К послеполудню все уже практически всё обсудили.
Кан Вэй очень заинтересовался ведением бизнеса в особой экономической зоне Пэнчэн и еще немного поговорил об этом по пути, когда подвозил Ся Сяолань обратно в гостиницу.
Ся Сяолань спросила, что у него на самом деле с работой.
— Да так, ни шатко ни валко, просто просиживаю штаны, — безразлично ответил Кан Вэй.
Ся Сяолань это просто поражало. Сколько людей мечтали попасть на работу в аппарат министерства связи, а Кан Вэй начал с такой высокой планки, что просто презирал эту непыльную должность. Безделье на работе губит амбиции, но если есть хоть капля стремления к росту, даже на тихом месте можно развернуться. Неужели у семьи Кан Вэя совсем нет связей? Разве он мог бояться, что его не оценят по достоинству?
То ли усилия Кан Вэя были бесполезны, то ли его мысли были совсем о другом, но Ся Сяолань не стала развивать тему.
— В Пэнчэне я хочу наладить долгосрочный бизнес, но следующие четыре года мне придется учиться в Пекине. Мы не можем свалить все дела на Бай Чжэньчжу. Я буду приезжать в Пэнчэн на каникулах, а в остальное время тебе придется приглядывать за всем там.
За те три-четыре дня, что Ся Сяолань была в Пекине, она ни разу не видела, чтобы Кан Вэй ходил на работу — очевидно, времени у него было в избытке.
Раз уж свободен, пусть приложит побольше усилий.
— Мне перевестись по работе в Пэнчэн?
— Не стоит… лучше сохрани работу в Пекине, а там посмотрим, как пойдут дела.
В будущем министерство связи станет невероятно влиятельным, поэтому Ся Сяолань не решалась планировать карьеру Кан Вэя за него. Вдруг через несколько лет он захочет добиться успеха именно там? Сейчас перевестись из Пекина в Пэнчэн легко, а вот вернуться обратно в столицу может быть трудно.
У молодежи едва за двадцать много идей; не говоря уже о планах на будущее, даже их характеры крайне непостоянны.
Когда они уже почти подъехали к гостинице, неожиданно наперерез выскочил мотоцикл с люлькой, едва не заняв парковочное место Кан Вэя.
— Блядь! Дорога же широченная, ты что, ослеп?!
Кан Вэй ударил по тормозам и выскочил из машины, но обнаружил, что это был этот мерзавец Шао Гуанжун, который ехидно улыбался — было ясно, что он подрезал их специально.
Кан Вэй очень хотел хорошенько всыпать Шао Гуанжуну.
Встречать этого гада два дня подряд — неужели Пекин настолько тесен?
— Гуан-цзы, ты что, подраться захотел?
Кан Вэй был в ярости, но Шао Гуанжун лишь противно ухмылялся:
— Сначала не дерись, кого это ты везешь? Я так и знал, что у тебя что-то наклевывается, эти два дня ты из машины не вылезаешь и возвращаешься так поздно, уж не…
Шао Гуанжун вытянул шею, заглядывая в салон.
Ся Сяолань просто опустила стекло:
— Он везет меня.
В свете уличных фонарей лицо Ся Сяолань было способно разогнать холод мартовского вечера.
— Так это невестка!
Шао Гуанжун так и подпрыгнул:
— Кан Вэй, ну ты и гад, невестка приехала в Пекин, а ты даже не сообщил.
Ся Сяолань тоже вышла из машины:
— О чем сообщать? Я приехала только по поводу ремонта дома для семьи Кан Вэя, через пару дней уеду.
Шао Гуанжун спросил Ся Сяолань, виделась ли она с Чжоу Чэном. Хотя Шао Гуанжун был одного возраста с Чжоу Чэном, он все равно называл его «братом», признавая его авторитет, и, соответственно, называл Ся Сяолань «невесткой».
Ся Сяолань было очень важно сосредоточиться на подготовке к вступительным экзаменам в июле. На этот раз Шао Гуанжун не посмел болтать лишнего. Чжоу И и Тун Лили целыми днями приставали к нему, но Шао Гуанжун не пил с ними, а когда он был трезв, то мог держать язык за зубами. Он боялся, что если Тун Лили сгоряча побежит искать Ся Сяолань, то Чжоу Чэн по-настоящему разозрится.
— Виделась, только что вернулась из воинской части.
— Невестка, я обязательно должен угостить вас обедом! Раз уж вы в Пекине, нельзя позволять одному Кан Вэю пускать пыль в глаза. Пусть я не так богат, как он, но на обед точно разорюсь. Ткните пальцем в любое место в городе, и я обещаю — никаких заминок!
Шао Гуанжун так настаивал, что Ся Сяолань не смогла отказаться:
— Ты ведь тоже давно не видел Чжоу Чэна? Если послезавтра он сможет взять увольнительную, я позову тебя пообедать вместе с нами.
Шао Гуанжун был очень доволен.
Общаться с Ся Сяолань было легко и просто, никакой мелочности.
— Невестка, тогда договорились!
Кан Вэй, казалось, хотел сказать что-то еще, но до гостиницы оставалось всего несколько шагов, и Ся Сяолань решила дойти сама.
Шао Гуанжун недовольно проворчал:
— Ты сегодня ездил в часть к Чжоу Чэну и даже не позвал меня, не по-мужски это.
Кан Вэй холодно усмехнулся:
— Я смотрю, ты в последнее время сблизился с Тун Лили и ее компанией, как я мог тебе сообщить? Неужели ты запал на Тун Лили? Она такая страшная, а еще смеет строить из себя невесть что.
По совести говоря, Тун Лили вовсе не была уродиной.
Шао Гуанжун благоразумно не стал спорить:
— Ты настолько недолюбливаешь Тун Лили?
С чего бы это? Большой вражды между ними вроде не было.
— В прошлый раз ты раззвонил всем о невестке, и Чжоу И тут же доложила об этом старшим в семье Чжоу. Это застало брата Чэна врасплох, а меня тетя Гуань допрашивала полдня… Все знают, что Тун Лили нравится брат Чэн. Она и Чжоу И — лучшие подруги, и Чжоу И явно собирается ей помогать.
В гостиной семьи Чжоу Кан Вэй отчетливо слышал слова Гуань Хуээ: встречаться можно, но она решительно запрещает Чжоу Чэну жениться на Ся Сяолань.
Но разве Чжоу Чэн и Ся Сяолань смогут расстаться?
Оставим в покое характер Чжоу Чэна — даже Кан Вэй, глядя на это, понимал: если Ся Сяолань захочет быть с кем-то, ни один мужчина не захочет ее отпускать. Взять хотя бы сегодняшний случай с отправкой баранины в часть — немного вызывающе, немного капризно, но по большей части — масштабно. Почему Ся Сяолань может позволить себе такую дерзость? А осмелится ли Тун Лили? Нет! Все, что есть у Тун Лили, принадлежит ей только потому, что ее фамилия «Тун». Ся Сяолань же может щедро разбрасываться деньгами, потому что заработала их сама. Разве может их уверенность в себе быть одинаковой?
Стоило Кан Вэю это озвучить, как Шао Гуанжун всё понял.
Одно дело — расспрашивать его о новостях, и совсем другое — донести всё старшим. Разве это не попытка разлучить влюбленных?
Шао Гуанжун знал характер Чжоу Чэна, и от этой мысли его прошиб холодный пот.
Чжоу И говорила красиво, а Тун Лили казалась вполне раскрепощенной, но кто бы мог подумать, что эти девицы настолько коварны. В том, чтобы бегать за мужчиной, нет ничего постыдного, многим девушкам нравится Чжоу Чэн. Но добиваться его нужно своими силами — преследуй его открыто, даже если у него есть девушка, никто не мешает тебе пытаться, верно? Но использовать такие методы, чтобы разлучить Чжоу Чэна и Ся Сяолань, а потом занять ее место?
Любому мужчине это будет противно.
Подобное поведение отталкивает вне зависимости от пола. Уводить кого-то, полагаясь на свои личные качества, — это одно, а давить через старших, чтобы разбить пару, — совсем другое!
— Черт, ну и стервы!
Шао Гуанжун подумал о том, что в последнее время вел себя как бол_
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
