Узнав, что Лян Хуань в «Синем Фениксе», Лю Фан не слишком беспокоилась.
Подумаешь, сестры повздорили, дело житейское. Все свои, не съест же Ся Сяолань её дочь.
— Эта девчонка точно проболталась о семье Фань! Иначе с чего бы Сяо Лань с ней ругаться?
Лю Фан что-то ворчала себе под нос, пока Лян Бинань не зыркнул на неё:
— Это ты её так разбаловала. Семнадцать лет уже, взрослая девица, а хитрости — ни на грош! Смотри, продадут её, а она ещё и деньги поможет пересчитать! Совсем не соображает, что можно говорить, а что нет!
Лю Фан в глубине души была с ним согласна, но стоило Лян Бинаню разозлиться, как она тут же начинала спорить.
— Сказала и сказала. Семья Фань назначила свадьбу на май. Даже если Хуаньхуань сегодня промолчала бы, я сама завтра собиралась ехать в столицу провинции.
Пусть поскандалит, поартачится, а в итоге всё равно покорно выйдет за Фань Чжэньчуаня.
Лю Фань было плевать на чувства Ся Сяолань, но ради карьеры мужа нужно было наладить отношения. «Ночные нашептывания» — великая сила.
Ну, отдадут они десять тысяч юаней, Лю Фан даже жалеть их не станет.
Супруги переговорили по дороге, и, вернувшись домой, Лю Фан сразу позвонила в Шанду — по номеру таксофона в переулке рядом с домом Юй Найнай. Спустя изрядное время в трубке раздался голос Ся Сяолань:
— Алло?
— Сяо Лань, это тётя. Вы что, поругались с Хуаньхуань? Она ещё совсем ребёнок, разозлила тебя, так я за неё извиняюсь. Не сердись на сестрёнку… Позови-ка её к телефону, я ей сейчас задам!
— О, а она сейчас не может подойти.
Сказав это, Ся Сяолань повесила трубку, оставив Лю Фан в полном недоумении.
Почему это она не может подойти? Неужели Лян Хуань всё ещё в «Синем Фениксе»? Вполне возможно, магазин ещё не закрылся, а увидев столько красивых вещей, Лян Хуань могла и застрять там. Будь её невестка Ли Фэнмэй пощедрее, подарила бы Хуаньхуань пару платьев. К Ся Сяолань она так добра, а ведь обе — племянницы, нельзя быть такой предвзятой!
Лю Фан так и не удалось поговорить с дочерью. Когда она набрала номер снова, ей ответили, чтобы больше не звонила — Ся Сяолань не собирается брать трубку.
— Похоже, Хуаньхуань и правда проговорилась. Может, поедем прямо ночью? Если не успокоить эту девчонку Сяо Лань, она продолжит скандалить.
Лян Бинань согласился ехать в столицу провинции.
Как раз сегодня служебная машина была при нём. Отвезя Лян Юя к своим родителям, он уже собирался везти Лю Фан.
— Куда это вы на ночь глядя в столицу собрались? Поели хоть?
Мать Лян Бинаня выбежала за ними и обратилась к сыну, даже не взглянув на невестку. Лю Фан затаила обиду: «Вот выйдет Сяо Лань замуж, вся семья Лян будет на меня другими глазами смотреть. Потерплю ещё немного, скоро моё положение в этом доме изменится».
Укол свекрови заставил Лю Фан не сдержаться и приоткрыть тайну:
— Мама, я попросила Бинаня отвезти меня в столицу навестить племянницу, дочку моей второй сестры. О её браке с семьёй Фань уже договорились, свадьба в мае!
Старушка Лян посмотрела на неё с подозрением: «С чего бы это? Столько лет о родне ни слова, в семье Лян уже и забыли, что не на сироте сына женили».
Могла ли свекровь уважать Лю Фан? Не ровня, а как вышла замуж — тут же забыла о своих корнях. Мать Лян Бинаня считала невестку хладнокровной женщиной: та из гордости не общалась с деревенской роднёй, а люди со стороны думали, что это семья Лян такие снобы.
Самой большой снобкой была Лю Фан, а позор падал на всю семью Лян!
Старушка Лян искренне не любила невестку, считая её никчёмной. В своё время Лю Фан вошла в их дом с уже округлившимся животом, и Лян Бинань настоял на женитьбе. Семья Лян, побоявшись, что Лю Фан начнёт болтать и испортит сыну карьеру, была вынуждена её принять. Мать Лян Бинаня презирала её. Первым ребёнком родилась девочка, Лян Хуань выросла милой и красноречивой, старики души не чаяли во внучке — не выгонять же её мать?
Через несколько лет Лю Фан проявила характер и родила сына, окончательно закрепив свои позиции перед свекрами. Теперь мать Лян Бинаня могла разве что игнорировать её, но не смела по-настоящему притеснять.
Не понимая, с чего Лю Фан вдруг заговорила о родне, старушка Лян поначалу не сообразила, какое отношение свадьба её племянницы имеет к их семье. Зато отец Лян Бинаня сразу уловил суть:
— Из тех Фань, что в нашем уезде Хэдун? За кого именно она выходит?
До старушки Лян наконец дошло: оказывается, кто-то из той родни снова пытается с помощью брака вырваться из крестьян в люди, вот Лю Фан и хвастает.
Лю Фан, едва сдерживая торжество, ответила:
— Папа, за Фань Чжэньчуаня.
Фань Чжэньчуань!
Веки отца Лян дрогнули.
Выйти за кого-то другого из семьи Фань — пустяк, но брак с Фань Чжэньчуанем — это уже союз. Отец Лян прекрасно понимал, что это означает.
— Бинань, твоя жена правду говорит?
Лян Бинань считал, что дело почти в шляпе, так что можно и признаться своим:
— Семья Фань подтвердила, свадьба в мае. Ли Аи и Фань Чжэньчуань очень довольны племянницей А Фан.
Словам Лян Бинаня верили охотно. Старушка Лян с удивлением посмотрела на невестку. С чего бы деревенской девчонке выходить за Фань Чжэньчуаня? Видно, писаная красавица, раз он не смотрит на прочие условия… Как бы свекровь ни нелюбила Лю Фан, она должна была признать: невестка хороша собой, потому и Лян Хуань такая симпатичная.
А кузина Лян Хуань, должно быть, обладает типичной внешностью семьи Лю.
Отец Лян был не так мнителен, как его супруга; мужчину больше заботили дела.
Если племянница Лю Фан выйдет за Фань Чжэньчуаня, в карьере Лян Бинаня наступит новый поворот. Старик не показал радости, но голос его смягчился:
— Едете в гости на ночь глядя с пустыми руками? Пусть мать соберёт вам что-нибудь. Тут как раз принесли две банки мёда, возьмите с собой.
Лю Фан была польщена таким вниманием.
Племянница ещё даже не вышла за Фань Чжэньчуаня, а отношение свёкра уже переменилось.
Когда дело будет сделано, её многолетние страдания наконец окупятся!
— Спасибо, папа! Тогда я их заберу, а в другой раз привезу вам ещё свежего мёда.
— Мы одна семья, к чему эти расчёты из-за мелочей.
Отец Лян велел им скорее брать мёд и отправляться в столицу.
Когда машина Лян Бинаня скрылась из виду, старушка Лян наконец пришла в себя:
— Старик, ты веришь, что это правда?
Отец Лян заложил руки за спину, пребывая в добром расположении духа:
— Раз Бинань подтвердил, значит, так и есть.
***
Лю Фан сияла от счастья и всю дорогу только об этом и говорила. Лян Бинань рассеянно поддакивал:
— По приезде поменьше болтай, дай мне поговорить с племянницей. Молодые девчонки глупы: она видит только, что мы за её спиной всё устроили, и не понимает, какую выгоду принесёт ей брак с семьёй Фань.
Это же союз, а не кровная месть.
Будет лучше всего, если Ся Сяолань пойдёт на это добровольно — тогда всем будет хорошо.
А если заартачится, всё равно выйдет, только лишние слезы всем настроение испортят.
Лю Фан не умела убеждать, а вот Лян Бинань, как заместитель начальника бюро, привыкший общаться с самыми разными людьми, знал в этом толк. Машина въехала в Шанду и направилась прямиком к дому Юй Найнай.
— Вот здесь они живут, я сейчас постучу.
Лю Фан с банками мёда в руках пошла к двери, Лян Бинань тоже вышел из машины.
Дверь распахнулась изнутри, и на них выплеснули целое ведро помоев. Лю Фан стояла впереди, и ей досталось больше всего. Лян Бинань успел отпрянуть, так что его лишь слегка задело. Лю Фан от неожиданности открыла рот, и грязная жижа попала внутрь. От кислого зловония её тут же вывернуло.
Обычно тихая и покорная Лю Фэнь стояла с пустым ведром в руках:
— …Не смейте тошнить у моего порога, пошли вон отсюда!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
