Ху Юнцай был закупщиком с многолетним стажем.
Когда Ся Сяолань только приехала в город, она вышла именно на Ху Юнцая. С его помощью она открыла для себя рынок Шанду. Перепродавая яйца и угрей, Ся Сяолань заработала свой первый капитал, что позволило ей позже отправиться в Янчэн за оптовыми партиями одежды.
Ху Юнцай никогда не поступал с ней несправедливо.
Была лишь одна деталь: когда Ся Сяолань нужно было снять жилье в Шанду, Ху Юнцай, получив намек от Сюй Чжунъи, привел ее в дом Юй Найнай… В этом не было злого умысла; по крайней мере, тогда Сюй Чжунъи попросил Ху Юнцая об этом лишь для того, чтобы кто-то составил компанию его пожилой матери.
Позже, когда все выяснилось, Ся Сяолань не стала злиться на Ху Юнцая, но самому ему было очень неловко.
Сюй Чжунъи вернулся в Шанду под видом гонконгского бизнесмена, скупал землю и строил музей; он тоже предлагал Ху Юнцаю работу, но тот отказался.
Работа на Сюй Чжунъи определенно приносила бы больше дохода, чем место в муниципальной гостинице, и Сюй Чжунъи не обидел бы его.
Однако в муниципальной гостинице Ху Юнцай был начальником отдела закупок. Это была не только стабильная работа, «железная миска риса», но он и сам считался в какой-то мере кадром, чувствуя себя там как рыба в воде. Каким бы богатым ни был Сюй Чжунъи, Ху Юнцаю не обязательно было полагаться на его протекцию!
Но то, что Ся Сяолань лично пришла просить его о переходе на новую работу, — это было совсем другое дело.
Ему по-прежнему предлагали заниматься «закупками», характер работы не менялся. Хотя это был переход из государственного сектора в частный, фактические полномочия становились гораздо шире. Сколько товаров должно проходить через такой крупный торговый центр, как «Асия»? Объемы закупок здесь в бесчисленное количество раз превышали потребности муниципальной гостиницы!
Эта должность была словно создана специально для Ху Юнцая, и он мгновенно загорелся этой идеей.
Конечно, он не стал давать окончательного ответа сразу, сказав, что ему нужно подумать пару дней.
— Переход из государственного сектора в частный — дело серьезное, брат Ху, конечно, тебе нужно все хорошенько обдумать, прежде чем принимать решение. Не волнуйся, какой бы выбор ты ни сделал, это никак не повлияет на нашу дружбу!
Ся Сяолань выразилась предельно ясно, и Ху Юнцай был глубоко тронут.
Как только Ся Сяолань ушла, жена Ху Юнцая чуть не набросилась на мужа с кухонным ножом:
— Да кто ты такой, чтобы строить из себя важную персону перед ней? Она лично пришла к нам домой, чтобы пригласить тебя на работу, а ты еще и не соглашаешься! Это же не какое-то заурядное место, это «Асия»!
Про себя жена Ху Юнцая добавила: и приглашать пришла не кто-нибудь, а Ся Сяолань.
Теперь таким людям, как они, было уже неловко называть ее «Сяо Лань». Ся Сяолань больше не была той деревенской девчонкой или мелкой частницей; она давно обрела ту статность, которая подобает городскому человеку. У Ся Сяолань были такие достижения, о которых обычные горожане не могли и мечтать.
На самом деле Ху Юнцай и сам очень хотел согласиться.
Как и сказала его жена, это было не просто какое-то место, это была «Асия».
В последние дни «Асия» гремела на весь Шанду.
Ху Юнцай колебался вовсе не из-за того, что условия, предложенные Ся Сяолань, были плохими.
Скажем так: как только он сменит работу, его доход вырастет в десять раз!
Именно из-за того, что условия были слишком хорошими, Ху Юнцай немного робел — он боялся, что не справится с такой ответственностью.
Если он не справится с работой в «Асии» и не оправдает доверия Ся Сяолань, то их добрым отношениям придет конец!
Но когда перед глазами такая возможность, неужели не стоит рискнуть?
Так уж устроены мужчины среднего возраста: они и не желают довольствоваться нынешним положением, и в то же время боятся риска. В ту ночь Ху Юнцай страдал от бессонницы.
Хотя он и просил два дня на раздумья, на самом деле ему хватило полутора. Не дожидаясь, пока Ся Сяолань придет во второй раз, Ху Юнцай принял решение и сам связался с ней:
— С этого момента мне придется сменить обращение и называть вас Ся Цзун. При таком жалованье, которое вы предлагаете, не то что какой-то мелкий начальник из муниципальной гостиницы, даже директора государственных универмагов Шанду не устояли бы. Раз уж вы, Ся Цзун, так высоко цените меня, я впредь буду работать на вас!
Ху Юнцай был человеком обтекаемым и тактичным.
Раз уж он идет работать на Ся Сяолань, в обращениях нельзя допускать небрежности. Нельзя, полагаясь на старую дружбу, вести себя панибратски — если другие услышат подобное, это подорвет авторитет Ся Сяолань.
Ся Сяолань тоже была довольна прозорливостью Ху Юнцая. Чтобы решиться бросить «железную миску риса» и сменить работу, требовалось немалое мужество.
— Брат Ху, добро пожаловать в «Асию»!
Вскоре Ху Юнцай оформил увольнение из муниципальной гостиницы.
Он даже не стал оформлять «отпуск без сохранения содержания» — это был поступок решительного человека, не оставляющего себе путей к отступлению, и по-настоящему понимающего суть вещей.
Он не держал в голове мелких мыслишек о том, что, если в «Асии» дела не пойдут, он всегда сможет вернуться в гостиницу. Он обрубил все концы, посчитав, что под началом Ся Сяолань его ждет больше перспектив… Честно говоря, даже если бы «Асия» из-за плохого управления обанкротилась, разве Ся Сяолань, видя такую решимость и помня об их дружбе, бросила бы его на произвол судьбы и позволила остаться безработным?
Конечно же, нет.
Разумеется, в случае неудачи «Асии» вину не возложили бы на Ху Юнцая, и Ся Сяолань действительно взяла бы на себя ответственность за карьеру товарища Ху Юнцая — при условии, что во время работы на нее он не нарушал закон, не преступал запреты и не вредил деятельности «Асии» своей непомерной жадностью.
На мелкие «откаты» и прочее Ся Сяолань попросту не обращала внимания.
Разве бывают закупщики, которые не берут откатов? В слишком чистой воде рыба не водится — Ся Сяолань сама была тертым калачом и оценивала ценность своих подчиненных не по меркам святых праведников.
Она не могла выполнять всю работу в одиночку. Если она смогла довериться даже Сунь Минлань, то почему не могла довериться Ху Юнцаю?
Приход Ху Юнцая в «Асию» значительно облегчил нагрузку на Ся Сяолань.
С момента открытия дела в «Асии» шли бойко, товар раскупался быстро, и запасы нужно было постоянно пополнять. Ся Сяолань боялась, что кто-то может обмануть ее с товаром, поэтому держала этот участок под строжайшим контролем, не позволяя себе ни на миг расслабиться.
Ху Юнцай, этот опытный закупщик, всего за пару дней разобрался в каналах поставок «Асии» и взял на себя большую часть работы Ся Сяолань.
Ся Сяолань вздохнула с облегчением.
Бизнес в «Асии» действительно процветал.
После завершения трехдневных культурных мероприятий поток посетителей начал постепенно снижаться, но не иссяк в один миг.
Спустя полмесяца после открытия ежедневный оборот все еще стабильно держался на отметке выше одного миллиона юаней.
Только на те трехдневные выступления было потрачено несколько миллионов, но за полмесяца чистая прибыль «Асии» уже составила два-три миллиона. Ся Сяолань тратила деньги с размахом, но и рекламный эффект был превосходным, а потраченные средства возвращались необычайно быстро… Поэтому Чжу Суйчжоу больше не хотел просто сидеть в Шанду и ждать вестей. В ближайшее время Ся Сяолань будет крепко держаться в кресле генерального директора «Асии».
У Чжу Суйчжоу оставался лишь один шанс вернуть власть: если «Асия» подвергнется скоординированной атаке со стороны других государственных универмагов Шанду и окажется в изоляции, Ся Сяолань сама обратится к нему за помощью!
И он не ошибся в своих расчетах.
Руководители нескольких государственных универмагов города Шанду уже не в первый раз собирались вместе, чтобы обсудить проблему «Асии».
— Прошу всех высказать свое мнение. Мы так и будем позволять «Асии» процветать дальше?
Несколько руководителей обменялись взглядами и снова уткнулись в свои чашки с чаем.
Дело было не в их мелочности или неспособности смириться с существованием «Асии», просто рынок Шанду не безграничен. Невероятный успех «Асии» ударил по торговле всех остальных. Взять хотя бы вчерашний день: это было воскресенье, но поток покупателей заметно поредел — все люди устремились в «Асию»!
Поначалу они думали, что как только закончатся культурные мероприятия, «Асия» начнет вести дела по-тихому, но даже после завершения трехдневной праздничной программы затишья не последовало.
Обойдясь без сладкоголосых звезд из Гонконга и Тайваня, бесстыжая Ся Цзун из «Асии» создала женский почетный караул, который каждое утро проводил церемонию поднятия флага перед входом в торговый центр.
Длинноногие девушки чеканили шаг, проходя по площади Эрци; это было не просто поднятие флага под звуки государственного гимна, но и целое строевое шоу.
Что уж говорить об обычных жителях Шанду, если даже они, коллеги по цеху, сами несколько раз тайком ходили на это посмотреть. Каждый день программа менялась, и в глубине души все с нетерпением ждали, какое представление «Асия» подготовит назавтра.
Сердца покупателей были завоеваны: все их мысли и разговоры были только об «Асии». Люди были готовы идти в обход, лишь бы посмотреть представление и закупиться именно там, не желая выбирать другие универмаги, находившиеся поблизости.
«Асия» попросту не оставляла остальным шансов на выживание!
У управляющего универмагом «Цзыцзиншань» был довольно вспыльчивый нрав, и среди всех руководителей он первым не выдержал:
— Так не пойдет! Если и дальше позволять «Ясии» бесцеремонно переманивать покупателей, нам всем в будущем придется лишь доедать за ними объедки. Никто из вас не хочет первым брать на себя роль злодея — что ж, тогда это сделаю я! Снижение цен или любые другие методы, неважно, мы обязаны вернуть покупателей!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
