Ся Сяолань не попала в беду.
Многим было суждено разочароваться.
Сунь Наньчжэнь не могла понять, почему старик Сунь спокойно смотрел на то, как её сын, Хо Чэньчжоу, совершает столь болезненное падение.
Она всерьёз подозревала, что Ся Сяолань заранее получила какие-то сведения, но Хо Чэньчжоу сказал, что это невозможно.
— На этот раз я был слишком жадным. Дедушка не был обязан меня предупреждать.
«Цихан Цзыбэнь» вышла из игры без потерь. «Дунфэн Кунгу» владела десятью процентами акций в «Цихан Цзыбэнь» и тоже немного заработала. Однако собственные операции «Дунфэн Кунгу» на острове Цюн обернулись колоссальными убытками — отчасти по вине Хо Чэньчжоу, отчасти из-за слишком агрессивной политики высшего руководства компании.
После краха рынка недвижимости на острове Цюн руководство «Дунфэн Кунгу» оказалось в неловком положении. Они сочли, что Хо Чэньчжоу серьёзно пренебрёг своими обязанностями… Ведь если бы «Дунфэн Кунгу» владела большей долей в «Цихан Цзыбэнь», компания знала бы о действиях партнёров и вовремя покинула бы остров либо покрыла убытки за счёт прибыли от «Цихан Цзыбэнь».
В итоге «Цихан Дичань» успела уйти, «Цихан Цзыбэнь» тоже, а «Дунфэн Кунгу» осталась. Это сочли должностным упущением Хо Чэньчжоу!
Ранее «Дунфэн Кунгу» требовала увеличить долю в «Цихан Цзыбэнь», но Хо Чэньчжоу не проявил должной активности в этом вопросе.
Для того, кто хочет обвинить, предлог всегда найдётся. Хо Чэньчжоу чувствовал себя измотанным и больше не хотел во всё это вмешиваться.
Понижение так понижение — самое время отдохнуть и подумать о планах на будущее.
На самом деле Сунь Наньчжэнь не понимала благих намерений старика Суня.
Старик Сунь был строг к родным именно из любви к ним.
Возможно, у него не хватало времени на общение с семьёй, но он так же беспокоился о младшем поколении. Путь Хо Чэньчжоу был слишком гладким, он в юном возрасте встал у руля огромных капиталов — чего бояться крупной неудачи! Если не набить шишек и не извлечь уроков в молодости, то в старости, столкнувшись с подобным, можно уже и не подняться.
Лето 1991 года быстро пролетело. Пузырь на рынке недвижимости острова Цюн лопнул, и ажиотаж начал постепенно спадать.
Крах рынка оставил после себя недостроенные здания, вызвал банкротство множества компаний и спровоцировал серьёзный банковский кризис… Но всё это оставалось в рамках контролируемой ситуации.
Поскольку Ся Сяолань проколола этот пузырь на два года раньше, последствия оказались не такими катастрофическими, как в её прошлой жизни.
Ведь в памяти Ся Сяолань цена земли на острове Цюн когда-то достигала шести миллионов за му.
Её совесть была чиста: она заработала деньги, она же их пожертвовала и при этом уменьшила ущерб от краха рынка.
Виновником возникновения пузыря была не Ся Сяолань, а человеческая «жадность».
Ся Сяолань прекрасно ела и крепко спала, пребывая в отличном расположении духа. Наступил День образования КНР 1991 года. Глядя на стол, уставленный морепродуктами, Ся Сяолань внезапно почувствовала тошноту. У неё и раньше были подозрения, а после обследования в больнице беременность наконец подтвердилась.
Сразу после этого Лю Фэнь строго велела ей оставаться дома и беречь себя, ведь врачи обнаружили, что она ждёт двойню!
Ни в семье Чжоу, ни в семье Лю, ни даже в семье Ся, с которой давно не поддерживали связь, в предыдущем поколении о двойнях не слышали. Ся Сяолань и сама не понимала, как так вышло.
— Это же идеальный способ обойти политику планирования семьи! — шутила она.
Родители с обеих сторон сначала обрадовались, а потом заволновались: за двойней нужен особый уход. Сама же Ся Сяолань была совершенно спокойна.
Родить двоих за один раз — и неважно, какого пола будут дети. В будущем они смогут заботиться друг о друге, и государственная политика не нарушена. Разве может быть что-то лучше?
Ся Сяолань считала, что Чжоу Чэн должен участвовать в процессе ожидания детей. Как только прошёл опасный период первых трёх месяцев, она отправилась вынашивать беременность на остров Цюн. Малышам в животе нужно привыкать к папе! Если Чжоу Чэн не будет участвовать с самого начала, как он потом освоится в роли отца?
Ся Сяолань немного отложила текущие дела и переехала в ведомственный дом Чжоу Чэна.
Жена беременна, да ещё и двойней — Чжоу Чэна каждый день поздравляли все, кто был в курсе.
Радость радостью, но нельзя было просто ходить с глупой улыбкой. Он готовился стать отцом: ему нужно было научиться ухаживать за беременной, а в будущем — за роженицей и младенцами. График Чжоу Чэна был забит до отказа!
Ся Сяолань не хотела совсем сидеть без дела. Заработав несколько сотен миллионов, она не спешила с новыми инвестициями. Району Пудун нужно было дать ещё как минимум два года. Чем же ей заняться в это время?
Компания могла работать в обычном режиме. Подумав, чем бы заняться во время беременности и родов, Ся Сяолань в конце концов решила поступить в магистратуру.
Товарищ Чжоу Чэн, имевший лишь диплом колледжа, почувствовал огромный груз ответственности.
Его жена продолжала стремиться к знаниям, и он не хотел отставать.
Решив не мудрствовать лухмани, он тоже подал заявление на курсы повышения квалификации.
Так Ся Сяолань вернулась в университет, а Чжоу Чэн отправился на обучение в Пекин. Гуань Хуэйэ была вне себя от счастья: теперь она могла лично заботиться о невестке!
Эта любящая пара вместе отправилась грызть гранит науки. Архитектурный факультет Хуацин, разумеется, с радостью принял Ся Сяолань. Никого не смущало её положение, напротив, к ней относились с большой заботой.
Недоволен был разве что «великий демон» Маккарти, находившийся в далёкой Америке.
Профессор Маккарти полагал, что для продолжения учёбы Ся Сяолань приедет в США, но она предпочла учиться во время беременности. Не мог же Маккарти заставить её лететь через океан с огромным животом!
…
Когда Ся Сяолань вышла замуж, Ду Чжаохуэй первым делом начал ждать её развода.
Вторым его желанием было, чтобы она стала вдовой.
Ни одно из этих желаний не сбылось, и А Хуа было даже жаль своего босса.
Успех в делах неизбежно влёк за собой неудачи на любовном фронте. Ду Чжаохуэй тоже заработал на острове Цюн несколько сотен миллионов, но вскоре пришло известие о беременности Ся Сяолань. «Может, теперь-то хозяин сдастся?» — думал А Хуа.
На самом деле Ду Чжаохуэй больше не мог обманывать самого себя.
Ся Сяолань, скорее всего, не разведётся.
Она была таким человеком.
Даже в бизнесе у неё всегда был готов полный набор ответных мер; так неужели в таком важном деле, как замужество, Ся Сяолань проявила бы легкомыслие?
Ду Чжаохуэй долго бежал от этой мысли, но теперь ему пришлось её принять.
Однако он не собирался идти на компромисс.
Разведётся Ся Сяолань или нет — это не могло помешать ему любить её. Он не станет поступать как Тан Юаньюэ: жениться на нелюбимой женщине ради союза семей и продолжения рода.
Ему, такому выдающемуся человеку, союзы не нужны!
Что же касается продолжения рода… Этот вопрос действительно требовал решения.
Ду Чжаохуэй задумывался об этом и раньше, но прежде он надеялся быть с Ся Сяолань и не хотел заводить ребёнка, который мог бы уменьшить его шансы на успех. Теперь же, когда Ся Сяолань забеременела, Ду Чжаохуэй решил подготовить себе наследника.
Стоит ли говорить, что ход его мыслей отличался от обычных людей? А Хуа решил, что босс наконец прозрел и начнёт встречаться с благородными леди, но Ду Чжаохуэй действительно начал собирать сведения о женщинах, и, похоже, вовсе не для свиданий.
— Глупых не надо.
— Уродливых тоже.
— Образование и внешность должны быть лучшими. Ещё характер — не люблю женщин со скверным нравом!
— У неё должно быть стремление к успеху.
— И семья не должна быть слишком влиятельной, а то боюсь, начнут потом отнимать у меня ребёнка.
Ду Чжаохуэй выдвигал требование за требованием, и чем больше А Хуа слушал, тем сильнее сбивался с толку.
Оставим в стороне эти суровые критерии, но — не ослышался ли он? Казалось, боссу нужен был только ребёнок, а мать ребёнка была совсем не нужна.
Неужели так тоже можно?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
