— Абсурд!
Сначала говорили, что выйдет замуж, а теперь — нет?
День свадьбы уже был назначен семьей Фань. Тётя Ли подумывала на днях позвать Ся Сяолань к себе домой, чтобы познакомить с родителями и обсудить, как выплачивать выкуп. Теперь на свадьбу требовались «четыре больших предмета», и тётя Ли могла их обеспечить. У Фань Чжэньчуаня дома был цветной телевизор, холодильник, не говоря уже о радиоприемнике, а невесте можно было купить кварцевые часы.
Если родители в разводе, стоит ли приглашать родного отца на свадебный пир?
Когда после свадьбы перевезти разведенную мать Ся Сяолань в Хэдун — это тоже нужно было обсудить. Тётя Ли не хотела, чтобы кто-то важничал в роли тещи перед Фань Чжэньчуанем; лучше перевезти её мать после того, как Ся Сяолань родит ребенка. Тётя Ли продумала всё до мелочей, даже меню для банкета составила как следует.
И вот теперь пришла Лю Фан и говорит, что ее племянница не хочет выходить замуж. Тёте Ли стало не до хороших манер.
Лю Фан чувствовала себя крайне неловко.
— У нее ведь раньше был парень-военный? Услышав, что Сяо Лань выходит замуж, он примчался из другого города…
Тётя Ли погладила нефритовый браслет на руке.
— Это не повод в последний момент идти на попятную. Я уже даже меню с поваром составила. Все руководство уезда Хэдун знает, что Чжэньчуань женится. Его прежняя жена умерла несколько лет назад, ему пора вступать в повторный брак… Ты сейчас говоришь, что свадьбы не будет? Как семье Фань после этого людям в глаза смотреть?
Тётя Ли понимала, что всё это время Лю Фан была лишь посредником в сватовстве. То, что мать Ся Сяолань до сих пор не изъявила желания встретиться со сватами и будущим зятем, явно указывало на проблемы. Впрочем, согласие самой Ся Сяолань не имело большого значения: тётя Ли хотела с ее помощью заставить Фань Чжэньчуаня остепениться и перестать якшаться с дальними родственницами. Выйти за Фань Чжэньчуаня — это значит, что вся семья в люди выбьется, чего тут еще капризничать?
Лю Фан и раньше заикалась об этом, но теперь пришла к ней — явно всё было не так просто, как обычное появление бывшего ухажёра.
Лю Фан не могла сама разрулить ситуацию и хотела воспользоваться силой семьи Фань.
Тётя Ли всё понимала. Она не считала это большой проблемой, но не упустила случая отчитать Лю Фан.
Лю Фан вела себя осторожно и выглядела обиженной:
— Тот человек настроен очень решительно, говорит, что это вмешательство в военный брак. Мы с Лао Ляном для него не настоящие старшие, наше слово ничего не значит.
Тётя Ли подозрительно посмотрела на нее:
— Какой-то военный, и такой дерзкий?
Может, служба совсем мозги высушила? Даже «дракон, переплывший реку», в уезде Хэдун должен вести себя тихо, а тут какой-то мелкий солдатик, который и на дракона не тянет, вздумал тягаться с «местной змеей». Совсем ума нет, сам ищет неприятностей.
Тётя Ли была недовольна и заговорила с раздражением:
— Ладно, я скажу Чжэньчуаню, пусть разберется. Свадьба состоится по плану. Завтра я хочу видеть Сяо Лань, приведи и свою вторую сестру тоже. Будем будущими родственниками, надо обсудить, что купить для Сяо Лань. Я ее не обижу: всё, что семья Фань в силах сделать, я сделаю. Пусть выходит за Чжэньчуаня с почетом!
Если бы Ся Сяолань согласилась выйти за Фань Чжэньчуаня, это было бы чудесно. С таким отношением семьи Фань разве их Лао Лян не извлек бы выгоду? Жаль, что Ся Сяолань дура и не ценит доброго расположения. Даже если бы Ся Сяолань сейчас передумала и согласилась, Лю Фан опасалась, что эта неблагодарная девчонка начнет вредить семье Лян! Свадьба не должна состояться, но так, чтобы тень не пала на семью Лян. Этот ее нищий солдатик появился как раз вовремя, и их Лао Лян тут же изменил план.
Лю Фан ушла, а тётя Ли рассказала обо всем Фань Чжэньчуаню.
Фань Чжэньчуань не только не рассердился, но даже вошел в азарт.
Ему больше нравились женщины, которых приходилось отбивать у других. Видеть бессилие мужчин перед его методами, наблюдать за их ничтожным видом — это доставляло Фань Чжэньчуаню особое удовольствие. Вещь хороша только тогда, когда за нее борются, а добытое в борьбе — в разы слаще. Фань Чжэньчуань тоже захотел познакомиться с бывшим парнем Ся Сяолань.
Должно быть, это будет забавно: смотреть, как тот будет наблюдать, как он обнимает Ся Сяолань, и видеть на его лице унижение и гнев без малейшей возможности сопротивляться.
…
Тётя Ли хотела увидеть будущую невестку, а Лю Фан замышляла недоброе, ожидая, когда Чжоу Чэн выставит себя дураком перед Фань Чжэньчуанем.
Она просто передала слова, с вызовом позвонив в Шанду. Ся Сяолань как раз только вернулась домой; услышав сказанное по телефону, она лишь усмехнулась.
— Тётя, похоже, тебе мало было того урока, раз ты снова затеваешь интриги. Хотите встретиться? Ладно, пусть семья Фань приезжает в Шанду!
Ся Сяолань была не сумасшедшей, чтобы ехать в Хэдун — логово Фань Чжэньчуаня. Ли Дунлян и Гэ Цзянь, конечно, могли раскидать нескольких противников, но соваться на территорию Фаней было бы верхом глупости. Опасаясь, что Лю Фан начнет мутить воду с обеих сторон, она договорила прямо: — Если не передашь мои слова, я сама позвоню Фань Чжэньчуаню. Ты же знаешь, я за словом в карман не полезу, и тогда…
Лю Фан готова была разорвать Ся Сяолань в клочья. Племянница ли это? Настоящее проклятие! Хотела по-доброму сосватать, а в итоге оказалась в таком двусмысленном положении.
Лян Бинань, услышав это, рассмеялся:
— Тогда так и передай семье Фань. Встретимся в городе Шанду. Она что, думает, там ей будет кому помочь?
Лян Бинань не понимал, откуда у Ся Сяолань такая уверенность. Шанду — столица провинции, там много важных шишек, но какое отношение они имеют к деревенской девчонке? Вот если бы она благодаря своей красоте нашла себе влиятельного покровителя — тогда другое дело. Но Лю Фан уже видела ее парня-военного, так что Лян Бинань просто ждал зрелища. Он проинструктировал Лю Фан, что сказать, и когда та передала слова, тётя Ли, как и ожидалось, пришла в ярость.
От ее былой симпатии к Ся Сяолань не осталось и следа. Если бы не упрямство Фань Чжэньчуаня, тётя Ли непременно нашла бы другую невестку. Как и говорила Ся Сяолань, даже если бы не было Чжоу Чэна, и Фань Чжэньчуань не был бы так уж плох, она всё равно никогда не согласилась бы на этот брак. Ни Лян Бинань, ни Лю Фан, ни кто-либо из семьи Фань ни капли не уважали Ся Сяолань. Даже при феодальных браках по сговору не бывало такого, чтобы жених не показывался, а невеста должна была сама ехать на встречу.
Хотя тётя Ли и говорила, что Ся Сяолань ей нравится, эта «симпатия» была напускной: ей просто казалось, что красавица заставит Фань Чжэньчуаня остепениться. Стоило Ся Сяолань пойти наперекор и расстроить её, как от симпатии не осталось и следа. Ся Сяолань назначила встречу в гостевом доме городского комитета партии. Это было устроено не через связи Чжоу Чэна — хватило помощи Ху Юнцая. Как ни крути, Ху Юнцай был снабженцем в этом гостевом доме, и забронировать отдельный кабинет ему было под силу.
Фань Чжэньчуань нашел это любопытным. Встреча в гостевом доме горкома — неужели он побоится туда пойти?
— Ну, тогда решено.
Ся Сяолань назначила встречу, не успев заранее обсудить это с Чжоу Чэном. Она виделась с ним мельком только в полдень, а в одиннадцатом часу вечера, когда она еще занималась повторением материала, Чжоу Чэн пришел в дом семьи Юй.
— Дела почти улажены, жди хороших новостей.
Ся Сяолань заметила, что его губы пересохли и потрескались, и поспешила налить ему чашку чая из хризантем и ягод годжи, который заварила сама.
Чжоу Чэн осушил ее залпом, и ему сразу стало легче.
— А где Ли Дунлян и остальные устроятся на ночь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
