Телевизионную рекламу увидели не только жители Шанду.
Среди зрителей был и Лу Хунбо со своей компанией.
На людях они твердили, что «Азия» окончательно сдулась и больше не представляет угрозы, но на деле каждый из них ждал сокрушительного контрудара. Сумеет ли универмаг выкарабкаться, теперь зависело только от этого хода.
Едва увидев рекламу дисконтных карт, Лу Хунбо принялся подсчитывать в уме:
— Вносишь десять юаней — пять получаешь в подарок. Десять юаней превращаются в пятнадцать, а это значит, платишь всего шестьдесят шесть и шесть десятых процента от стоимости товара!
Акции «внеси десять, получи пять» и «внеси двадцать, получи десять» по сути были одинаковыми.
С пятидесяти юаней начинался следующий уровень: при пополнении на пятьдесят юаней дарили тридцать. В этом случае товар обходился всего в шестьдесят два с половиной процента от цены.
Дальше — больше: при взносе в сто юаней добавляли еще семьдесят. Это уже пятьдесят восемь и восемь десятых процента от начальной стоимости.
Но самым щедрым было предложение «внеси двести — получи сто пятьдесят сверху». Здесь цена и вовсе падала до пятидесяти семи и одной десятой процента!
Простой народ лучше всех умеет считать копейку; люди знают, в какой лавке спички на фэнь дешевле. Эту затею «Азии» с пополнением и бонусами они раскусят вмиг.
Чем больше вносишь, тем выше выгода.
Лу Хунбо сел, схватившись за сердце:
— Эта женщина по фамилии Ся просто бесстыдница! На словах заявляет, что не будет устраивать распродаж, а сама выкатывает нечто куда более пугающее!
Максимальная скидка почти в сорок три процента!
И не на какой-то конкретный товар, а на всё подряд, да еще и без ограничений по времени!
Даже когда Универмаг Шанду устраивал грандиозные распродажи бытовой техники, скидки не достигали таких размеров. В лучшем случае продавали по себестоимости, ничего не зарабатывая. Бытовая техника — это не одежда, на ней двойную наценку не сделаешь. Продавать ее за пятьдесят семь процентов от стоимости — это верное разорение для любого магазина.
Если народ грамотно воспользуется этим предложением, выгода для покупателей «Азии» будет колоссальной.
Почуяв наживу, люди неминуемо потянутся обратно в «Азию»… Теперь-то Лу Хунбо понял, откуда взялось то недоброе предчувствие. Вот где собака зарыта!
Руководители других государственных универмагов тоже были не дураками. Увидев рекламу, они в спешке бросились к Лу Хунбо обсуждать стратегию.
— Лао Лу, дело принимает скверный оборот!
— Это похлеще любых распродаж! «Азия» буквально выбивает почву у нас из-под ног. Если жители Шанду признают эти карты, они же теперь только в «Азию» и будут ходить!
— Точно, Лао Лу, надо что-то предпринять.
— Погодите, тише! Поставщики ведь божились, что перекрыли «Азии» кислород. На сколько хватит их запасов? Ну привлекут они народ своими картами, а торговать-то им скоро будет нечем!
— Как знать. К тому времени поставщики вполне могут начать водить нас за нос и поставлять им товар втихую.
— Скидка в сорок три процента на всё… «Азия» хочет нас со свету сжить! Неужели у этого гонконгского дельца столько денег, что он может бесконечно спонсировать такой аттракцион щедрости?
Лу Хунбо уже голова пошла кругом от их криков.
— Хватит! Конкурент только сделал ход, еще даже неясно, каков будет эффект, а вы уже всполошились? Чего паникуете? А ну, тихо всем!
Года идут, а выдержки ни на грош.
Та женщина по фамилии Ся совсем еще молода, два месяца мы ее давили, и хоть бы тень тревоги на лице. Пока мы ее осаждали, она помалкивала, а сама готовила мощный удар — придумала эти «дисконтные карты».
Маленькая карточка, которой можно расплатиться, — это еще полбеды.
Поразительно то, что у «Азии» такая штука есть, а у них — нет!
Даже если бы они захотели выпустить нечто подобное, то понятия не имели бы, с чего начать. Как делать эти карты? Как зачислять на них деньги? И неужели всё правда так, как в рекламе: при каждой покупке система сообщает, сколько потрачено и сколько осталось?
Как вообще работает эта технология?!
Лу Хунбо потер ладони, не желая признавать, насколько велика пропасть между ними.
Раз уж за «Азией» стоит капитал из Гонконга, эту диковинку наверняка притащили оттуда.
Но бог с ней, с картой. Главный вопрос сейчас в другом: как им всем на это отвечать?
— Акция с пополнением и бонусами не может длиться вечно, гонконгский делец не станет бесконечно работать в убыток. К тому же, еще бабушка надвое сказала, доверятся ли жители Шанду этим картам.
Спокойствие Лу Хунбо передалось остальным.
— Лао Лу, ты хочешь сказать…
Лу Хунбо хмыкнул:
— Ровно то, что вы сами думаете. Не поверю, будто вы не знаете, как разрушить эту схему. Разыгрываете тут передо мной спектакль, чтобы я один в злодеях ходил. Ладно уж, пусть вся грязная работа будет на мне, а вы оставайтесь добренькими!
— Ну что ты, Лао Лу, не будь таким мелочным.
— Мы же в одной лодке. Если ты, наш предводитель, промолчишь, разве мы посмеем сами что-то решать?
В их панике и впрямь была доля притворства.
Для начала нужно было посмотреть, скольких покупателей удастся переманить «Азии».
Совсем не факт, что люди поверят этим «дисконтным картам». Положить деньги на какую-то маленькую карточку… А ну как товара не окажется? А если «Азия» обанкротится, с кого тогда деньги трясти?!
Тот, кто идет на шаг впереди, — гений. Тот, кто на три шага, — безумец!
……
Руководители государственных универмагов тоже были не лыком шиты.
Их подозрения подтвердились.
Жителям Шанду дисконтные карты от «Азии» и впрямь показались в диковинку. На следующий день, в воскресенье, поглазеть на новинку в универмаг набилась целая толпа.
Однако таких, как Чжоу Вэйпин, кто твердо решил поддержать «Азию» и сразу купил карту с максимальным номиналом, было немного.
Чжоу Вэйпин взяла две карты по двести юаней: одну сестре Чжоу На, другую — родителям. Она и раньше порывалась отдавать им зарплату, но те денег не брали, так что ей оставалось лишь почаще покупать что-нибудь в дом.
Решительностью Чжоу Вэйпин мало кто обладал. Видя, как она, не глядя, берет сразу две карты, стоявшие рядом зеваки так и ахнули:
— Товарищ, вы столько денег внесли! А ну как руководство магазина прикарманит их и сбежит?
Спросил один, но уши навострили все вокруг.
Чжоу Вэйпин не разделяла их логику, но вполне понимала опасения.
— Товарищи, бдительность — это хорошо. К любым новшествам нужно подходить с долей скептицизма. Нельзя верить всему на слово, нужно иметь собственное суждение!
— Вот именно!
Эта женщина выразила общие мысли.
Карты были делом диковинным. Все понимали, что бонусы — это выгодно, но боялись: а вдруг положишь деньги, за один раз всё не потратишь, а потом в «Азии» скажут, что знать тебя не знают?
Тот, кто задал вопрос, недоумевал:
— Товарищ, раз вы всё понимаете, зачем тогда столько денег сразу выложили? Если не уверены, настоящая это штука или липа, взяли бы для пробы на десять юаней. Получили бы пять в подарок, вышло бы пятнадцать — набрали бы всякой всячины в магазине, да и дело с концом.
Даже если бы обманули, такая потеря не заставила бы локти кусать от горя!
А Чжоу Вэйпин взяла и выложила деньги за две карты самого крупного номинала.
Чжоу Вэйпин указала на здание универмага:
— Ничего страшного, я не боюсь обмана. Если не верите, я на своем примере проверю. Вы боитесь, что магазин заберет деньги и скроется? А вот я спокойна.
— Это почему же?
Чжоу На, стоявшая рядом, не выдержала и прыснула со смеху:
— А чего переживать-то? Для нас, простых людей, две сотни юаней — деньги большие, а для целого универмага — сущие копейки! Говорят, на строительство этого здания ушли десятки миллионов. Неужели они бросят такую махину только ради того, чтобы выманить у моей сестры несколько сотен? Сами подумайте, разве такое возможно?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
