Гордость не словами доказывается.
Сейчас перед Хайди стояло множество неразрешимых задач!
Да, она разделила с Ся Сяолань престижную архитектурную премию AIA «Сверхновая звезда», но её покровитель, стоявший за спиной, умер. Сможет ли Хайди без Монда Доусона и дальше создавать работы, поражающие воображение?
Будет хорошо, если ей удастся хотя бы удержать Студию Доусона на плаву.
Дама Доусон в этом деле была плохим помощником: её прошлое участие в конкурсах красоты сейчас ничем не могло помочь. Это в очередной раз подтвердило привычное убеждение Ся Сяолань: женская внешность ненадежна, в решающий момент выручить может только ум.
Студия Доусона определенно пойдет под откос.
После похорон Монда Ся Сяолань отправилась в Итаку навестить профессора Маккарти.
Маккарти тоже считал, что эта награда оставляет неприятный осадок.
Конечно, и смерть Монда Доусона была нелепой.
Некоторые великие архитекторы продолжают творить до семидесяти-восьмидесяти лет. Если бы Монд не был таким мелочным и не вцепился в двух студенток, он бы не погиб от рук Лисы.
Даже если бы на стройке на него упал кирпич и убил его наповал, это было бы достойнее — хоть в некрологе было бы о чем писать.
А теперь? Мало того что человек умер, так еще и в газетах пишут, как он злоупотреблял властью и подставлял новичков в профессии. Никакого достоинства!
Маккарти спросил Ся Сяолань, не думает ли она продолжить обучение.
Ся Сяолань ответила, что в ближайшее время ей не до этого, и раздраженный Маккарти выставил её вон.
Ся Сяолань в отчаянии забарабанила в дверь, но Великий дьявол так и не открыл ей, велев «проваливать». Эх, ну что за человек? Ведь если она и правда уедет, сам же будет по ней скучать!
— Если я соберусь учиться дальше, я ведь всё равно к вам приду, можно?
— Не мешай мне работать!
Хм, какой капризный!
Разумеется, она также встретилась с Ричардом, Дейзи и остальными. Сейчас у каждого из друзей был свой путь: они разошлись по разным архитектурным бюро и шаг за шагом карабкались вверх. О смене профессии пока никто не помышлял — если уж выпускникам бакалавриата архитектурного колледжа Корнелла жизнь в этой индустрии кажется мучительной, то как же быть остальным?
Нет такой сферы, где не пришлось бы вкалывать. Порой люди сами навлекают на себя страдания: не обладая огромным талантом, они непременно хотят тягаться с гениями. Видя рядом такую, как Ся Сяолань, они жаждут стать «второй Ся Сяолань», а раз за короткий срок это невозможно, как тут не страдать?
Дейзи, Ричард и другие, чей талант был чуть скромнее, могли бы жить вполне успешно, если бы только усмирили свои амбиции и просто добросовестно трудились в этой области.
…Перемены произошли и в жизни Чэнь Цина.
Чэнь Цин уже нашел работу в Нью-Йорке.
Раньше он обманом выманил у семьи деньги для игры на бирже и впустую спустил десять тысяч долларов. Ся Сяолань случайно встретила его тогда, а позже об этом узнал Чэнь Ван Да, которого эта новость едва не довела до удара.
Чэнь Цин какое-то время пребывал в унынии, но потом взял себя в руки: решил работать и копить деньги, чтобы вернуть долг семье Чэнь.
Его девушка, Хань Цзинь, хоть и была особой с жесткими методами, любила его искренне. Она не только не рассталась с ним, но и решила вместе тянуть это долговое бремя.
Постепенно финансовое положение Чэнь Цина выправилось.
— Десять тысяч долларов мы почти выплатили. Раз уж удалось остаться работать в Америке, скоро совсем закроем этот долг. На самом деле даже хорошо, что Чэнь Цин тогда профукал ту десятку. Он стал осторожнее, больше не смеет бездумно лезть в торги, и это помогло ему избежать прошлогоднего краха на Уолл-стрит. Глядя на тех, кто из-за убытков сигает из окон, я радуюсь… Ся Сяолань, мы с Чэнь Цином женимся в следующем месяце.
Ся Сяолань опешила, а затем улыбнулась:
— Что ж, поздравляю вас!
Хань Цзинь гордо вздернула подбородок:
— Я знаю, что ты когда-то нравилась Чэнь Цину. Может, он и сейчас о тебе вспоминает, но женится он на мне. Нам с ним вместе жить еще десятки лет, так что он тебя точно забудет окончательно.
Ся Сяолань серьезно кивнула:
— Верю, что ты добьешься своего. К тому же ты женщина хваткая. Хоть мы и не ладим характерами и не стали подругами, твои чувства к Чэнь Цину настоящие. Уже за одно это он должен обращаться с тобой достойно.
Разве может юношеская влюбленность сравниться с годами, проведенными бок о бок с той, что делит с тобой постель?
Какие бы ошибки ни совершала Хань Цзинь, она никогда не предавала Чэнь Цина. Эта женщина могла споткнуться из-за своих жестких методов, но она не уводила Чэнь Цина у другой. Какие бы беды ни случились, они не должны коснуться их отношений.
Ся Сяолань надеялась, что Чэнь Цин ответит Хань Цзинь взаимностью.
Хранить в сердце другого человека, будучи женатым, — несправедливо по отношению к жене.
Хань Цзинь не ожидала от Ся Сяолань таких слов.
Но, поразмыслив, она поняла, что в этом и есть вся Ся Сяолань — она способна на любой поступок.
Иначе как бы она осмелилась судиться с американцами?
Да еще и выиграть, черт возьми!
Вспоминая ту сцену в суде Нью-Йорка, когда над головой ревел вертолет, разбрасывающий чертежи, Хань Цзинь до сих пор чувствовала, как в жилах закипает кровь.
В тот момент ей даже пришла в голову странная мысль: если Чэнь Цин любит Ся Сяолань… то в этом нет ничего неправильного.
Ведь если бы та, о ком он не может забыть, не была бы так хороша, это бы значило, что и сам Чэнь Цин плох, и её собственный вкус никуда не годится!
Это странное чувство гордости за соперницу заставило Хань Цзинь почувствовать неловкость перед Ся Сяолань.
— Кхм, слышала, ты тоже вышла замуж. У нас с Чэнь Цином нет денег, чтобы вернуться на родину и погулять на твоей свадьбе, но я человек щедрый и сама приглашаю тебя на бокал свадебного вина.
Что, никогда не видела таких, как она?
Она, по фамилии Хань, достаточно щедра и смела, чтобы пригласить на свадьбу бывшую любовь своего мужа!
— К сожалению, не получится. Мне нужно спешить в Китай, к моему мужчине, так что на вашей свадьбе погулять не удастся.
Когда Хань Цзинь вернулась из уборной, Ся Сяолань на месте уже не было.
Она не только оплатила счет, но и оставила под кофейной чашкой чек. В записке было поздравление со свадьбой и приписка, что это скромный подарок, на который они с Чэнь Цином смогут купить какую-нибудь мебель в свой новый дом.
Хань Цзинь вытянула чек и в сердцах обозвала её «скрягой», хотя на лице у неё играла улыбка.
Сто долларов — ни много ни мало, вполне уместная сумма.
Дай Ся Сяолань больше — это выглядело бы как пощечина деньгами.
А сто долларов в самый раз: здесь, в Америке, получить от друга на свадьбу подарок стоимостью в сотню — это очень даже неплохо!
Хань Цзинь и сейчас была, мягко говоря, не богата.
У них с Чэнь Цином были прекрасные отношения, и она не хотела делать ничего, что могло бы его расстроить — например, тратить семейные деньги направо и налево. С тем «дядей Цинем», который раньше часто присылал ей деньги, Хань Цзинь тоже давно не виделась.
Чэнь Цин просил её поменьше брать денег у семьи. Он говорил, что её отцу в Китае приходится нелегко: если они будут тратить за границей слишком много, отец на родине может совершить ошибку.
Чэнь Цин также просил её верить ему — он заработает достаточно, чтобы обеспечить её.
Эти несколько лет, возможно, придется потерпеть лишения, но спустя время их жизнь обязательно наладится.
Хань Цзинь спрятала чек в карман.
Что ж ей оставалось делать? Только верить в свой выбор.
Трудности так трудности. С этими ста долларами бюджет их скромной свадьбы немного подрастет.
Хань Цзинь была из тех, кто ценит земные блага. Ся Сяолань считала, что чем проще свадьба, тем лучше, а вот Хань Цзинь хотелось чего-то пышного и шумного. Ей тоже хотелось такое кольцо с бриллиантом, как у Ся Сяолань, но Чэнь Цин пока не мог ей этого дать. Впрочем, ничего страшного — Чэнь Цин запомнит её доброту и рано или поздно подарит ей большое кольцо. Мужчина, в котором она была так уверена, определенно её не подведет!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
