— Раз Ду Чжаоцзи не давал таких распоряжений, почему вторая госпожа хочет выкупить мою долю по столь высокой цене? Раньше три миллиона долларов для вас ничего не значили, но сейчас это не та сумма, которой можно разбрасываться.
Ду Чэнжун теперь вел себя словно отошедший от дел «верховный император»: он больше не стремился к власти и не интересовался мирской суетой.
Он отошел от дел, но всё еще был жив, а значит, о разделе семейного имущества не могло быть и речи.
К тому же Ду Чжаоцзи едва не совершил отцеубийство, что бросило тень и на его мать.
Мужчины ведь не могут ошибаться: если ребенок посмел поднять руку на отца, значит, мать его плохо воспитала.
Разумеется, Ду Чэнжун больше не благоволил второй госпоже. Раньше она ежегодно получала от него огромные суммы и дорогие подарки, но теперь этому пришел конец. К тому же Ду Чжаохуэй временно возглавил «Чэнжун Групп», и уж он-то по отношению к ней и её окружению точно будет скуп как никто другой.
Второй госпоже нужно было поддерживать статус богатой дамы из высшего общества и одновременно тянуть на себе дела, оставленные Ду Чжаоцзи. При постоянных тратах и отсутствии доходов деньги таяли очень быстро.
Три миллиона долларов — это больше двадцати миллионов гонконгских долларов. Как вторая госпожа могла не сокрушаться о такой потере?
Но не выкупи она эти акции, как бы она могла быть спокойна!
Торговый центр «Азия» был проектом, который Ду Чжаоцзи оставил второй ветви семьи, и вторая госпожа не смела рисковать, позволяя Ся Сяолань вмешиваться в него.
Она с покрасневшими глазами посмотрела на Ся Сяолань.
— К чему эти вопросы? Если ты говоришь, что распри семьи Ду тебя не касаются и ты не собираешься вместе с Ду Чжаохуэем загонять нас в могилу, тогда продай мне восемнадцать процентов акций «Азии». Я выплачу тебе все три миллиона долларов до последнего цента. Ты заработаешь миллион, это выгодная сделка.
На самом деле прибыль была куда больше миллиона. Те «вложенные два миллиона долларов» на деле состояли из полутора миллионов наличными и прав собственности на небольшое здание на площади Эрци.
Ся Сяолань выигрывала гораздо больше миллиона, и вторая госпожа, осознавая, что ей приходится «дарить» деньги Ся Сяолань и при этом еще и униженно просить, чувствовала себя еще более подавленной.
Она смотрела на Ся Сяолань с надеждой, ожидая, что та кивнет.
Кто же знал, что этот «дьявол» Ся Сяолань сначала вежливо протянет ей платок в знак утешения, а затем так же решительно откажет:
— Простите, вторая госпожа, я уже говорила, что не нуждаюсь в деньгах, поэтому не планирую зарабатывать на вас этот миллион. Акции «Азии» я не продам. Напротив, если вам кажется, что вести этот проект слишком сложно, я не прочь выкупить вашу долю в «Чаоян Дичань»…
— Ты!..
Вторая госпожа отбросила платок, её лицо залил гневный румянец, а маска благородной дамы окончательно сползла. Ся Сяолань и впрямь оказалась волком с непомерными аппетитами — она хотела в одиночку проглотить «Азию».
Видя, что вторая госпожа вот-вот разразится обвинениями, Бай Чжэньчжу не выдержала.
— Говорят, что только неучи бывают глупыми, но и вы, богачи, умом не блещете. Почему вы не слышите, что говорит Сяо Лань? Ду Чжаоцзи не велел вам выкупать акции, так почему бы не оставить всё как есть? Сидели бы спокойно и ждали, когда торговый центр начнет приносить прибыль. Зачем лезть на рожон и позволять водить себя за нос, как дуру!
Без Сяо Лань Чжу Суйчжоу стал бы единоличным хозяином в «Азии», а от этой второй госпожи он и мокрого места бы не оставил.
Она совершенно не смыслила в бизнесе, но и не желала следовать верным путем. У Бай Чжэньчжу даже уши заболели — настолько непроходимой была тупость второй госпожи!
Сяо Лань и так была достаточно добра: предложив выкупить долю сейчас, она фактически давала той возможность выйти из игры с деньгами и остаться в безопасности. К несчастью, вторая госпожа была слишком глупа, чтобы это понять.
Ся Сяолань считала, что выразилась предельно ясно, но та всё равно не понимала.
Бай Чжэньчжу не выдержала и вставила свое слово. Второй госпоже приходилось смирять гордыню перед Ся Сяолань, но, взглянув на Бай Чжэньчжу, она увидела лишь безвестную выскочку. С какой стати та смеет её поучать?
Она бросила платок и, хлопнув дверью, ушла.
Бай Чжэньчжу потерла лицо.
— Сяо Лань, неужели все эти богатые дамы такие?
Нет, далеко не все. Среди них встречаются и очень хваткие. Вторая госпожа как раз к таким не относилась.
Ей удалось закрепиться рядом с Ду Чэнжуном только потому, что она появилась в его жизни рано. По словам Юй Шихуа, мать Ду Чжаохуэя совершенно не заботилась о делах сердечных и не мешала мужу заводить других женщин, поэтому вторая госпожа так легко вошла в семью… Что же касается остроты ума, то она и в подметки не годилась Лю Кэин.
По крайней мере, до появления Ся Цзыюй Лю Кэин больше десяти лет держала в узде и вторую, и третью жен, и дело было не только в её молодости и красоте.
Как говорится, не Лю Кэин была слишком сильна, а конкурентки подкачали!
— Вторая госпожа потеряла почву под ногами. Нынешняя ситуация в семье Ду складывается не в её пользу, она живет в постоянном страхе, поэтому верит всему, что ей говорят. Естественно, моим словам она не доверяет — в её глазах я в сговоре с Ду Чжаохуэем и хочу ей навредить.
Так кому же она верит?
Ду Чжаоцзи не может постоянно быть рядом и наставлять её. Значит, она доверится Чжу Суйчжоу!
Чжу Суйчжоу был тем самым «выдающимся скакуном», которого лично разыскал Ду Чжаоцзи.
Вторая госпожа не понимала: у таких талантов есть гордость, и даже открывший их покровитель не всегда может удержать их в узде. Что уж говорить о ней — хозяйке, возникшей на полпути, которую этот «скакун» ни во что не ставит.
Сейчас у второй госпожи было восемьдесят процентов акций «Чаоян Дичань». Она не хочет продавать их Ся Сяолань и при этом пытается заставить ту уйти из «Азии». Очень скоро эти восемьдесят процентов акций могут сменить владельца и перейти к господину Чжу…
«Большой босс» Чжу оправдывал свое прозвище. И неважно, что его бизнес-империя со временем рухнула из-за излишней поспешности, — он был человеком, чье имя вошло в историю бизнеса. Не будь он толстокожим и расчетливым, как бы он смог раздуть «Азию» до таких масштабов?
Раньше Ся Сяолань восхищалась Чжу Суйчжоу.
Сейчас она по-прежнему признавала его способности, но его характер не выдерживал никакой критики. В общении он был приятен, как весенний ветерок, но почему же в делах он был таким единоличником?
— Значит, зарабатывать вместе нельзя, нужно обязательно грести всё под себя, так?
Ся Сяолань только подумала о том, что Чжу Суйчжоу слишком жаден до единоличной власти, как тот, только что успокоив вторую госпожу, постучал и вошел сам.
— Госпожа Ся, разве мы не можем договориться? Вторая госпожа готова добавить еще пятьсот тысяч долларов к предложенным трем миллионам.
Ся Сяолань не хотелось тратить время на пустую вежливость с Чжу Суйчжоу.
— Господин Чжу, как вы считаете, восемнадцать процентов акций шандуской «Азии» действительно стоят сейчас три с половиной миллиона долларов?
Конечно, не стоили. Ведь строительство «Азии» было заморожено. А уж о перспективах после открытия и говорить не приходилось.
— Стоят или нет — зависит от того, для кого. Для второй госпожи они очень ценны, ведь это дело, оставленное господином Ду.
— Неужели?
Ся Сяолань встала и смерила Чжу Суйчжоу взглядом.
— А вы мастер своего дела, господин Чжу — сумели добиться такого доверия второй госпожи, что она возложила на вас столь важную миссию. Скажу честно: мне плевать, какие интриги вы плетете, и неважно, кто будет мажоритарным акционером, а кто миноритарным. Я не против продать свои восемнадцать процентов, в конце концов, масштабы «Азии» ограничены, и сейчас это не самый приоритетный мой проект. Но меня бесит одно: когда кто-то распоряжается за моей спиной, не спрашивая моего мнения, и держит меня за дуру… Господин Чжу, вы меня понимаете?
Ей было всё равно, как он обманывает вторую госпожу — Ся Сяолань не была блюстителем мирового порядка, чтобы лезть в чужие дела. Если ту обберут до нитки — сама виновата, это не деньги Ся Сяолань. Но выставлять вперед вторую госпожу и пытаться одурачить её саму — вот это было уже нестерпимо!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
