Рассвело. Земля продолжала вращаться, и как бы кто ни беспокоился, жизнь у всех шла своим чередом.
«Лань Фэнхуан» закрылся на большую часть дня без предупреждения, и некоторые покупатели поцеловали замок. Ма Вэй прибралась в кладовой; она и понятия не имела, что произошло вчера. Да и знать не хотела: работа была ценной, после испытательного срока условия стали еще лучше, а работа на частника — это не «железная миска риса» в госучреждении. Что, если уволят за длинный язык?
Ли Фэнмэй пришла только к одиннадцати: все утро она бегала в банк снимать и вносить деньги.
— А Сяо Лань? Снова в библиотеке?
Лю Фэнь кивнула.
Ли Фэнмэй не знала, что и сказать. Насколько же крепкие нервы у её племянницы? Вчера она напугала Лянцзя до смерти, вытянула из них десять тысяч юаней, а сегодня преспокойно пошла в библиотеку готовиться к экзаменам. Лю Фэнь одновременно и радовалась, и тревожилась. Радовалась тому, что никакие невзгоды не мешают учебному плану Ся Сяолань — с таким усердием она просто обязана поступить в университет в этом году! Но тревожило её то, что пока вопрос с Фань Чжэньчуанем, вознамерившимся взять дочь в жены силой, не решен, он останется тяжким камнем, висящим над головой.
Ся Сяолань просила Лю Фэнь не волноваться, но разве могла та не переживать?
Насколько же это большой начальник! Даже простой староста может заставить деревенских беспрекословно подчиняться. А Фань Чжэньчуань — не просто какой-то староста. В представлении Лю Фэнь он был очень важной шишкой. В уезде Хэдун никто не смел перечить его слову; даже присланным сверху уездным руководителям требовалось содействие Фань Чжэньчуаня, иначе работа попросту не могла бы сдвинуться с места.
Фань Чжэньчуань был «местным царьком» уезда Хэдун!
От беспокойства Лю Фэнь не могла сомкнуть глаз. Утром, перед открытием, Ся Сяолань велела матери работать как обычно, но Лю Фэнь замялась, спрашивая, не придут ли Лянцзя устраивать неприятности. Она слишком хорошо знала характер родной сестры. После такого унижения Лю Фан, придя в себя, вполне могла подговорить кого-нибудь устроить дебош в магазине.
— Пусть приходит. Я даже боюсь, что она не явится.
Репутация «Лань Фэнхуан» значила больше, чем доброе имя Ся Сяолань. Жители Шанду могли не знать, кто такая Ся Сяолань, но они прекрасно помнили, что в день открытия магазина городские руководители перерезали ленточку. Секретаря Хоу знали немногие, но начальник Ян из городского управления общественной безопасности был личностью известной. По крайней мере, в системе общественной безопасности Шанду под его покровительством полицейские из местного полицейского участка должны были приглядывать за «Лань Фэнхуан».
Чтобы исключить любые риски, перед тем как отправиться в Шандуский университет, Ся Сяолань зашла в полицейский участок к Чжоу Вэйпин.
— Сестра Чжоу, кажется, у меня снова неприятности.
Ся Сяолань не ждала, что рядовая сотрудница вроде Чжоу Вэйпин в одиночку справится с Фань Чжэньчуанем. Она просто хотела, чтобы Чжоу Вэйпин присмотрела за ситуацией в «Лань Фэнхуан». Погром магазина — это полбеды, главное — обеспечить личную безопасность троих человек в лавке.
Чжоу Вэйпин слушала её, ошеломленная.
— Сейчас свобода брака, никто не имеет права навязывать его, даже родители не могут заставить тебя выйти замуж, не говоря уже о родственниках! Если они не добьются своего и посмеют явиться в магазин устраивать беспорядки, я всех их в наручниках в полицейский участок притащу!
— Человек, за которого они хотят меня выдать, — это Фань Чжэньчуань из уезда Хэдун.
При упоминании имени Фань Чжэньчуаня лицо Чжоу Вэйпин изменилось. Она не была простым обывателем и два года проработала в полицейском участке уезда Аньцин. Аньцин граничил с Хэдуном, и до неё доходили слухи. Фань Чжэньчуань был «местным царьком» уезда Хэдун. Чжоу Вэйпин не любила таких людей: его методы работы совсем не походили на стиль государственного кадра, он вел себя скорее как бандит и деспот!
Раз дурная слава о нем дошла даже до Аньцина, Чжоу Вэйпин не смела недооценивать угрозу.
— Тебе лучше пока не возвращаться домой. Собери вещи и пересидь в общежитии у Чжоу На. Каким бы крутым ни был Фань Чжэньчуань, он не посмеет соваться с разборками в Шандуский университет.
В уезде Хэдун Фань Чжэньчуань, несомненно, мог безнаказанно принуждать девчонок к замужеству. В городе Шанду он не посмеет действовать напролом.
Если Ся Сяолань поселится в общежитии Шандуского университета, никто не посмеет её оттуда забрать. Студенты — это элита страны, а такое учебное заведение, как Шанда — настоящая «башня из слоновой кости». Устрой дебош в Шанда, и даже «местный царек» из маленького уезда не выдержит последствий такого скандала.
Ся Сяолань лишь хотела, чтобы Чжоу Вэйпин присмотрела за «Лань Фэнхуан», и не ожидала столь дельного совета. Поселиться в Шанда? Ся Сяолань была не менее проницательна, чем Чжоу Вэйпин: если она спрячется в университете, Фань Чжэньчуань ничего не сможет ей сделать.
Если бы Ся Сяолань уже поступила в университет, Фань Чжэньчуань не стал бы насильно брать в жены студентку. Задевать учащихся вузов — дело неблагодарное.
Выпускники вузов просто имеют лучший старт в карьере, но вот о проблемах студентов, которые еще учатся, может внезапно «услышать само Небо».
Ся Сяолань покачала головой:
— Если я спрячусь и не буду появляться, они начнут придираться к моим родным. Сестра Чжоу, спасибо вам большое за заботу.
Чжоу Вэйпин была всего лишь рядовым полицейским, но она обладала врожденным чувством справедливости. Её работа в органах была настоящим благом для народа. Однако она была слишком молода и на одном лишь пылком энтузиазме не смогла бы противостоять такому крупному негодяю, как Фань Чжэньчуань.
У Чжоу Вэйпин в горле застряло множество слов. В прошлый раз в полицейском участке было так же: одна паршивая овца испортила репутацию всей системы. Чжоу Вэйпин упрямо вскинула голову:
— Товарищ Ся Сяолань, в этом мире есть справедливость! Я буду сопровождать тебя повсюду, и посмотрим, кто посмеет увести тебя силой!
Ся Сяолань не знала, плакать ей или смеяться. Она была тронута, очень тронута, но… товарищ Чжоу, можно ли быть чуть более реалистичной? Кто она такая, чтобы сотрудник полиции обеспечивал ей личную охрану? Чжоу Вэйпин, возможно, и хотела бы этого лично, но разве полицейский участок позволит?
Чжоу Вэйпин была лишь винтиком в системе, и её задачи определялись руководством. Ся Сяолань, немного успокоившись, наконец сказала Чжоу Гунань правду:
— Сестра Чжоу, Кан Вэй — не мой парень. Мой парень — Чжоу Чэн.
— …
Чжоу Вэйпин лишилась дара речи.
Оказывается, в прошлый раз она не ошиблась в своих подозрениях, просто перепутала кандидатуру. Впрочем, Чжоу Вэйпин испытала облегчение: у Кан Вэя явно были связи, но и Чжоу Чэн наверняка был не из простых. Фань Чжэньчуань хочет силой жениться на Ся Сяолань? Ему придется сначала спросить мнение её парня!
Чжоу Вэйпин знала, что Кан Вэй и Чжоу Чэн не так просты, как кажутся. Теперь всё складывалось удачно: интересно, сможет ли этот «двуличный» Чжоу Чэн справиться с таким бандитом, как Фань Чжэньчуань.
…
Получив телеграмму от Ся Сяолань, Ли Дунлян немедленно отправился на поиски своего младшего соученика Гэ Цзяня.
— Ся Сяосянь просит нас приехать в Шанду раньше срока. Что думаешь?
Если бы Гэ Цзянь не смог освободиться, Ли Дунляну пришлось бы искать кого-то другого. Изначально договаривались на май, а тут пришлось выезжать на десять с лишним дней раньше.
Гэ Цзянь вспомнил щедрость Ся Сяолань и согласился поехать в Шанду. В конце концов, это способ заработать, а где именно — не имело значения. Они же не молоденькие красавицы, чтобы бояться обмана в чужом городе! Ли Дунлян сказал, что жилье и питание будут оплачены, так что заработок Гэ Цзяня станет чистым доходом.
Гэ Цзянь смог занять это место только потому, что Вань Шисюн лишился работы, и он очень дорожил этой возможностью.
— Я согласен. Старший брат, когда скажешь выезжать, тогда и двинемся, я тебя слушаюсь.
В дороге обязательно нужно иметь при себе рекомендательное письмо, иначе в Шанду будет трудно найти жилье. Ли Дунлян и Гэ Цзянь получили свои бумаги и втиснулись в самый ранний автобус. Ли Дунлян думал о том, что госпоже Ся сейчас нужна защита, и они должны как можно скорее оказаться рядом с ней, чтобы быть достойными звания телохранителей.
По совпадению, Чжоу Чэн думал точно так же.
Это не была мелкая стычка: кто-то пытался отобрать у него невесту — разве мог он не поспешить в Шанду в ту же секунду?
Было бы немыслимо, если бы в полку не дали отпуск, да и командир полка был в ярости. Солдаты защищают страну, проливают кровь и слезы на передовой, а женщины, готовые стать женами военных, обладают высоким уровнем сознательности. Нельзя позволять специально обижать невест военнослужащих — Чжоу Чэну просто не хватало возраста, чтобы получить свидетельство о браке с Ся Сяолань; случись такое, и любой, кто посмел бы посягнуть на военный брак, просто подписал бы себе смертный приговор.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
