Ван Цзяньхуа и Ся Цзыюй смотрели на неё, но Ся Сяолань этого совершенно не чувствовала!
В переулках-хутунах было столько народу, улицы давно перекрыли, а почётный караул всё ещё проводил последнюю репетицию. Их привезли сюда на школьных автобусах в два часа ночи, чтобы подготовиться, хотя само выступление должно было начаться только в десять утра.
Эти несколько часов нельзя было тратить впустую, нужно было продолжать репетиции.
Кто-то выкрикивал в мегафон:
— Почётный караул Хуацин, слушайте внимательно! После головного отряда с государственным флагом, гербом и годом — ваша очередь! Церемония официально начнётся в 10:00. Сразу за почётным караулом Хуацин пойдёт Пекинский университет. Двигайтесь в том же темпе и с теми же движениями, как на тренировках. А сейчас пройдёмте ещё раз, не расслабляться! Представьте, что это официальное выступление…
И правда, никто не смел расслабляться.
В октябрьском Пекине даже кленовые листья на горе Сяншань окрасились в красный. Осенняя прохлада была особенно ощутима в предутренние часы.
Но в этот момент никому не было холодно.
Сердца у всех были горячими.
Почётный караул Хуацин шёл почти в самом начале, и внимание к ним было соответствующим.
На фоне чётких движений почётного караула обычные колонны демонстрантов выглядели любителями. Здесь царила строгая дисциплина, а там — суета и шум студентов из разных вузов. Ся Сяолань стояла с краю в первом ряду. Это было идеальное место; ответственный преподаватель из Хуацин долго думал, прежде чем окончательно утвердить её на этой позиции.
Про дальние планы и говорить нечего, но на крупных планах те, кто стоял в крайнем ряду Хуацин, гарантированно приковывали взгляды!
Ответственный за построение Пекинского университета выглядел подавленным. Ну не хитрость ли?
Где Хуацин набрали столько студентов и студенток, к чьему росту и стати невозможно было придраться? Особенно в первом ряду — сплошь красавицы. Простые, без макияжа, они так и светились юностью. В белых рубашках и брюках — само воплощение студенческого задора.
Это было почти жульничеством. Все же братские вузы, кто как не они знали всё друг о друге?
Руководитель из Пекинского университета и подумать не мог, что Хуацин, чтобы собрать столько «лиц университета», не пощадили даже первокурсников набора 1984 года. Их выдернули прямо из лагерей военной подготовки, и после небольшой притирки они уже были готовы к выходу.
Страх перед сценой?
Его не существовало!
Кураторы раз за разом промывали им мозги: «Вы — лучшие, вы должны показать облик студентов Хуацин, никто не марширует лучше вас. Это гордость, это подношение к 35-летию Родины!»
Стройные ряды длинноногих студентов, прямые спины, расправленные плечи — все в одинаковой белой одежде, они стояли ровно и радовали глаз!
Подарок Родине — пусть весь народ увидит, как полна сил и надежд новая смена студентов!
Учитель сам был растроган, и студенты тоже были воодушевлены.
Ся Сяолань знала, что её староста по общежитию, Ян Юнхун, неимоверно ей завидует.
Но это была добрая зависть, а не злобная; староста велела ей постараться и не позорить честь комнаты 307!
Те же надежды возлагали на Ся Сяолань и Нин Сюэ остальные девушки с архитектурного факультета. Их было немного, зато качество — на высоте! Из набора 1984 года выбрали всего около двадцати девушек, и то, что две из них были с архитектурного, уже достижение, ведь всего на факультете их было пятнадцать!
В почётном карауле была и Шань Юйцзюнь, которая встречала первокурсников.
Старшая сестра Шань давно участвовала в тренировках; она тоже стояла с края, но не в самом первом ряду — ей нужно было держать табличку.
Многие должны были держать таблички — маленькие фрагменты мозаики, которые в итоге складывались в огромную карту страны.
Неважно, стоишь ты в первом ряду или нет, это было одинаково почётно и гордо. Их курсу повезло застать такое великое событие. После празднования десятилетия КНР в 1959 году это было первое масштабное торжество в честь Национального дня за 25 лет. Почётный караул был лишь началом, важнее был последующий военный парад… Им посчастливилось стать частью такого праздника, о котором даже спустя десятилетия они будут вспоминать с трепетом!
Ся Сяолань тоже чувствовала, как в груди что-то закипает.
Семена, посеянные ещё во время военных сборов, дали ростки, и теперь бутоны были готовы распуститься. Рядом с ней стояла не Нин Сюэ, а «цветок искусств» факультета экономики и менеджмента Лю Хуачжэн. Студентка Лю Хуачжэн была стройной, прекрасно пела и танцевала, и пользовалась огромной популярностью среди первокурсников.
После очередного тренировочного круга лицо Лю Хуачжэн сияло от возбуждения:
— Как хорошо, что я не пошла в академию танца, иначе как бы я попала в почётный караул…
У Ся Сяолань дрогнули щёки, ей не хотелось разговаривать с этими «отличниками». Сначала Су Цзин, которая обожала рисовать и мечтала о Центральной академии изящных искусств, но в итоге пришла в Хуацин. Теперь Лю Хуачжэн, которая хотела в танцевальную академию, но тоже оказалась здесь. Они были и талантливы, и умны — Ся Сяолань была искренне впечатлена.
Лю Хуачжэн была общительной, с романтичной натурой творческого человека. Ся Сяолань тренировалась с ней всего три дня, но успела сблизиться больше, чем с одногруппницей Нин Сюэ. Нин Сюэ была слишком неразговорчивой. Конечно, Лю Хуачжэн знала, что Ся Сяолань не умеет ни танцевать, ни петь, и была этим разочарована — она хотела затащить её в университетский ансамбль. В ансамбле были военный оркестр, народный оркестр, группы аккордеонистов, хор, танцевальный и театральный кружки, но директор Ся, к сожалению, не была сильна ни в одном из них.
Вообще-то, она сама была из сферы продаж, но ей никогда не доводилось сопровождать клиентов в караоке-бары. Из-за её внешности клиенты никогда этого не требовали.
Да и учиться ей было негде.
Получить образование и так было непросто, неужели тётя по материнской линии должна была ещё и водить её в Дворец пионеров учиться талантам?
Ся Сяолань не была настолько жадной.
Репетиции шли одна за другой, небо постепенно светлело. Разрозненные группы демонстрантов собрали вместе. Студенты из разных вузов даже обменивались букетами цветов, что вызывало суматоху среди кураторов. Неужели они не могли поучиться дисциплине у почётного караула!
Ся Сяолань и Лю Хуачжэн поправили друг другу фуражки. Нельзя было не признать: молодость прекрасна — даже после бессонной ночи они были полны сил.
Лю Хуачжэн толкнула Ся Сяолань локтем:
— Посмотри на те колонны демонстрантов. Те двое уже давно на тебя смотрят. Твои земляки?
Ся Сяолань стояла на самом виду, практически спиной к колоннам демонстрантов. С другой стороны от неё никого не было, так что ей волей-неволей пришлось повернуться, чтобы ответить Лю Хуачжэн. Услышав замечание подруги, она обернулась. Какие ещё земляки? Да это же Ван Цзяньхуа и Ся Цзыюй!
Эти двое тоже пришли на празднование на площади Тяньаньмэнь?
Глядя на их жалкий вид, она подумала: жаль, что Педагогический институт не выставил почётный караул, и Ван Цзяньхуа с Ся Цзыюй придётся глотать пыль, плетясь позади неё.
Неважно, как шли дела у Ся Сяолань в Хуацин, но по сравнению с Ван Цзяньхуа и Ся Цзыюй… стоп, зачем она опускается до их уровня, сравнивая себя с ними?
Ся Сяолань улыбнулась им, не удостоив даже презрительного взгляда.
Сосед по комнате Ван Цзяньхуа воскликнул:
— Ого! Самая красивая в колонне Хуацин, та, что похожа на кинозвезду, посмотрела сюда!
Ся Цзыюй от злости едва не стиснула зубы до хруста.
Ван Цзяньхуа подумал: «Как Ся Сяолань умудрилась добиться такого блестящего положения?»
Раньше ему казалось, что старшекурсница Лю Шань капельку похожа на Ся Сяолань, но теперь, встретив её снова, он понял, что это сходство было лишь плодом его воображения.
Ся Сяолань поднялась слишком высоко, она будто оставила его далеко позади!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
