Маккарти, едва выйдя за трибуну, сразу же изложил суть вражды между Мондом и Ся Сяолань.
Как дама Доусон, в прошлом участница конкурсов красоты, закатывала истерики в Корнелле — всё это было фактами, так почему об этом нельзя говорить?
Это репортёры, бравшие интервью, игнорировали действительность и гнались лишь за жареными фактами в своих репортажах… Маккарти и сам уже давно был этим недоволен!
— Обладает ли она способностями самостоятельно завершить «план реновации театра»? Да, обладает. Архитектурный факультет Корнелла готов предоставить все её ведомости и все классные работы за год её обучения в Корнелле в качестве студента по обмену.
— Отбор на конкурсе архитектурного дизайна C.W. был абсолютно честным, а заявления о сделках «секс в обмен на услуги» совершенно беспочвенны. После завершения конкурса Хоум из бюро P&W настойчиво приглашал её на работу в бюро P&W после выпуска, что является высочайшим признанием для студента-бакалавра архитектурного факультета.
— Резюмируя вышесказанное: за время обучения в качестве студента по обмену на архитектурном факультете Корнелла студентка Ся Сяолань из Китая продемонстрировала архитектурный талант и профессиональный уровень, намного превосходящие её сверстников. Будучи бакалавром, она уже обладает мастерством лицензированного архитектора… Я имею в виду, она превосходит большинство заурядных лицензированных архитекторов!
— Я готов нести полную ответственность за каждое слово своих показаний.
Другие могли сомневаться в Ся Сяолань по двум причинам. Во-первых, она китаянка, а Лиса — американка; как китаянка может быть талантливее американки? Во-вторых, она всё ещё студентка, а Лиса — официальный архитектор; как студентка может быть лучше архитектора с многолетним стажем?
Профессор Маккарти четко дал понять судье:
То, что Ся Сяолань — китайская студентка, никак не отменяет её исключительности.
Ся Сяолань — студентка, но при этом обладает уровнем лицензированного архитектора.
Великий Дьявол говорил рублено и твердо, разве что не назвал прямо в зале суда толпу людей бездарями, не способными осознать существование «гениев». С какой стати нужно ограничивать предел возможностей гения стандартами обычных людей?
Если обычные студенты на это не способны, значит, они просто недостаточно умны.
Но всегда найдутся исключительные студенты, которым это под силу!
Будь Маккарти ещё более язвительным, он бы начал разбирать профессиональные работы Лисы еще со времен её учебы. Он видел «творения» Лисы — если это вообще можно назвать творениями; их уровня хватало лишь на то, чтобы Лиса не умерла с голоду в архитектурной индустрии.
Конечно, это Маккарти был слишком придирчив. Будь Лиса действительно настолько плоха, она не смогла бы проработать в GMP столько лет… Маккарти не стал этого делать лишь потому, что эта часть выступления была оставлена для другого человека.
Как профессор архитектурного факультета Корнелльского университета, он давно получил пожизненную профессорскую должность и совершенно не имел никаких корыстных интересов, связанных с Ся Сяолань.
Глядя на его суровое лицо, никто бы и не подумал искать в отношениях Маккарти и Ся Сяолань какой-то двусмысленный подтекст.
Предполагать какую-то запретную связь между профессором и студенткой в случае с Маккарти было бы святотатством даже в мыслях.
Он обладал выдающимся профессиональным уровнем, но при этом имел странный, нелюдимый характер, совершенно не заботился о социальных связях и к тому же не нуждался в деньгах благодаря жалованью и авторским отчислениям за учебники… Майлзу, адвокату Лисы, даже если бы он захотел его подкупить, просто не за что было зацепиться.
Майлз думал об этом. Потеряв возможность связаться с Машу, он догадался, что сторона Ся Сяолань вызовет Маккарти для дачи показаний. Майлз хотел найти лазейку в самом Маккарти — сомнения со стороны профессора могли бы полностью уничтожить Ся Сяолань, но Монд знал характер Маккарти и велел Майлзу оставить эту затею!
У Майлза всё сильнее разламывалась голова.
С позиции адвоката ответчика Майлз должен был сейчас встать и с помощью искусных вопросов атаковать Маккарти.
Но Маккарти просто сидел там всем своим видом давая понять — на что тут нападать?
Как и в случае с Харолдом до этого: Майлз знал, что тот, возможно, лжет, но этот человек умудрялся подавать ложь так, что она звучала правдивее истины!
Майлз чувствовал поражение.
Появление Харолда в качестве свидетеля совершенно не входило в планы Майлза, ситуация перестала быть благоприятной для Лисы, что сбило адвоката с ритма.
Может ли он возлагать надежды на последнего свидетеля, Монда Доусона?
Монд обязательно поддержит Лису, так и должно быть. Если Монд не встанет на сторону Лисы, люди поставят под сомнение и его собственную порядочность!
Профессор Маккарти уже рассказал в суде свою «историю», и Монд может решить стоять на своем до конца, решительно заявляя всем, что история ложна… Вспомнить хотя бы голливудских звезд: даже когда доказательства бросают им в лицо, они, стиснув зубы, всё отрицают!
Какая разница.
Хотя Ассоциация AIA отказалась свидетельствовать в пользу Лисы, Монд является членом AIA и заместителем руководителя жюри премии «Сверхновая звезда архитектуры». AIA вряд ли станет по собственной инициативе подрывать авторитет Монда.
Майлз даже на мгновение отвлекся во время заседания.
— Ваша честь, профессор Маккарти в качестве свидетеля подтвердил, что моя подзащитная способна самостоятельно выполнить проект по реновации театра, а также изложил причины, по которым моя подзащитная подверглась несправедливому обращению. Теперь я хотел бы попросить суд вызвать свидетеля со стороны ответчика.
Из свидетелей защиты остался только один — Монд Доусон.
Монд вышел и прошел мимо закончившего давать показания Маккарти.
Маккарти даже не удостоил его взглядом.
Монд Доусон сел на место для свидетелей.
Настала очередь Эрика улыбаться.
— Господин Монд, вы являетесь лауреатом Притцкеровской премии, заместителем руководителя жюри премии AIA «Сверхновая звезда архитектуры», вы обладаете высочайшей репутацией в архитектурных кругах Нью-Йорка и всего мира. Ваш профессиональный уровень не подлежит сомнению. Моя подзащитная хотела бы попросить вас оценить два портфолио, вы согласны? Ваша честь, это имеет непосредственное отношение к делу. Мы подготовили два разных портфолио: одно принадлежит моей подзащитной, другое — ответчице Лисе.
Эрик подготовил не просто два портфолио.
Ся Сяолань не испытывала нужды в деньгах, поэтому разом напечатала огромное количество экземпляров. Их хватило бы, чтобы раздать по две штуки каждому присяжному, и еще бы осталось.
Ся Сяолань считала, что Лиса должна быть ей по-настоящему благодарна: если бы не её готовность тратиться, разве работы Лисы когда-нибудь были бы собраны в такой альбом?
Ся Сяолань намерена перенести в зал суда хаос, учиненный ею утром у ворот? Как она смеет!
В глазах Лисы промелькнул страх.
Эрик распорядился раздать портфолио.
— Ваша честь, моя подзащитная всё это время сохраняла молчание. Теперь, когда слушание близится к концу, она просит предоставить ей возможность выступить с личным заявлением!
Да, Ся Сяолань от начала и до конца вела себя очень спокойно.
Для истца её эмоциональное состояние было неестественно невозмутимым.
Даже утром, когда Майлз проявлял всё своё красноречие и ситуация складывалась не в пользу Ся Сяолань, она не паниковала.
Судьи тоже не любят иметь дело с излишне эмоциональными ответчиками, чьи «личные заявления» превращаются в бессвязные оскорбления без четких требований. Однако выдержка Ся Сяолань заставила судью дать ей этот шанс.
— Можно!
Ся Сяолань с улыбкой поднялась и встала лицом к лицу с Мондом Доусоном.
Всё это дело изначально было её личными счётами с Мондом, при чём тут Лиса? Таких, как Лиса, Ся Сяолань даже не считала соперниками.
Все те уловки, что использовала Лиса, могли лишь затянуть процесс, но не изменить его исход.
Правда не может стать ложью, а ложь — правдой.
Ся Сяолань ждала именно этого момента: она хотела встретиться с Мондом лицом к лицу!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
