Вкладчики, способные покупать государственные облигации, и были в глазах У Ханчжана по-настоящему ценными клиентами.
Если не покупать гособлигации, то наличие на счету в отделении даже ста с лишним тысяч юаней — лишь частичное выполнение плана по привлечению вкладов. В любом случае, план по продаже облигаций был куда сложнее, чем по вкладам; эти задачи находились на совершенно разных уровнях. В то время, как только у людей появлялись лишние деньги, их первым выбором был банк. Получив зарплату, часть суммы сразу откладывали — на накопительный вклад можно было принести даже пять юаней. Именно так обычные рабочие семьи по крупицам собирали свои сбережения.
В банке деньги не украдут.
В банке капают проценты.
Хранение денег в банке к тому же помогает строительству государства.
Простые люди прекрасно знали о преимуществах вкладов, так что У Ханчжану совершенно не стоило беспокоиться о плане по их привлечению. Не приди Ся Сяолань, нашлись бы другие, просто их суммы были бы не такими внушительными. Капля за каплей — сотни и тысячи мелких вкладчиков помогали отделению выполнять норму. Но без Ся Сяолань найти другого «простака», готового купить облигации, У Ханчжану было бы непросто.
Организации, которым требовались кредиты, покупали их под его уговорами.
Ся Сяолань же кредит не брала, а облигации вызвалась купить сама — разумеется, У Ханчжан был в восторге.
Купит еще на три тысячи?
Значит, в сумме облигаций будет уже на шесть тысяч юаней.
У Ханчжан видел в Ся Сяолань огромный потенциал: сегодня она покупает на шесть тысяч, а в будущем сможет и на шестьдесят!
Разве не обязан он помочь ценному клиенту решить небольшую проблему? У Ханчжан гадал, что же это за дело такое, ради которого Ся Сяолань сама предложила купить облигации… А оказалось, всего лишь покупка дома?
— Сыхэюань в пределах Второго кольца? Вы спрашиваете, не слишком ли высоки требования? Вовсе нет, не смешите меня! Дома за Вторым кольцом — это же совершенная глушь!
Район Хайдянь тоже считался окраиной.
Даже территория Хуацина находилась, по сути, за городом.
Слыша, как У Ханчжан пренебрежительно называет всё, что за пределами Второго кольца, пригородом, Ся Сяолань молча слушала, не вступая в спор.
За такой тон через тридцать лет его бы побили. Если дома за Вторым кольцом не стоит покупать, то как быть тем, кто покупает жилье в Тунчжоу или вовсе в провинции Цзибэй, а на работу ездит в Пекин?
Недвижимость в районе Хайдянь тоже обладала большим инвестиционным потенциалом, да и жить там было удобно. Если не случится ничего непредвиденного, Ся Сяолань предстояло учиться в Хуацине пять лет, поэтому она попросила У Ханчжана присматривать варианты и там.
Хотя в Пекине сейчас не было рынка коммерческого жилья, подобные частные сделки купли-продажи не были редкостью.
Ся Сяолань не просто питала слабость к сыхэюаням; дело было в том, что сейчас нельзя было купить квартиру в ведомственном доме — продавались только возвращенные владельцам «родовые гнезда». Лишь то имущество, на которое имелось право частной собственности, могло быть предметом сделки. Она и сама могла бы потихоньку искать варианты, но для иногородних главной проблемой был недостаток информации. Помощь У Ханчжана определенно сделала бы поиски куда более эффективными.
Она попросила У Ханчжана подобрать сразу несколько вариантов.
Тот подумал, что она хочет повыбирать — даже пучок зелени на рынке выбирают, что уж говорить о доме.
Ся Сяолань не стала объяснять.
Если попадется подходящий вариант, она хотела убедить и дядю Лю Юна купить дом. Фирма «Юаньхуэй» постепенно разворачивалась в Пэнчэне; пока есть заказы, Лю Юн будет зарабатывать. Бизнес с общежитием тоже принес Лю Юну приличную прибыль, половину которой он отдал Ся Сяолань, а часть вложил в магазин стройматериалов. Но выкроить несколько десятков тысяч на покупку дома Лю Юну было вполне по силам.
Приобретение недвижимости в Шанду никак не мешало покупке жилья в Пекине.
К тому же Чжоу Чэн в письме упоминал, что собирается завязывать с торговлей сигаретами. У него освободилась крупная сумма денег, и он спрашивал совета у Ся Сяолань, как ими распорядиться.
Ся Сяолань не знала точно, насколько эта сумма «крупная», но раз раньше Чжоу Чэн говорил, что она может выбирать любую машину дешевле двухсот тысяч, его состояние явно было куда солиднее ее собственного. Вложить всё в недвижимость? Но найдется ли в Пекине столько домов на продажу?
В этом вопросе Ся Сяолань не могла решать в одиночку. Она решила всё обдумать и предложить этот вариант Чжоу Чэну при личной встрече.
Выходные обещали быть насыщенными: Кан Вэй вернулся в Пекин вместе с Чэнь Силианом.
С тех пор как в августе она уехала из Пэнчэна, Ся Сяолань не видела Кан Вэя.
Он загорел сильнее, чем в конце августа, выглядел бодрым и, приняв полное участие в подготовке к открытию магазина стройматериалов, казался гораздо взрослее, чем при их первой встрече в прошлом году. Сама Ся Сяолань тоже сильно изменилась, и Кан Вэй был не единственным в ее окружении, в ком произошли такие перемены.
— Как идут дела в магазине стройматериалов?
— Вполне неплохо. Думаю, чуть больше чем через год мы вернем вложенное, а после следующего года пойдет чистая прибыль.
Магазины отделочных материалов такого масштаба встречались редко. Они вложили двести тысяч, и вернуть капитал за год с небольшим — отличный результат. Акционеры понимали это: здесь деньги не делались так быстро, как на перепродаже одежды. Однако, как только рынок будет завоеван, учитывая темпы строительства в Пэнчэне, магазин стройматериалов начнет приносить огромные деньги.
Чэнь Силиану было завидно.
Он чувствовал, что Ся Сяолань никогда не ошибается с выбором ниши, но она не звала его в долю, а навязываться сам он не мог.
К тому же в торговле одеждой он чувствовал себя увереннее — это было его родное дело, в котором он разбирался досконально. Всех денег мира не заработать, нужно сначала забрать то, что дает одежная индустрия.
Чэнь Силиан приехал в Пекин, чтобы встретиться с редактором журнала «Популярное кино». Закупив партию кашемировых пальто, он хотел протолкнуть на обложку популярного молодого актера, а в идеале — добавить к этому эксклюзивное интервью. Тогда успех был бы гарантирован.
Слушая, как воодушевленно Чэнь Силиан излагает свои идеи, Ся Сяолань засомневалась: правильно ли она сделала, так рано подтолкнув господина Чэня в сторону шоу-бизнеса?
Обычный оптовик уже подумывает о том, как манипулировать обложками и интервью в «Популярном кино»?
Ради продажи одежды Чэнь Силиан готов был на всё — и именно в этой целеустремленности крылась причина его успеха!
Чэнь Силиан спросил Ся Сяолань, не хочет ли она заглянуть в редакцию журнала, но прежде чем она успела согласиться, ее нашел кое-кто другой. Это было неожиданно: Тан Хунэн приехал в Пекин на совещание — почти одновременно с Кан Вэем — и спросил, нет ли у Ся Сяолань времени пообедать вместе.
За Ся Сяолань приехал водитель Сяо Ван.
Чэнь Силиан тут же притих, словно мышь:
— Вы идите по делам, такая мелочь… я сам доберусь до редакции.
Раз уж такой большой руководитель приглашает Ся Сяолань на обед, какому-то оптовику явно не место в очереди к ней. Чэнь Силиан узнал Сяо Вана: на открытие «Стройматериалов Анцзя» тот привозил корзину цветов от имени руководства.
В общем, Чэнь Силиан до сих пор так и не понял, насколько глубоки связи Ся Сяолань.
Кан Вэю тоже нужно было домой. Раз уж мэр Тан хочет пообедать с невесткой, Кан Вэй решил перенести их встречу на другой день.
Ся Сяолань училась в Хуацине, но всё это выглядело так, будто здесь открылось «Пекинское представительство Пэнчэна». Столько людей приехало из Пэнчэна в один день, и первым же делом все искали её!
— Где дядя Тан хочет пообедать?
Сяо Ван добродушно улыбнулся:
— Руководитель сказал, что это будет просто легкий перекус, можно прямо здесь, в районе Хуацинюаня.
Получается, он специально приехал, чтобы пообедать с ней, да еще и подстроился под нее, выбрав место рядом с институтом? Даже будь она настоящей главой представительства Пэнчэна, вряд ли ей оказали бы такую честь!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
