— Эй!
— Ты так пугаешь.
— Я ни в какие предсказания не верю, это всё обман. Ся Цзыюй просто прознала откуда-то ту новость, разовое донесение, а потом больше ничего «предсказать» и не смогла…
Ду Чжаохуэю не нравилось это чувство: он совершенно не понимал, что происходит с Ся Сяолань.
Его поток слов наконец-то вырвал Ся Сяолань из собственных мыслей.
Был ли это шок?
Похоже, не такой уж и сильный.
Зацепки имелись давно, просто она никогда не воспринимала Ся Цзыюй всерьёз и потому всё игнорировала.
Она взглянула на Ду Чжаохуэя:
— Мир велик, и нет ничего удивительного в том, что порой встречаются особенные люди, так что в способности Ся Цзыюй к предсказаниям есть доля вероятности. Конечно, я считаю этот дар довольно бесполезным — судя по ней, эти так называемые «пророчества» то сбываются, то нет, так что толку от них немного.
В прошлой жизни Ся Цзыюй, должно быть, ничего из себя не представляла.
Ся Сяолань и сама не знала, сколько «великих событий» та помнит, но поступки Ся Цзыюй вызывали у неё лишь недоумение.
Неудивительно, что ей всегда казалось, будто интеллект Ся Цзыюй постоянно скачет: то и дело у неё возникали неплохие идеи, и каждый раз, когда Ся Сяолань уже была готова изменить мнение о ней, та воплощала их из рук вон плохо… «Знает „что“, но не знает „почему“» — эта фраза подходит Ся Цзыюй как нельзя лучше.
А к этому можно добавить «высокие амбиции при малых способностях».
Ду Чжаохуэй не ожидал, что Ся Сяолань действительно поверит в эту чушь про «пророческий» дар.
Выражение его лица тут же стало странным, а затем сменилось настороженностью:
— Ты говоришь, то работает, то нет. Но когда именно работает? Неужели она что-то верно предсказала старику, и именно за это он её выделил?.. Нет, если бы она доказала свои способности, старик бы её уже давно запер под замок.
Даже если пророчества срабатывают через раз, это всё равно чудо, и старый хрен ни за что бы не позволил такой женщине разгуливать на свободе.
Ся Сяолань тоже считала это невозможным.
В том, чтобы знать о смене руководства в Советском Союзе, не было ничего удивительного — вероятно, Ся Цзыюй просто запомнила эту международную новость из прошлой жизни.
Но если предположить, что в прошлой жизни Ся Цзыюй ничего не добилась, могла ли она иметь доступ к богатым семьям Гонконга?
Вероятность этого была практически нулевой.
Даже если Ся Цзыюй запомнила какие-то новости о грядущих великих событиях, судя по её кругозору, в прошлой жизни она наверняка не понимала их причин. Видела результат, но не процесс — на что она могла повлиять?
Если это не привычная среда и не знакомая по прошлой жизни отрасль, то трудно уследить за тем, когда изменятся пакеты акций какой-либо компании, где начнется развитие или какие участки земли пойдут под застройку. Именно поэтому Ся Сяолань решила начинать в Пэнчэне.
Ведь в прошлой жизни, окончив университет, она начала с работы продавцом и провела в Пэнчэне много лет. Она пробивала себе путь наверх и своими глазами видела становление Специального района Пэнчэн.
Она также попыталась проанализировать ситуацию с позиции обычного человека, не преуспевшего в жизни.
Если она не жила в Гонконге и не знала досконально планы его развития, то какую «пророческую» помощь Ся Цзыюй могла предложить Ду Чэнжуну?
Никакой.
Когда обыватель без какой-либо подготовки внезапно «перерождается», самый очевидный шанс разбогатеть для него — это успеть накупить недвижимости до того, как цены взлетят до небес.
«Хм, если так рассуждать, Ся Цзыюй должна была изо всех сил скупать дома».
Точно так же она когда-то советовала Чжоу Чэну, что деньги не должны лежать без дела, и лучше купить побольше домов в Пекине… Погодите, надо всё тщательно обдумать. Сначала закусочная семьи Ся Цзыюй прогорела, потом случилась беда с репетиторскими курсами — до самого побега в Гонконг у Ся Цзыюй, вероятно, просто не было денег, а потому и планов на покупку жилья.
Ду Чжаохуэй ведь давал Ся Цзыюй чек.
Позже, когда на Сидане поймали Чжан Цуй, та призналась, что хотела открыть там магазин.
Похоже, Ся Цзыюй изначально планировала использовать деньги Ду Чжаохуэя как стартовый капитал для бизнеса.
С недвижимостью разница в пару лет была не столь критична, учитывая уровень цен в восьмидесятых…
А когда она попала в Гонконг, копить на жильё ей больше не требовалось. Ду Чжаохуэй, этот дурак, сам подставил ей лестницу до небес. Став женщиной Ду Чэнжуна, зачем ей было откладывать деньги? Товарищ Ся Цзыюй уже переросла примитивную схему «копи и жди скачка цен».
Ждать столько лет? Нет, Ся Цзыюй жаждала блеска и славы здесь и сейчас.
— Скорее всего, она займется бизнесом, связанным с недвижимостью.
Ся Сяолань заговорила так внезапно, что Ду Чжаохуэй вздрогнул.
— Откуда ты знаешь?
— Догадалась!
Ох, и до такого можно додуматься.
Ду Чжаохуэй по-прежнему питал глубокое доверие к суждениям Ся Сяолань.
— Дома в Гонконге постоянно дорожают. Вилла, которую я в прошлом году продал Тан Юаньюэ за четырнадцать миллионов гонконгских долларов, в этом году может стоить уже больше восемнадцати!
Инвестиции в недвижимость приносили колоссальную прибыль.
Жители Гонконга уже забыли новости о стагнации рынка, невыплатах по кредитам, банкротствах и самоубийствах прошлых лет — все гурьбой бросились спекулировать жильём.
Хотя Ду Чжаохуэй отклонил предложение Тан Юаньюэ и не стал выкупать виллу по старой цене, заявив, что если и вернётся жить в Гонконг, то лишь в день своего триумфального входа в главное поместье семьи Ду… всё же отсутствие собственной недвижимости заставляло его нервничать. После Нового года, когда Ду Чэнжун выделил ему очередную сумму на «карманные расходы», Ду Чжаохуэй, давно завязавший с разгульной жизнью, просто потратил все деньги на покупку здания.
Тан Юаньюэ тоже покупал недвижимость. Семья Тан не только строила собственные отели, но и скупала многоквартирные дома целиком.
Такова была реальность Гонконга: любой, у кого были свободные средства, играл на рынке недвижимости, а акции девелоперских компаний взлетели до небес. Если Ся Цзыюй заикнётся о желании заняться риелторским бизнесом, нет ничего удивительного в том, что Ду Чэнжун позволит ей попробовать.
Обстановка благоприятствовала, и риск прогореть в деле, идущем в ногу с общим трендом, был минимален.
Но земля в Гонконге стоит заоблачно дорого, неужели старик готов выложить такие суммы, чтобы просто потакать своей женщине?
Даже для корпорации «Чэнжун» покупка земли в Гонконге означала огромные расходы.
Совет директоров никогда бы не согласился доверить такое дело одной из сожительниц главы семьи Ду. Ду Чжаохуэй, будучи теперь акционером, точно не слышал о подобных предложениях, а значит, старик выделил деньги из собственного кармана ради забавы.
— В Гонконге земля слишком дорогая, ей это не по карману, а значит… — пробормотал Ду Чжаохуэй.
— А значит, она приехала в Пэнчэн, — подхватила Ся Сяолань. — До Гонконга рукой подать, дома точно не залежатся, а затраты на строительство куда ниже. То-то я гадала, почему она не сидит спокойно в Гонконге, сохраняя беременность, а примчалась на открытие клуба. Советую тебе поскорее идти внутрь. Ся Цзыюй под флагом семьи Ду заводит связи в зоне отдыха для VIP-клиентов. Того и гляди, кто-нибудь из членов клуба проникнется к ней симпатией и подбросит проект… Она вовсе не свое дело открывает, она собирается отрезать кусок от твоего пирога.
Выражение лица Ду Чжаохуэя уже нельзя было описать просто словом «скверное».
— А ты?
Ся Сяолань указала на ярко-зелёный газон:
— Здесь такой прекрасный вид, я могу просто погулять. К тому же мне нужно встретиться с дядей и остальными.
Ся Сяолань не пойдёт в VIP-зону?
Верно, там делать нечего — только смотреть на самодовольную, тошнотворную физиономию Ся Цзыюй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
