Кан Вэй увидел перед собой трех красных кроликов.
Хороши ли были эскизы Гун Яна?
Поручить Гун Яну проектировать самому — дело рискованное, но вот перенести на бумагу идеи Ся Сяолань он мог мастерски. Он был студентом художественного факультета: умел передать объем, точно соблюдал форму, а цвета не делал абстрактными — от него требовалась реалистичность. Два варианта проекта, которые Гун Ян нарисовал за ночь, с первого взгляда казались цветными фотографиями.
— Дядя Лю, ваше дело поставлено действительно профессионально. Студент Гун, отлично нарисовано, просто отлично!
Ся Сяолань вставила слово:
— Работы Гун Яна и впрямь недурны. Когда в твоем доме закончится ремонт, там нужно будет повесить несколько декоративных картин, можешь попросить Гун Яна их написать.
Дыхание Гун Яна тут же стало тяжелым.
В конце концов, он брался за эти подработки ради своей основной специальности — живописи.
Кто из людей искусства не хочет, чтобы его работами восхищались? Для студента-художника разница между учеником и мастером, говоря грубо, заключалась в том, можно ли обналичить плоды своего труда. Как бы хорошо ты ни рисовал, отсутствие признания — это мука. Неужели в самом деле подражать Ван Гогу и ждать мировой славы только после смерти? У Гун Яна не было столь высокого уровня самосознания. Если был выбор, уж лучше быть Пикассо — картины великого мастера продавались еще при его жизни.
Гун Ян не ожидал, что Ся Сяолань станет его так рекламировать.
Тот факт, что Кан Вэй выделил тридцать тысяч на ремонт дома, уже потряс Гун Яна. Что касается эскизов дизайна — Ся Сяолань как-то вскользь упоминала, что ремонт должен сочетаться с последующим декором; хороший дизайнер обязан продумать даже то, куда поставить вазу и где повесить картину. В новом доме Кан Вэя наверняка появятся декоративные полотна, но ведь Кан Вэй мог их купить и в другом месте.
Работа не слишком известного художника стоит не так уж дорого, и богатый товарищ Кан Вэй определенно мог себе это позволить.
Станет ли Кан Вэй использовать его картины?
Гун Ян молчал, но в его глазах читалась мольба.
Кан Вэй на мгновение замялся, прежде чем кивнуть:
— Раз невестка рекомендует, значит, все верно! Буду ждать шедевров студента Гуна!
Ся Сяолань сдержала улыбку. За те несколько месяцев, что Кан Вэй перепродавал сигареты, он поднаторел — раньше он не был таким хитрым. Ему было все равно, чьи картины будут висеть в доме; он намеренно проявил нерешительность, потому что понял: Ся Сяолань хочет «завербовать» Гун Яна, и решил оказать ей услугу.
Люди не слишком ценят то, что дается легко. Ся Сяолань сегодня застала Гун Яна врасплох, и сейчас он, разумеется, был преисполнен благодарности.
В итоге Кан Вэй выбрал вариант в светлых тонах. Он не выглядел роскошным, но больше соответствовал его представлениям о «доме».
— Технику мы не берем на себя, а остальной ремонт и мебель, включая оплату труда, по предварительной смете составят 31 500 юаней.
Технику и в самом деле включить было невозможно.
Кан Вэй хотел купить большой телевизор для гостиной, но где Ся Сяолань могла его достать? Даже чтобы купить стиральную машину своей семье, ей пришлось полагаться на валютные чеки, присланные Чжоу Чэном. Пекин — это не свободная экономическая зона Шэньчжэнь, где за деньги можно купить что угодно. Ся Сяолань была здесь приезжей, и в таких делах у нее было гораздо меньше связей, чем у Кан Вэя.
Пока Ся Сяолань с помощниками рисовала проект, дом Кан Вэя полностью расчистили. Как только план утвердили, Лю Юн смог немедленно приступить к работам. Сносить стены, прокладывать трубы, менять проводку и сантехнику — вот она, настоящая практика на объекте. Не зря говорили, что Лю Юну повезло: Кан Вэй доверял ему как знакомому, не только предоставив свой дом, но и выделив 30 000 на ремонт.
Разумеется, Лю Юн снял свой сшитый на заказ костюм и снова облачился в крестьянскую одежду.
Гун Ян пока не мог покинуть объект: он должен был приглядывать за процессом и пояснять чертежи Лю Юну. Что, если по проекту нужно оставить 20 сантиметров стены, а ее случайно снесут подчистую под грохот инструментов?
У Ся Сяолань дел больше не осталось.
— Ты ведь знаешь дорогу в часть Чжоу Чэна?
Кан Вэй усиленно закивал.
Он восхищался выдержкой Ся Сяолань. Находясь в Пекине уже два дня, она ни словом не обмолвилась о желании навестить Чжоу Чэна, пока проект не был утвержден и не начались работы. Только когда ее часть дела была выполнена, она собралась к нему.
Разве так ведут себя влюбленные девушки? Уж слишком она была невозмутима.
Кан Вэю стало даже немного жаль брата Чэна: казалось, в этих отношениях Чжоу Чэн был более пылким и вовлеченным.
Эх, и герой не устоит перед красавицей. Тогда в уезде Аньцин, когда он случайно встретил будущую невестку, брат Чэн еще держался гордо, но после того как официально познакомился с ней, «спасая красавицу», он словно лишился рассудка и нырнул в эти чувства с головой.
— Невестка, я знаю дорогу. Подвезти тебя прямо сейчас?
— Мне нужно, чтобы ты подвез меня, но не сегодня, а завтра утром.
— А?
До сих пор не к спеху!
Недоумение было написано на лице Кан Вэя, но Ся Сяолань не могла объяснить это такому «прямолинейному парню». Влюбленные не виделись несколько месяцев — неужели она не хотела произвести на Чжоу Чэна хорошее впечатление? Какой бы красавицей ни была девушка, после бессонных ночей и бесконечных походов по магазинам стройматериалов днем, Ся Сяолань чувствовала, что ее лицо стало бледным, как у призрака. Женщина наряжается для того, кто ей мил; ей было все равно, как она выглядит перед Кан Вэем, потому что он ей не нравился.
Но Чжоу Чэн ей нравился.
Скоро должен был наступить день рождения Чжоу Чэна — в следующем месяце.
В апреле должны были начаться предварительные экзамены, и у Ся Сяолань вряд ли нашлось бы время приехать в Пекин, поэтому она хотела отпраздновать день рождения Чжоу Чэна заранее.
Месяцем раньше — не беда, просто повод проявить немного заботы о своем парне. В глубине души Ся Сяолань считала себя старше Чжоу Чэна, и раз этот «молодой красавчик» посвящал ей свою юность, она должна была относиться к нему получше.
Как же отпраздновать день рождения?
В будущем это было бы гораздо проще: заказать торт, выбрать бутылку вина, найти ресторан с приятной атмосферой и подготовить тщательно выбранный подарок. Независимо от того, мужчина именинник или женщина, это была безотказная схема.
Но ведь Чжоу Чэн в армии, да и день рождения еще не наступил — не будет ли торт выглядеть слишком надуманно и вычурно?
Что касается вина, Ся Сяолань не знала устава части Чжоу Чэна; если дисциплина строгая, алкоголь наверняка под запретом. А для ресторана с хорошей атмосферой нужно, чтобы Чжоу Чэн смог отлучиться. Кажется, Чжоу Чэн любил часы? Раньше она видела у него на руке «Ролекс», поэтому решила отправить телеграмму Бай Чжэньчжу, чтобы та присмотрела: если попадется кто-то, продающий элитные часы, пусть поможет выкупить.
Как раз успеет к следующему месяцу.
Ся Сяолань подумала, что утка по-пекински, которую они ели в первый день, тоже была неплоха. В восьмидесятых блюда в ресторане «Цюаньцзюйдэ» все еще держали марку, но утку нужно было есть горячей — остыв, она теряла во вкусе. Чжоу Чэн не был привередлив, но обладал определенным вкусом, и Ся Сяолань не хотелось покупать две холодные утки просто для галочки.
Еда всегда должна быть горячей.
— Кан Вэй, ты не знаешь, где можно поесть запеченного целиком ягненка?
Те заведения с запеченными ягнятами, о которых знала Ся Сяолань, сейчас, вероятно, еще даже не существовали.
— Запеченный ягненок? Невестка, тебе это нравится? Хороший вкус, брат Чэн тоже любит баранину…
Кан Вэй выдал все предпочтения Чжоу Чэна без остатка.
Баранину любят не все, некоторых отпугивает специфический запах. Но разве баранина может быть без запаха? Если его правильно убрать, остается лишь свежий вкус. Рассказывая Ся Сяолань об этом, Кан Вэй и сам почувствовал, как у него потекли слюнки.
— Может, сходим вечером в «Дунлайшунь»?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
