Обе стороны уже познакомились с родителями, так что, по идее, их отношения были практически предрешены.
Она и Ван Цзяньхуа должны были пожениться сразу после выпуска, поэтому в финансовых вопросах не стоило быть слишком мелочными. Ся Цзыюй предпочла бы потратить немного денег, лишь бы Ван Цзяньхуа поменьше общался с другими женщинами. Разве старшекурсница Лю — порядочный человек? Зная, что у Ван Цзяньхуа есть девушка, она всё равно навязывалась ему; Ся Цзыюй ни за что бы не поверила в честность её намерений!
Ван Цзяньхуа крутился как белка в колесе: по будням занятия, по выходным — репетиторство; он выглядел крайне изнуренным.
Пять юаней за урок — эти деньги давались нелегко. Ученики, которых он подтягивал, занимались по разным предметам, поэтому Ван Цзяньхуа приходилось готовиться к каждому уроку отдельно. Студенты сами судили, хорошо ли он преподает, и передавали свои отзывы родителям. Если бы Ван Цзяньхуа работал спустя рукава, даже авторитет профессора Лю бы не помог. Ради этой высокооплачиваемой подработки он ночами напролет составлял учебные планы. Когда он сам сдавал вступительные экзамены, он не знал эти темы настолько глубоко; чтобы доходчиво объяснить их ученикам, ему приходилось учить всё заново.
Он понимал, что в последнее время немного забросил Ся Цзыюй, но иного выхода не было — в такой непростой период иначе и быть не могло.
— Цзыюй, я не пытаюсь от тебя отгородиться, просто твои деньги на жизнь достаются непросто: дядя и тётя держат закусочную, а им нужно кормить такую большую семью… Сейчас я могу полагаться только на себя. Те несколько сотен, что я потихоньку откладываю, проблему не решат. Я хочу подкопить полгода и попробовать найти выходы на по-настоящему влиятельных людей.
Учитывая нынешний бешеный темп Ван Цзяньхуа, зарабатывающего более двухсот юаней в месяц, за полгода набралось бы почти две тысячи. Если бы эти деньги могли вызволить семью Ван из беды, две тысячи — это пустяк; Ся Цзыюй, стиснув зубы, собрала бы даже двадцать тысяч.
Вопрос лишь в том, можно ли решить дела семьи Ван двумя тысячами?
У Ся Цзыюй на руках действительно были такие деньги. Она выпросила у Чжан Цуй пять тысяч юаней, отдала Чжао Гану пятьсот в качестве «задатка», плюс расходы на поездку в деревню к родителям Ван Цзяньхуа — сейчас у неё оставалось чуть больше четырех тысяч. Она в спешке забрала эти деньги у Чжан Цуй, во-первых, намереваясь подыскать в Пекине возможность подзаработать, и эти средства должны были стать её начальным капиталом.
Во-вторых, она как раз планировала дела семьи Ван; часть этих денег изначально предназначалась для поддержки родителей Ван Цзяньхуа.
Посылка вещей и денег в деревню могла лишь на время облегчить жизнь Ван Гуанпина и Жань Шуюй. Если же пустить деньги на восстановление старых связей и налаживание контактов, это, очевидно, имело бы гораздо большую долгосрочную ценность. Ся Цзыюй могла легко дать Ван Цзяньхуа ту сумму, которую он планировал накопить, но она не хотела, чтобы эти деньги достались ему слишком просто.
Спустя полмесяца после того разговора Ся Цзыюй наконец сунула Ван Цзяньхуа конверт:
— Цзяньхуа, я много думала об этом. Твоя идея копить деньги самой по себе верна, но если ты соберешь нужную сумму только через полгода, разве твоей маме и остальным не придется терпеть лишения на ферме еще дольше? Если бы я там не была, это одно, но я своими глазами видела жизнь твоих родителей на ферме, как же у меня сердце не будет болеть!
Раздувшийся конверт таил в себе две тысячи юаней.
Ван Цзяньхуа показалось, что деньги жгут руки, и он не хотел их брать.
Ся Цзыюй настояла:
— Считай, что взял у меня в долг. Я попросила прислать эти деньги из дома телеграфом, вернешь, когда у тебя будет посвободнее. Забрасывать учебу ради заработка — это значит путать главное с второстепенным. Можешь продолжать подрабатывать репетиторством, но возьми меньше учеников… Цзяньхуа, я не могу ни смотреть, как твои родители продолжают мучиться на ферме, ни видеть, как ты надрываешься.
Ся Цзыюй ни словом не обмолвилась о старшекурснице Лю, но Ван Цзяньхуа, сжимая конверт, почувствовал укол совести.
Дело было не в том, что он разлюбил Ся Цзыюй, просто старшекурсница Лю активно помогала ему с поиском репетиторства, и притворяться, будто она делает это просто так, значило бы обманывать самого себя. Ему было уже за двадцать, неужели он не видел, нравится он девушке или нет?
Ван Цзяньхуа было трудно отвергнуть энтузиазм Лю, потому что то, что она предлагала, было ему необходимо!
Это не было подачкой, и ему не грозило неловкое требование вернуть долг; занимаясь с учениками, Ван Цзяньхуа зарабатывал на жизнь собственными знаниями. Конечно, он хотел зарабатывать такие честные деньги, но Ся Цзыюй была права: каждый день промедления здесь означал лишний день мучений его родителей на ферме… Шла весна 1984 года, государство уже давно начало работу по восстановлению в должностях сосланных кадров, но очередь до Ван Гуанпина так и не дошла. Неужели о нем окончательно забыли?
Или кто-то намеренно препятствует восстановлению Ван Гуанпина в должности?
Во всём этом Ван Цзяньхуа нужно было разобраться. Чем дольше затягивалось дело, тем больше страдали на ферме не только Ван Гуанпин и Жань Шуюй; семья Ван больше всего боялась, что государство полностью прекратит восстановление кадров, и тогда его родителям придется остаться на ферме на всю жизнь! В том месте с его тяжелыми условиями изнурялось не только тело — наступало и духовное отчаяние; его родители долго не выдержат.
Ван Цзяньхуа стиснул зубы:
— Цзыюй, я напишу тебе расписку. Я никогда не предам твои чувства ко мне!
Ему нужны были эти деньги, и семье Ван они тоже были необходимы.
Ся Цзыюй выбрала идеальный момент, чтобы отдать деньги, и в награду получила благодарность Ван Цзяньхуа.
Этот поступок также нанес удар по опасной сопернице, старшекурснице Лю. Та не могла просто дать денег Ван Цзяньхуа — она не была его девушкой, у неё не было на это никакого права, и он бы их не взял.
Ван Цзяньхуа действительно написал Ся Цзыюй расписку, хотя сама по себе эта бумажка её мало интересовала.
Если она могла запросто отдать пятьсот юаней Чжао Гану, что для неё значили две тысячи для Ван Цзяньхуа?
Но раз Ван Цзяньхуа серьезно подошел к делу, Ся Цзыюй приняла её и вложила в книгу, которую редко открывала. Как и ожидалось, Ван Цзяньхуа сократил количество репетиторских часов в выходные: теперь он занимался только с двумя учениками, что приносило двадцать юаней за два дня, то есть около восьмидесяти юаней в месяц. С учетом стипендии, Ван Цзяньхуа наконец-то мог обходиться без ежедневной материальной помощи Ся Цзыюй.
И всё же это произошло благодаря протекции старшекурсницы Лю. Ся Цзыюй была человеком обходительным: она приготовила подарки и лично вручила их Лю, представившись девушкой Ван Цзяньхуа.
Она не ругалась, держалась крайне искренне и сокрушила соперницу своим превосходством.
Все, кто знал об этой истории, говорили, что Ся Цзыюй рассудительная и великодушная. Однокурсники Ван Цзяньхуа до смерти ему завидовали: где еще найти такую девушку, которая не устраивает сцен ревности и не мелочится? Ну и везунчик!
Уладив кризис с соперницей, Ся Цзыюй осталась всего с двумя тысячами. Она хотела попросить еще денег у Чжан Цуй, и только тогда узнала, что дома всё перевернулось вверх дном.
Даже лавка закрылась, а родители теперь, подражая отцу и матери Ся Сяолань, затеяли развод!
Закусочная «У Чжан» была создана руками Чжан Цуй, но в неё были вложены и силы Ся Цзыюй. Без Ся Цзыюй как бы Чжан Цуй стала продавать закуски в уезде? В уездном городе многие торговали едой, почему же именно Чжан Цуй удалось выбиться в лидеры?
Закусочная была «первым золотым капиталом» Ся Цзыюй, принося сотни и тысячи юаней прибыли в месяц — стабильная дойная корова.
Не то чтобы Ся Цзыюй не хотела, чтобы родители занимались крупным бизнесом, просто, во-первых, у семьи Ся не было связей и капитала, а во-вторых, ни Ся Чанчжэн, ни Чжан Цуй не обладали особыми способностями. Но Ся Цзыюй и подумать не могла, что такая процветающая лавка может закрыться… Этого категорически нельзя было допустить!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
