Прошло больше года, но между Кан Вэем и Шань Юйцзюнь так и не наступило ясности. Шань Юйцзюнь осталась на Великом Северо-Западе, а Кан Вэй каждые месяц-два наведывался к ней на несколько дней.
Нельзя было сказать, что они воссоединились — официально об этом не объявляли. Ся Сяолань и сама не могла понять, кем приходятся друг другу эти двое: возлюбленными или просто друзьями.
Однако, глядя на то, как молодеет душа Кан Вэя, Ся Сяолань чувствовала, что все движется в правильном направлении… Этого было достаточно — для друга важно лишь видеть, как Кан Вэй превращается из подавленного человека в жизнерадостного.
Оба они — взрослые люди, и им самим решать, расходиться или сходиться, тут чужое вмешательство ни к чему!
На свадьбу Бай Чжэньчжу и Пань Баохуа, помимо деловых партнеров, приехало множество бывших подчиненных Пань Баохуа. Эти люди уже покинули секретные подразделения и теперь занимались самыми разными делами: кто-то процветал, а кто-то выглядел не слишком удачливым. Но перед лицом Пань Баохуа все были равны, и богатые, и бедные — все наперебой пытались споить его.
Чжоу Чэн вместе с Кан Вэем были «телохранителями» Пань Баохуа: они приняли на себя немало ударов, выпив огромное количество спиртного, и все же сумели сохранить в Пань Баохуа хоть каплю ясности сознания.
Как выразился Чжоу Чэн, Пань Сангэ уже в годах, с трудом нашел жену, и сегодня ему еще предстоит брачная ночь!
— Пань Сангэ, вы как, в порядке?
Чжоу Чэн и Кан Вэй поддерживали его с обеих сторон, передавая Пань Баохуа в руки Бай Чжэньчжу.
Пань Баохуа уже не мог стоять ровно, взгляд его затуманился, и он лишь беспорядочно кивал.
Чжоу Чэн стиснул зубы:
— Невестка Чжэньчжу, уводи Пань Сангэ скорее, а с остальными мы с Кан Вэем разберемся.
Бай Чжэньчжу тоже изрядно выпила.
На свадьбе сейчас пытались споить Пань Баохуа три группы людей: её деловые партнеры, братья по школе боевых искусств семьи Бай и старые подчиненные Пань Баохуа… Перед такой мощной армией собутыльников даже Бай Чжэньчжу немного оробела.
— Вы двое тоже поменьше пейте.
Бай Чжэньчжу сделала пару шагов, поддерживая Пань Баохуа, и тут он подмигнул ей.
Ах, ну и Пань Сангэ… Бай Чжэньчжу чуть не рассмеялась. В конце концов, своего мужчину нужно беречь, так что она поспешила увести «пьяного» Пань Баохуа прочь.
Свадьба была шумной и душевной.
В итоге Ся Сяолань осталась присматривать за пьяницей Чжоу.
Пьяница Чжоу очень собой гордился и бормотал о своей верности принципам:
— Я ведь сразу заметил, что Пань Сангэ притворяется пьяным, чтобы сбежать… Он же жених…
— Да-да-да, ты у нас самый умный и самый верный! — Ся Сяолань уговаривала его, словно ребенка.
Пьяный Чжоу Чэн и трезвый Чжоу Чэн казались двумя разными людьми. За последние два года Чжоу Чэн стал куда более зрелым и степенным, но, захмелев, превращался в невыносимого болтуна. Даже когда речь его становилась невнятной, он упорно пытался о чем-то рассуждать с Ся Сяолань.
Ей ничего не оставалось, как поддерживать беседу с этим пьяницей.
У пьяницы Чжоу напрочь исчез инстинкт самосохранения, и он внезапно сам заговорил с Ся Сяолань о Цзянь Янь.
Цзянь Янь сегодня тоже была на свадьбе, причем с молодым человеком.
— Тот… тот новенький из нашего ведомства, он по технической части, не такой, как мы…
Ся Сяолань с сомнением посмотрела на Чжоу Чэна: он действительно пьян или притворяется?
Значит ли это, что молодой человек, который приглянулся Цзянь Янь, совсем не похож на Чжоу Чэна, и Цзянь Янь окончательно избавилась от своей безответной любви, так что Ся Сяолань больше не о чем беспокоиться?
Ся Сяолань наклонилась, чтобы внимательно всмотреться в лицо Чжоу Чэна.
Их лица оказались совсем рядом, ресницы Чжоу Чэна щекотали её кожу, и когда пьяница поцеловал её, сердце Ся Сяолань окончательно растаяло.
— Ладно, даже если ты притворяешься пьяным, я принимаю это. Ты сам заговорил о Цзянь Янь, чтобы я была спокойна. Но я и так всегда была спокойна. Я могла сомневаться в том, подходим ли мы друг другу для совместной жизни, но я никогда не сомневалась в твоих чувствах. Когда ты смотришь на меня, в твоих глазах только я… И ты тоже не сомневайся в моих чувствах, ведь я вижу только тебя.
Ся Сяолань говорила это пьянице.
Долгое время он не отвечал, слышалось лишь тихое посапывание.
Неужели уже уснул?
Ся Сяолань не смогла сдержать улыбки и украдкой поцеловала спящего пьяницу.
…
Летом 1990 года, вскоре после свадьбы Бай Чжэньчжу и Пань Баохуа, из-за границы пришла еще одна добрая весть.
Находившаяся в Америке Чжоу И наконец-то поступила на юридический факультет!
Летом 1986 года Чжоу И уехала в Америку, и ей потребовалось целых четыре года, чтобы совершить путь от никчемного человека до успешной студентки. Сказать «лучшая ученица», пожалуй, было бы преувеличением — настоящие гении справляются быстрее. Но и никчемной Чжоу И определенно больше не была. Поступить на юридический факультет невероятно сложно; для нее, китаянки, это было огромным достижением, ведь многие американцы годами пытаются сделать это.
Для Чжоу И это означало, что теперь ей не стыдно вернуться на родину.
В прошлом она совершала позорные поступки, из-за которых страдала репутация всей семьи Чжоу, и порой ей страстно хотелось вернуться на несколько лет назад и прибить ту прежнюю дуру.
Но нельзя же вечно бежать от прошлого — человек должен сам подняться на ноги.
Она потратила четыре года, чтобы начать все сначала, и была благодарна каждому члену семьи, кто не отвернулся от нее.
Сколько в жизни бывает таких четырехлеток?
Если тратить время впустую, то бесчисленные циклы промчатся, как на огненных колесах, и не успеешь оглянуться — все исчезло, оставив лишь горечь сожаления.
Но если ты упорно трудишься, то не страшишься бега времени!
Чжоу И полностью преобразилась.
Если бы она сейчас внезапно предстала перед Тунь Лили и той компанией, они вряд ли узнали бы её с первого взгляда.
Хотя на юридический она поступила только в этом году, на самом деле она уже более двух лет работала помощницей в юридической фирме. Характер и манера поведения человека меняются в зависимости от среды и жизненного опыта, и нынешняя Чжоу И выглядела весьма деловито.
Волосы были гладко зачесаны и собраны в хвост. На ней не было строгого костюма, но стиль одежды тяготел к минимализму и практичности: серый, белый и черный — вечная классика. Когда она шла по аэропорту, волоча за собой чемодан, от нее веяло неприступностью. На самом деле мерзавцы всегда выбирают жертву: будь Чжоу И такой несколько лет назад, Юань Хань, вероятно, держался бы от нее подальше — такую женщину, с первого взгляда видно, не так-то просто обмануть.
Цзянь Хун и Чжоу Вэньбан ждали в аэропорту.
Теперь между Америкой и Китаем были прямые рейсы, и больше не нужно было лететь с пересадкой в Гонконге.
Цзянь Хун и Чжоу Вэньбан взяли с собой Чжоу Кэ, чтобы встретить дочь. Чжоу Кэ уже исполнилось четыре года, и поскольку дедушка Чжоу Лао Ецзы часто брал её на воспитание, в свои четыре года она обладала недетской рассудительностью… В детском саду она была настоящим лидером, и остальные дети беспрекословно её слушались.
Как говаривал Чжоу Лао Ецзы, Чжоу Кэ была во много раз сильнее своей матери Чжоу И.
Чжоу И еще не знала, как оценивает её родной дед. Ведя за собой чемодан и думая о том, что вот-вот увидит родителей и дочь, она шла необычайно легкой походкой.
Она случайно задела плечом другого пассажира.
— Sorry!
Тот человек был в больших темных очках, закрывающих половину лица, и тоже вез чемодан.
Чжоу И замерла. Неужели это…
— Чжоу И! Чжоу И!
Цзянь Хун уже заметила её и, выкрикивая имя, махала рукой.
Пока Чжоу И оборачивалась на зов, тот пассажир с чемоданом уже скрылся в толпе.
Так обозналась она или нет?
Чжоу И быстро пришла в себя. Какая разница, был это тот человек или нет? Она начала новую жизнь, и какой смысл цепляться за людей и события прошлого!
Она направилась к своей семье.
Сначала она обняла Цзянь Хун, затем бросилась к Чжоу Вэньбану, но тот, разумеется, не привык к подобным нежностям.
— Чему ты только в этой Америке научилась!
Чжоу Вэньбан напустил на себя суровый вид… хотя в нем уже не было прежней строгости.
Чжоу И отпустила отца и только тогда опустила взгляд на маленькую девочку.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
