— Ого. Спешит скупить землю?
Ся Сяолань догадалась, что Чжу Суйчжоу, должно быть, получил какие-то известия и не хочет упустить шанс разбогатеть, потому и примчался на остров Цюн.
Если раньше Мэн Гуаньчао и другие ставили на полуправдивые слухи, то спешка Чжу Суйчжоу сейчас, когда он пытался купить землю в Ечэне, означала, что он получил достоверную информацию.
Остров Цюн станет отдельной провинцией!
Ся Сяолань всё прекрасно понимала, но покачала головой, глядя на дядю Лю Юна:
— Мы должны позволить и другим обнаружить инвестиционный потенциал острова. Чем больше людей верят в Цюн, тем ценнее становятся строящиеся нами дома и купленная нами земля, верно, дядя?
Лю Юн энергично закивал:
— Ты права!
Всё, что говорила Сяо Лань, было верно. Если кто-то думал иначе, то ошибался именно он.
Чжу Суйчжоу тоже не выглядел дураком.
Лю Юн почесал затылок:
— Потенциал-то он разглядел, да не поздно ли? В Ечэне творится что-то странное: с прошлого месяца политику ужесточили, землю больше не выделяют. Мэн Гуаньчао и остальные даже жаловались мне…
То, что землю перестали продавать, было только к лучшему.
Сейчас остров Цюн всё ещё оставался административным районом провинции Юэ, а Ечэн лишь в 1986 году получил статус города окружного значения под юрисдикцией провинции Юэ.
Без провинции Цюн и без специальной экономической зоны Ечэн не был административным центром.
Экономика здесь была неразвита, и правительство Ечэна, конечно, обеими руками приветствовало инвесторов в недвижимость: продажа земли пополняла бюджет, а строительные проекты оживляли местную экономику.
Ся Сяолань, Мэн Гуаньчао и остальные пришли рано, начав скупать участки ещё год назад.
Год назад власти Ечэна не знали о планах верхушки, но неужели они оставались в неведении до прошлого месяца? Они не были ни глухими, ни слепыми, и наверняка начали действовать.
Вероятно, правительство Ечэна уже жалело, что продало землю по слишком низкой цене, потеряв огромную часть бюджетных доходов. Просто им было неловко разрывать контракты на уже утвержденные участки.
Чжу Суйчжоу примчался покупать землю только сейчас — даже дураку было ясно, что он наткнется на стену.
Конечно, это не означало, что власти Ечэна закроют лавочку навсегда и не продадут ни клочка. Даже если они и решат продавать, то подождут несколько дней, пока новость о создании провинции Цюн не будет официально подтверждена и объявлена.
Правительство Ечэна тоже выжидало, следя не только за возможным взлетом цен, но и за конкретными изменениями в политике центра!
Способность предвидеть будущее нужно использовать осторожно. Ся Сяолань прекрасно знала, как будут развиваться события на рынке недвижимости, но пока известие о выделении района в отдельную провинцию не было опубликовано, ей приходилось помалкивать.
Она не упоминала об этом даже при самом близком человеке — дяде. И никому другому не говорила.
Она не могла подставить Лао Тана.
Среди её знакомых именно Лао Тан вероятнее всего мог обладать инсайдерской информацией, но, видит бог, он никогда ей об этом не рассказывал.
Пользуясь своим преимуществом, Ся Сяолань была крайне осторожна и всегда действовала с оглядкой.
Понимая, что новости могут появиться со дня на день, Ся Сяолань не рискнула оставаться в Ечэне.
— Дядя, поехали в Лучэн!
Лю Юн не понял:
— Зачем в Лучэн?
Только что говорили о Чжу Суйчжоу, а мысли Сяо Лань скачут так быстро, что он не успевал за ними.
— Вы с Чжоу Чэном купили в Лучэне по участку, верно? Теперь я освободилась и хочу съездить на место, посмотреть и составить план застройки этих двух участков.
О, тогда ехать нужно обязательно.
Лю Юн купил целый участок, Чжоу Чэн забрал себе 12 му, а половина осталась Лю Юну.
Если бы у него не было времени, Сяо Лань предложила бы заняться этим самой — Лю Юн ни за что бы не нанял кого-то другого.
Шутка ли, те иностранные журналы и архитекторы признали мастерство Сяо Лань!
Иметь такую талантливую племянницу и приглашать кого-то другого для проектирования — это было бы просто нелепо!
В конце концов, у Лю Юна была своя отделочная компания, через «Юаньхуэй» проходило столько заказов, что вкус бывшего крестьянина изменился, и он понимал: строить абы как — значит портить пейзаж.
Как только Ся Сяолань упомянула о поездке в Лучэн, Лю Юн с радостью согласился, временно оставив дела в Ечэне.
Дядя с племянницей были спокойны и даже не задумывались о том, как сильно нервничает Чжу Суйчжоу.
Чжу Суйчжоу получил от ворот поворот в правительстве Ечэна.
Новая компания еще не была зарегистрирована, кредит не одобрен, и Чжу Суйчжоу изначально планировал действовать на одном краснобайстве, подписав для начала протокол о намерениях. Если бы власти Ечэна потребовали денег, у него нашёлся бы способ.
Приехав на остров Цюн, он тайно вывел со счетов «Чаоян Дичань» один миллион наличными.
После того как Ду Чжаоцзи покинул Шанду и вернулся в Гонконг, чтобы заняться контрабандным бизнесом семьи Ду, Чжу Суйчжоу стал единоличным правителем в «Чаоян Дичань».
Теперь, когда Ду Чжаоцзи приговорили к смертной казни с отсрочкой, а вторая госпожа стала номинальным боссом, Чжу Суйчжоу и вовсе перестал церемониться, не боясь, что она обнаружит растрату.
Этот миллион был лишь залогом его «искренности» для правительства Ечэна; если бы всё прошло гладко, он быстро вернул бы деньги на счёт компании, и никто бы ничего не заметил.
Но…
Правительство Ечэна не продавало землю!
Ни единого му!
Чжу Суйчжоу не помогла и демонстрация серьезности намерений; мало того что он планировал с помощью миллионного залога провернуть крупную сделку, так ему отказали, даже если бы он оплатил всё сразу.
Почему правительство отказывалось от возможности пополнить бюджет?
Чжу Суйчжоу был в смятении: с одной стороны, это подтверждало слухи, которые слышала Шэн Сюань, с другой — шанс заработать был прямо перед ним, но он не мог им воспользоваться.
Почему обязательно покупать в Ечэне?
На острове Цюн были и другие районы.
Не имея более подробных сведений, Чжу Суйчжоу решил следовать за Ся Сяолань: раз она покупает в Ечэне, значит, и он должен. Он подозревал, что у неё есть более детальный инсайд!
Чжу Суйчжоу не просто нервничал — он был как на иголках. После целого дня бесплодных усилий ему пришлось снова просить о помощи свою жену Шэн Сюань.
— А Сюань, тебе нужно срочно найти способ познакомить меня с кем-нибудь в Ечэне. С кем-то, кто принимает решения…
— Если не получится, может, обратишься к своей старшей кузине?
До сих пор он не пользовался связями семьи Сун, боясь вызвать их недовольство. Но в такой момент, если не попросить помощи у Сунов, неужели придется беспомощно наблюдать, как ускользает возможность?
Взять ту же старшую кузину Шэн Сюань — вторую госпожу Сун. Чжу Суйчжоу постоянно поддерживал с ней контакт, и та деликатная близость с семьей Сун Чжичэна была результатом его намеренных усилий. Сейчас Сун Чжичэн просто обязан был ему помочь!
На этот раз Шэн Сюань согласилась крайне неохотно:
— Старик Сун всегда запрещал членам семьи вмешиваться в подобные дела.
— А Сюань!
— …Ну хорошо, я постараюсь.
***
В тот же день, Гонконг, Коулун.
Нищая проститутка после восьми месяцев беременности родила младенца мужского пола, размером едва ли больше котенка.
Здоровым детям, рожденным в срок, в таком месте, как Коулун, приходилось туго, что уж говорить о недоношенном — без тщательного ухода его, скорее всего, ждала скорая смерть.
К счастью, пуповина мальчика еще не успела отпасть, когда кто-то пришел, чтобы забрать его из Коулуна.
Обессиленная роженица вцепилась в руку пришедшего, а в уголках её глаз блеснули слезы:
— Это сын господина Ду, его родной сын! Пусть господин Ду не признает меня, но своего сына он признать обязан, он должен его вырастить…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
