилось наилучшим образом. Но действительно ли всё стало идеально?
Эти двое умерли быстро, оставив живых страдать. Юй Найнай до смерти ненавидела Цуй Ижу. Умерла так умерла, но зачем было оставлять после себя эту неразрешенную загадку?
Если её сын Сюй Чжунъи так и не сможет оправиться, неужели он должен провести остаток жизни в одиночестве? Юй Найнай не считала такое одиночество благом. У детей со временем появятся свои семьи, она сама, старая мать, когда-нибудь уйдет из жизни — с какой стати Чжунъи должен отказываться от женитьбы из-за женщины, которая ему изменила!
Хм, виноваты другие, а наказывает он себя. Перед кем он разыгрывает этого монаха-аскета?
Ся Сяолань показалось, что Юй Найнай, хоть и сидела молча в кресле и никого не ругала, выглядела очень суровой. И эта суровость была направлена не на неё, а на Цуй Ижу.
В силу материнского инстинкта защиты своего ребенка, ненависть Юй Найнай к Цуй Ижу была такой сильной, что она наверняка унесет её с собой в могилу.
В тот же день, когда Ся Сяолань вернулась в Пекин, Сюй Чжунъи прибыл из Шанду в Пэнчэн.
На следующий день группа из четырех человек села в самолет до Америки: Сюй Чжунъи, Сюй Чанлэ, Тина и примкнувшая к ним с видом преисполненной милосердия госпожа Уилсон.
Ся Сяолань чувствовала лишь глухое раздражение: какое отношение госпожа Уилсон имеет к их тесту ДНК? Эта женщина, прикрываясь заботой о Тине, вела себя вопиюще беспардонно, и у Ся Сяолань просто не было слов!
4 марта по китайскому времени Сюй Чжунъи и остальные прибыли в Нью-Йорк. Не теряя ни минуты, Клаус сопроводил их в лабораторию. Под его непрерывным контролем у Сюй Чжунъи, Сюй Чанлэ и Тины были взяты образцы крови.
Сюй Чанлэ изначально не нужно было проходить тест, но чтобы поддержать Тину, он сам вызвался сдать кровь вместе с ними.
— Никто не тронет образцы, я лично прослежу за этим. Мы сделаем срочный анализ, результат будет максимум через два дня! — заверил Ся Сяолань Клаус по международному телефону.
— Спасибо. Я знаю, что до предполагаемого срока родов Конни осталось всего несколько дней, и ты должен быть рядом с ней, но тебе приходится отвлекаться на это дело…
День рождения Ся Сяолань был 24 июля. В прошлом году, на вечеринке в честь её дня рождения, Вэнь Манни объявила, что беременна уже шесть недель. Теперь, в марте, подходил срок родов.
Вэнь Манни была возрастной роженицей, и чем ближе был срок, тем тщательнее требовалось наблюдение. Никто не хотел, чтобы с ребенком в её животе что-нибудь случилось!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
