— Ох уж эта молодежь, когда встречаются — водой не разлить.
Совсем недолго не виделись, а уже извелись от тоски.
Одинокий Пань Баохуа пусть и не понимал чувства, когда один день в разлуке тянется как три года, но, пока это не нарушало дисциплину, мешать Чжоу Чэну увидеться с Ся Сяолань не собирался.
Ему самому было любопытно глянуть, как это Чжоу Чэн умудрится встретиться с Ся Сяолань!
По прибытии на Хайнань не только Чжоу Чэн, но и Пань Баохуа вымотались до предела; все держались лишь на силе духа.
Чжоу Чэн получил часы, которые через посредника передала Ся Сяолань, и его боевой дух вспыхнул с новой силой. Разве не испытает облегчение путник, долго шедший по пустыне, если кто-то вдруг протянет ему стакан воды?
Еще какое облегчение.
Засыпая ночью, Чжоу Чэн все еще думал о письме Ся Сяолань. Он тайком надел часы, прижал запястье к груди, а письмо спрятал под подушку.
Его женушка и впрямь была умницей.
В ту ночь сны Чжоу Чэна были цветными.
……
18 апреля Ся Сяолань с самого утра покинула гостевой дом и отправилась гулять к морю.
Чжэн Фэн никак не мог взять в толк, что такого особенного в этом пляже.
То, что к берегу время от времени причаливают рыбацкие лодки? Разве это необычно?
На Хайнане такие пляжи повсюду.
Но он был лишь телохранителем и водителем, и его мнения никто не спрашивал. Если хозяйка отложила в сторону многомиллионные сделки, бросила в Шанду какую-то AIA и репортеров из журналов, а сама укатила в эту глухомань — что Чжэн Фэн мог поделать?
Ему оставалось лишь следовать за ней на почтительном расстоянии.
Он наблюдал, как госпожа Ся в шляпке неспешно прогуливается вдоль берега.
Кроме воды и небольшого запаса наличности, они ничего с собой не взяли. Казалось, она просто бесцельно бредет вдоль береговой линии.
Нет, не бесцельно — она шла в сторону расположения части Чжоу Туана.
Неужели госпожа Ся все еще надеется увидеть Чжоу Туана?
Чжэн Фэн долго боролся с собой, прежде чем решился заговорить:
— Госпожа Ся, я вчера разузнал: три месяца карантинного режима…
Чжоу Туан никак не сможет выйти.
Ся Сяолань покачала головой:
— Пошли. Я просто гуляю.
Казалось, чем труднее встретиться, тем больше предвкушения вызывает каждая встреча.
Чжэн Фэн больше ничего не говорил: раз госпожа Ся отрицает, он не может заставить её признаться.
Они продолжали бродить по окрестностям, пока на горизонте, где море встречается с небом, не заиграли лучи заката. Чжэн Фэн втайне вздохнул: госпожа Ся так и не сдалась.
Выйдя утром, они даже пообедали на берегу — купить и приготовить немного морепродуктов было делом нехитрым. Неважно, что есть, но до каких пор госпожа Ся собирается ждать у моря? До глубокой ночи?
Чжэн Фэн подумал, что у госпожи Ся железная выдержка: даже в такой ситуации на её лице не было и тени разочарования.
И как раз в тот момент, когда он решил, что надежды нет, он услышал мерный рокот шагов.
Он тут же выпрямил спину.
Раз-два-раз, раз-два-раз… Команду не нужно было выкрикивать, ритм был именно таким — знакомым до боли. У Чжэн Фэна даже зачесались обрубки пальцев на левой руке.
Топот становился все громче.
Расстояние сокращалось.
Раздался резкий свист — команда «Стой».
Бег сменился шагом.
У хорошо обученного войска, идет оно или бежит, шаг всегда остается ритмичным.
Чжэн Фэн, сторонний наблюдатель, волновался даже больше, чем главная героиня.
Неужели такое совпадение?
Но разве бывают в мире подобные случайности?
Большинство совпадений — это результат тщательно продуманных действий. Каким бы огромным ни было расстояние, какой бы трудной ни была ситуация, если два сердца стремятся друг к другу, способ всегда найдется. Ся Сяолань уважала армейскую дисциплину, но в рамках правил хотела сделать свою жизнь чуть приятнее.
Она знала, что Чжоу Чэн такой же; не будь у них этого единодушия, они бы не дошли до сегодняшнего дня.
Её мысли порой были и его мыслями.
То, чего хотела достичь она, Чжоу Чэн тоже стремился осуществить.
Именно это и привело к нынешней сцене.
Чжоу Чэн шел во главе строя.
Ся Сяолань поблагодарила судьбу за хорошее зрение: в золотистых лучах заката она сразу его узнала.
Чжоу Чэн и впрямь сильно загорел.
Этот мужчина мог быть разборчив в качестве жизни, но совершенно не заботился о своей внешности.
Только красавцы могут позволить себе такую небрежность.
Даже загорелый дочерна, он был невероятно хорош собой.
Ся Сяолань почему-то вспомнила споры из будущего о том, «когда Гу Тяньлэ был красивее: белокожим или загорелым», и не могла сдержать смех.
Чжоу Чэн увидел её улыбку, и на душе у него тоже стало радостно.
Чжоу Чэн не покинул строя и не проронил ни слова в адрес Ся Сяолань. Никто не нарушил дисциплину, но горечь разлуки немного утихла. Необязательно было что-то делать, необязательно обниматься или касаться друг друга — достаточно было просто увидеть близкого человека воочию и убедиться, что с ним все в порядке.
Они просто смотрели друг на друга три или пять минут — в кино это назвали бы «длинным планом».
Вскоре снова прозвучал свисток, и Чжоу Чэн, как и остальные, снова перешел на бег.
У «железной леди» в этот миг неведомо откуда взялся порыв: когда Чжоу Чэн напоследок обернулся, она подняла руки над головой, сложила их сердечком и непринужденно склонила голову набок.
Ха-ха-ха! В строю тут же возникло легкое замешательство — ведь на Ся Сяолань смотрел не один человек. Кто-то, верно, вообразил, что она улыбается именно ему, «стреляя глазками». Парни молодые, горячие, гормоны играют, да еще и воображение богатое — ничего с ними не поделаешь.
Ся Сяолань подумала, что если бы к её «сердечку» можно было добавить субтитры, там непременно было бы: «Дорогой, чмоки-чмоки!»…
Саму себя умилив этим жестом, госпожа Ся повернулась к Чжэн Фэну:
— Ты что-нибудь видел сейчас?
— ……
И что он должен был ответить?
Скажи он правду, госпожа Ся наверняка бы смутилась. Чжэн Фэн прямодушно покачал головой:
— Морской бриз песок в глаза надул. Госпожа Ся, уже темнеет, нам пора возвращаться?
Ся Сяолань, оставшись довольной, махнула рукой:
— Пошли. Завтра утром выезжаем из гостиницы и возвращаемся в Ечэн.
Сырые одеяла в гостевом доме ей изрядно надоели. Если бы не надежда увидеть Чжоу Чэна, Ся Сяолань давно бы уже не выдержала.
……
— Ну ты даешь!
Неужели и впрямь получилось?
Можно ли сказать, что Чжоу Чэн нарушил дисциплину?
Ни в малейшей степени.
Те восторженные молокососы понятия не имели, кто такая Ся Сяолань, но Пань Баохуа стоило только услышать рассказ, как он все понял.
Пань Баохуа похлопал Чжоу Чэна по плечу:
— Как ты узнал, что сестренка Сяо Лань будет именно там? Она написала в письме?
— Взаимопонимание. Она написала, что знает про трехмесячный карантин, но все равно хочет меня увидеть. Я тоже хотел увидеть её. Раз она уже подошла ко мне так близко, настала моя очередь отправиться туда, где она могла меня ждать. Бегать ведь все равно где, вот я и решил сегодня сменить маршрут. Похоже, нам с Сяо Лань обоим повезло!
Сяо Лань, вероятно, опасалась, что содержание письма могут проверить, поэтому не писала ничего слишком нежного и уж тем более не осмелилась договариваться о подобной встрече. Чжоу Чэн сам догадался обо всем по её туманным намекам.
Сердце Чжоу Чэна до сих пор бешено колотилось.
Ему нужно было перевести дух, иначе оно просто разорвалось бы от нежности к своей женушке!
Тогда Чжоу Чэн сам заговорил о другом:
— Третий брат, раньше, если мы и хотели что-то предпринять, у нас не было на то законных оснований. Теперь все иначе. У меня есть одна идея…
Чжоу Чэн вполголоса произнес несколько фраз. Пань Баохуа с хрустом размял костяшки пальцев:
— То, что ты предлагаешь, вполне осуществимо. Дай-ка я еще поразмыслю над этим.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
