Ся Сяолань заметила, как Чжоу Чэн о чём-то пошептался с одним из инструкторов, после чего они вдвоём направились в лес.
Выражение лица Чжоу Чэна не предвещало ничего хорошего.
Хотя в глазах первокурсников «великий демон» каждый день ходил с ледяным лицом, Ся Сяолань, будучи его девушкой, всё же могла отличить, когда он был серьёзен по-настоящему, а когда — лишь для вида.
Сейчас всё было всерьёз.
Что же случилось?
Кулинарные способности Ся Сяолань оставляли желать лучшего: даже на современной кухне её стряпня выходила весьма посредственной. Поэтому в таком деле, как полевая кухня, её отправили к ручью промывать рис.
Запас продуктов был ограничен: только рис, лапша, немного капусты и картофеля, а из приправ — лишь соль. В таких условиях уверенности в своих кулинарных навыках у Ся Сяолань поубавилось ещё больше, так что она предпочла смиренно помогать на подхвате. Нин Сюэ поручили ту же работу. Однокурсники не могли позволить «недосягаемому цветку» архитектурного факультета возиться у чадящего костра, хотя на самом деле опыта жизни в полевых лагерях у Нин Сюэ было побольше, чем у большинства из них.
Ся Сяолань то и дело поглядывала в сторону леса, когда Нин Сюэ вдруг негромко произнесла:
— Цзи Цзяньюань, Сюнь Байянь и остальные ушли в лес больше получаса назад.
Цзи Цзяньюань и другие не вернулись, поэтому Чжоу Чэн с инструктором отправились их искать? Теперь всё стало ясно.
Но затем Ся Сяолань удивилась: Нин Сюэ, которая, казалось, ничем не интересовалась, на самом деле подмечала малейшие детали происходящего вокруг. То, что Сюнь Байянь занимался лёгкой атлетикой, знали все мало-мальски осведомлённые люди. Что касается Цзи Цзяньюаня, не было ничего удивительного в том, чтобы знать о его возвращении из Америки, но Нин Сюэ даже знала, что он был чемпионом округа в соревнованиях ассоциации IPSC… Откуда у неё столько времени, чтобы следить за всем этим?
— Ты ведь не собираешься их искать?
О ком Нин Сюэ беспокоилась: о Сюнь Байяне или о Цзи Цзяньюане? Бросаться на поиски в лесную чащу было бы крайне неразумно, и Ся Сяолань обязательно бы её остановила.
Нин Сюэ, не отрывая взгляда от прозрачной воды, спокойно покачала головой:
— Не собираюсь. Сейчас нам лучше всего не создавать лишних проблем.
Нин Сюэ понесла вымытую капусту обратно.
Порыв горного ветра прояснил мысли Ся Сяолань. Неужели однокурсница Нин Сюэ только что выказала ей толику презрения? Нин Сюэ ни с того ни с сего упомянула, что Цзи Цзяньюань и Сюнь Байянь пропали в лесу… Неужели она подумала, что Ся Сяолань бросится их искать, и так завуалированно предостерегла её?!
Видит бог, её волновал только Чжоу Чэн, а на перемещения Цзи Цзяньюаня и компании она и вовсе не обратила внимания.
…
— Комбат, эти студенты, наверное, просто заблудились, пока собирали хворост…
Инструктор пытался заступиться за ребят, опасаясь, что Чжоу Чэн, найдя их, влепит какое-нибудь наказание. Парни легко находили общий язык с инструкторами, и за десять дней тренировок те успели стать «друзьями» с группой Цзи Цзяньюаня. К тому же сейчас шёл отбор на звание «Лучшего выпускного класса», и инструктору хотелось, чтобы его подопечные показали хорошие результаты.
— Нашёл время их выгораживать. Сначала найдём их, а остальное потом!
Окрестные леса военные обследовали заранее, крупных хищников здесь не водилось. Чжоу Чэн лишь опасался, что кто-то из ребят мог оступиться и сорваться с крутого склона.
Что же касается направления, в котором ушли Цзи Цзяньюань и остальные, то от взора Чжоу Чэна его было не скрыть.
В лесу, где обычно не было ни души, следы недавнего присутствия людей — примятая трава, сломанные ветки — были очевидны. Обычный человек мог заметить их, если бы присмотрелся, а для такого военного, как Чжоу Чэн, это и вовсе не составляло труда.
Сломав две толстые ветки, чтобы прощупывать дорогу, они двинулись вперёд, первым делом распугивая змей в траве. В сентябре змеи ещё не впали в спячку; ясная осенняя погода — их любимое время. Инструктор всю дорогу выкрикивал имена Цзи Цзяньюаня и остальных, и через двадцать минут Чжоу Чэн услышал какой-то шум.
— Тсс.
— Инструктор, мы здесь…
Действительно, последовал ответ. Голос был намеренно приглушённым и слегка дрожал.
Чжоу Чэн и инструктор осторожно подошли ближе и обнаружили, что Цзи Цзяньюань, Сюнь Байянь и ещё один студент провалились в яму.
Кругом росли сорняки; вероятно, один оступился, а другие пытались его подхватить, и в итоге все трое оказались внизу.
— Вы трое…
— Тсс!
Инструктор разозлился: не могут выбраться из двухметровой ямы? Неужели военная подготовка прошла впустую!
Чжоу Чэн прервал его, велев замолчать. Инструктор проследил за направлением его взгляда и понял, почему трое рослых парней не смели пошевелиться: на дне ямы были змеи!
— «Летящие по траве»… пять штук.
У инструктора пересохло во рту.
«Летящие по траве» — так их называли на местном диалекте. Змеи, окружившие троицу, были ядовитыми обитателями провинции Цзибэй; их научное название — уссурийский щитомордник. В отличие от обычных щитомордников, они атаковали стремительно, а их окрас в траве сливался с сухими стеблями, по которым они передвигались с такой скоростью, будто летели!
Цзи Цзяньюань с товарищами угодили прямо в змеиное логово! К тому же они разозлили змей, которые теперь, свернувшись кольцами, замерли напротив парней, готовые в любой момент броситься в атаку.
Неудивительно, что ребята боялись пошевелиться и отвечали едва слышно — они опасались спровоцировать гадин.
Инструктор с мольбой посмотрел на Чжоу Чэна. Сейчас у них в руках было две палки, у инструктора — винтовка, а Чжоу Чэн всегда носил при себе пистолет.
Чжоу Чэн вытащил из нагрудного кармана инструктора блокнот для переклички и написал: «Я передам вам винтовку и палки. Слушайте мою команду. Когда я скажу “начали”, одновременно отбросьте ближайшую к себе змею. С оставшимися двумя расправлюсь я».
Цзи Цзяньюань кивнул. Сюнь Байянь и третий студент тоже были не из робкого десятка. Если бы змеи не окружили их сразу после падения, не давая возможности троим справиться с пятью гадюками одновременно, они бы уже давно попытались их поймать.
Теперь же, с появлением Чжоу Чэна и инструктора, у них появилась поддержка.
Чжоу Чэн и инструктор медленно опустили вниз палки и винтовку. Подумав, Чжоу Чэн добавил на листке: «Цзи Цзяньюань, тебе стрелять запрещено!»
Длины винтовки было достаточно, чтобы обойтись без выстрелов; Чжоу Чэн боялся, что тот промахнётся и только сильнее разозлит змей.
Цзи Цзяньюань почувствовал разочарование, увидев, как Чжоу Чэн достаёт пистолет. Сможет ли Чжоу Чэн в одиночку справиться с двумя змеями? Взрослые уссурийские щитомордники не превышали пятидесяти сантиметров в длину, а толщиной были всего с большой палец. Будучи потревоженными, они двигались невероятно быстро. Попадёт ли в них Чжоу Чэн?
Цзи Цзяньюаню было любопытно, но ему оставалось лишь следовать плану Чжоу Чэна. Чжоу Чэн ещё раз убедился, что каждый знает, за какую змею отвечает, и положил руку на затвор.
— Начали!
Едва палки Сюнь Байяня и Цзи Цзяньюаня коснулись змей, Чжоу Чэн уже передёрнул затвор и открыл огонь.
— Бах! Бах! Бах!
На таком коротком расстоянии это была серия быстрых прицельных выстрелов.
Почему прозвучало три выстрела? Потому что третий студент слишком перенервничал и не смог с первого раза отбросить змею. Уссурийский щитомордник скользнул по палке прямо к его ногам и уже готов был вцепиться в лодыжку, когда третья пуля Чжоу Чэна разнесла змеиную голову в клочья всего в паре сантиметров от носка его ботинка!
Парень отпрянул на два шага и в ужасе прижался к краю ямы. Либо змеиный укус, либо пуля — вот перед какой опасностью он только что стоял!
А Цзи Цзяньюань невольно сжал винтовку крепче. Так вот какова истинная сила главного инструктора Чжоу? Три выстрела подряд по скоростным малоразмерным целям — и каждый точно в голову! И не в огромную человеческую голову, а в змеиную башку размером с монету!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
