Гуань Хуэйэ вывела Ся Сяолань из кабинета факультета.
Ся Сяолань тоже была ошеломлена сегодняшней решительностью Гуань Хуэйэ. К тому же Гуань Хуэйэ пришла ей на помощь, и Ся Сяолань не могла «перейти реку и тут же разобрать мост» — нельзя же было плохо относиться к ней сразу после выхода из кабинета. Ей пришлось прибегнуть к сладкоречивым уговорам, но в этот раз Ся Сяолань делала это искренне.
— Тетушка Гуань, не сердитесь так сильно. Такие люди живут в своем собственном мире. Я слышала, что у нее есть некоторые психические отклонения…
Гуань Хуэйэ сердито взглянула на Ся Сяолань. Можно было подумать, что та выгораживает Цзи Я.
— Чжоу Чэн позвонил домой и рассказал об этом. В первый месяц в сухопутном училище нельзя связываться с внешним миром, у него было всего две минуты на разговор. Чжоу Чэна нет в Пекине, но наша семья Чжоу не позволит другим тебя обижать. Твой дядя Чжоу тоже в курсе этого дела. К счастью, я зашла так вовремя, иначе и не знала бы, что семья Цзи ведет себя столь нагло. Кстати, в воскресенье зайди к нам домой.
Все твердит, что присмотрит за Чжоу Чэном и стариком Чжоу, на словах — сущий мед, но что-то не видно, чтобы она каждые выходные бывала у нас дома.
Только тогда Ся Сяолань поняла, что сегодняшний визит не был случайностью — Гуань Хуэйэ пришла специально!
— Тетушка Гуань, вы с дядей Чжоу так добры ко мне!
Гуань Хуэйэ почувствовала себя неловко. Китайцы на протяжении тысячелетий были очень сдержанны, и члены семьи редко выражали чувства напрямую. Она не считала, что делает для Ся Сяолань что-то особенное, но та говорила так искренне, и тон ее голоса явно шел от самого сердца.
Гуань Хуэйэ перевела тему:
— Я вижу, ты неплохо ладишь с соседками по комнате, те девушки только что горой стояли за тебя. Уже поздно, давай я угощу их обедом.
Гуань Хуэйэ просто хотела сменить тему, но, договорив, осознала, что все равно печется об интересах Ся Сяолань.
Ся Сяолань тоже это понимала.
Неизвестно почему, но хотя она давно была морально готова к тому, что если родители Чжоу Чэна ее невзлюбят, то она будет относиться к ним просто как к начальству, сейчас, когда Гуань Хуэйэ проявила добрую волю, Ся Сяолань почувствовала, что это не просто формальность. Гуань Хуэйэ не обязана была предлагать угостить девушек из 307-й комнаты.
Опасаясь, что из-за ее кокетства Гуань Хуэйэ попадет в неловкое положение, она поспешно согласилась:
— Как скажете.
Гуань Хуэйэ приоткрыла рот, но промолчала. Обманщица. «Как скажете»? Если я скажу расстаться, почему же ты не расстаешься с Чжоу Чэном?
Пройдя несколько шагов, Гуань Хуэйэ все же буркнула:
— В будущем, когда будешь с кем-то ругаться, голос делай погромче!
Ся Сяолань как раз спускалась по ступеням и, услышав это, чуть не упала.
Гуань Хуэйэ захотелось прикусить себе язык. Что ни скажешь — все не то. Она предпочла просто замолчать и ускорила шаг, быстро спускаясь по лестнице.
Она слышала, как Ся Сяолань идет следом и нежным голосом напоминает ей:
— Вы поосторожнее. Я во всем вас слушаюсь, в следующий раз, если придется с кем-то спорить, я точно не дам себя в обиду…
Обманщица, обманщица, снова пытается ее разжалобить!
Не слушаю, не слушаю, ничего не слышала!
Зачем притворяться такой паинькой? Чжоу Чэна здесь нет, для кого этот спектакль?
Гуань Хуэйэ потребовалось немало усилий, чтобы привести мысли в порядок и избавиться от влияния Ся Сяолань.
Девушки из 307-й комнаты и впрямь очень волновались. Пока Ся Сяолань и Гуань Хуэйэ были в кабинете факультета, они ждали внизу.
Спустя столько времени даже те двое, кого не было вначале, получили известия, отложили все дела и ждали результатов. Кроме соседок по комнате, там была и Нин Сюэ.
— Ся Сяолань, я прошу у тебя прощения за тетушку Цзи.
Нин Сюэ оглянулась назад, но не увидела Цзи Я.
Ся Сяолань махнула рукой:
— Это не имеет к тебе отношения, однокурсница Нин Сюэ, не бери в голову.
Даже если у Нин Сюэ действительно что-то было с Цзи Цзянъюанем, не ей было извиняться за Цзи Я. Другими словами, Ся Сяолань не принимала извинений от Нин Сюэ… Та действовала из добрых побуждений, и у Ся Сяолань не было к ней претензий, но к Цзи Я претензии были огромные!
Нин Сюэ была очень проницательна и сразу поняла, что имела в виду Ся Сяолань. Она не была из тех, кто навязывается, поэтому просто прошла мимо Ся Сяолань и поднялась наверх за Цзи Я.
Девушки из 307-й комнаты обступили её.
— Шестая, ты в порядке?
— Что сказали на факультете?
— Мать Цзи Цзянъюаня перешла все границы! Ведет себя так, будто ее сын — заветная десятирублевая купюра, которую все обожают!
На самом деле у руководства факультета не было хорошего решения. Ся Сяолань не хотела беспокоить своих милых соседок, поэтому представила им Гуань Хуэйэ:
— Это тетушка Гуань, она моя…
Гуань Хуэйэ поддержала Ся Сяолань и приветливо улыбнулась:
— Я мама Чжоу Чэна. Сяолань встречается с Чжоу Чэном. Один в университете, другой в армии, они не могут часто видеться, так что спасибо вам за то, что присматриваете за ней. Пойдемте, я угощу вас обедом. Тетушка взяла с собой достаточно денег, так что ни в чем себе не отказывайте.
Так вот как зовут парня Сяолань — Чжоу Чэн.
«Чжоу» начинается на «Ч», таинственный господин Ч., Чжоу Чэн… Постойте, это имя кажется знакомым.
Что только что сказала тетушка? Ее сын в армии и поэтому не может часто видеться с Сяолань? Связываем «Чжоу Чэн» и «армию», вспоминаем тушеную курицу, которую ели на рынке в выходной во время военных сборов… Тут не нужно было обладать особой дедукцией: стоило соединить факты, и все становилось ясно.
— Ся Сяолань, — заикаясь, проговорила Су Цзин, — тетушка имеет в виду инструктора Чжоу?
Того самого главного инструктора Чжоу ростом метр восемьдесят с лишним и аурой на все восемнадцать метров?!
Оправившись от шока, Су Цзин своим взглядом ясно давала понять: Ся Сяолань, ну ты и даешь! Всего полмесяца военных сборов, а она уже закрутила роман с главным инструктором? Не только быстрая, но и смелая. Каким бы красавцем ни был инструктор Чжоу, с его вечно холодным лицом и беспощадностью на тренировках, Ся Сяолань умудрилась его покорить. Или, может быть, это инструктор Чжоу не устоял перед ее очарованием.
— О чем ты только думаешь! Мы с Чжоу Чэном познакомились еще в прошлом году, он просто по чистой случайности оказался нашим инструктором!
Соседки по 307-й комнате долго гадали, кто такой господин Ч., но никто и подумать не мог на Чжоу Чэна.
Если бы Гуань Хуэйэ не присутствовала при этом, Ся Сяолань сейчас ждал бы «допрос с пристрастием».
Гуань Хуэйэ не повела их в какое-то роскошное заведение, а нашла чистую маленькую закусочную у ворот университета. Студентам всегда не хватало калорийной еды, а зарплата у Гуань Хуэйэ была немаленькой, на деньгах она не экономила, поэтому щедро заказала для них мясные блюда.
Девушкам было неловко, они несколько раз повторили, что еды достаточно, прежде чем Гуань Хуэйэ остановилась.
Пока ждали заказ, Чэнь Ии, которая обычно была немногословной, тихо спросила:
— Тетушка, на факультете сказали, как решат проблему Сяолань? Цзи Цзянъюань приехал из Америки, его семья, должно быть, непростая.
Гуань Хуэйэ улыбнулась:
— Хорошая девочка, спасибо, что беспокоишься о Сяолань. Факультет предложил, чтобы госпожа Цзи пообещала больше не беспокоить Сяолань, но я считаю, что этого слишком мало за то, что она позволяет себе так третировать людей. Я хочу, чтобы она извинилась перед Сяолань… Конечно, этот вопрос еще обсуждается. Когда все уладится, Сяолань обязательно вам первым расскажет.
О том, как именно проходят эти «переговоры», не стоило рассказывать в подробностях — это была борьба взрослых людей. За столом же сидели простодушные студентки, и Гуань Хуэйэ не стала говорить так прямо.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
