Жань Шуюй не могла понять, почему Ся Сяолань так недолюбливает Ся Цзыюй.
Родственники обычно помогают и тянут друг друга; то, что обе сестры поступили в университет, доказывало, что семья Ся отнюдь не глупа — по крайней мере, они способны к учебе.
Однако в способностях тоже была разница, и Ся Сяолань явно была сильнее Ся Цзыюй.
Жань Шуюй подумала: неужели Ся Цзыюй просто завидует кузине, и именно поэтому их отношения стали такими натянутыми? В любом случае, из всех оправданий, что Ся Цзыюй приводила в тот вечер после возвращения с приема, Жань Шуюй не поверила ни единому слову!
Разве это звучит убедительно — родители Ся Сяолань развелись, она ушла из семьи Ся вместе с матерью и теперь ненавидит каждого члена семьи?
Ся Цзыюй говорила, что старшие в семье Ся выделяли её, из-за чего у Ся Сяолань возникло недопонимание и затаилась обида… Жань Шуюй этого не понимала. Неужели в головах у семьи Ся одна солома? Из двух девушек Ся Сяолань, как ни посмотри, выглядела более перспективной.
Она спрашивала Ван Цзяньхуа, но тот лишь мямлил в ответ, и Жань Шуюй поняла: Ся Цзыюй определенно не говорит правды.
Причина вражды была не так важна, важнее было то, что сестры не ладили. И раз уж у Жань Шуюй сейчас было дурное настроение, она решила воспользоваться успехами Ся Сяолань, чтобы уколоть Ся Цзыюй.
Ван Гуанпин поначалу и не обратил бы внимания на какую-то студентку.
Департамент высшего образования, безусловно, курировал Всекитайский конкурс по английскому языку среди студентов, но Ван Гуанпин не был за это ответственен.
Однако, выслушав Жань Шуюй, Ван Гуанпин тоже почувствовал себя не в своей тарелке.
Словно какая-то неведомая сила связывала его с семьей Чжоу. Китай так велик, но и Чжоу Чэн, и Ван Цзяньхуа нашли себе невест в провинции Хэнань. У обеих девушек была фамилия Ся, и они оказались двоюродными сестрами.
Если сравнивать двух сестер семьи Ся, Ся Сяолань определенно была более выдающейся.
Ван Гуанпин слышал, что она учится в университете Хуацин, а когда навел справки, узнал, что она поступила туда, заняв третье место в стране на едином экзамене. Он понял, что эта девушка очень сообразительна — красивая и умная, неудивительно, что семья Чжоу так охотно приняла Ся Сяолань.
Больше всего люди боятся сравнений. Ван Гуанпин и без того был недоволен Ся Цзыюй, а теперь усомнился и во вкусе собственного сына.
Обеих выбрали в деревне Дахэ, когда те были чжицинями. Две сестры из одной семьи — почему, оставив выдающуюся и красавицу, Цзяньхуа выбрал Ся Цзыюй? Должно быть, Цзяньхуа слишком честен, вот Ся Цзыюй и вскружила ему голову, сама проявив инициативу!
В этот раз Ван Гуанпин случайно увидел список финалистов, и там значилась некая «Ся Сяолань», студентка первого курса университета Хуацин — это наверняка была кузина Ся Цзыюй. Когда Ван Гуанпин вернулся и рассказал об этом Жань Шуюй, та вспомнила, как на приеме Гуань Хуэйэ сопровождала Ся Сяолань и как ту повсюду осыпали похвалами. Жань Шуюй стала еще более недовольна Ся Цзыюй.
Как назло, Ся Цзыюй ничего не замечала и сама лезла на рожон. Если бы Жань Шуюй не уколола её, она бы не простила себе накопившееся внутри раздражение.
Жань Шуюй не знала, что её слова причинят боль не только Ся Цзыюй, но и её сыну, Ван Цзяньхуа.
— Ся Сяолань? Конкурс по английскому?
Откуда Ся Сяолань знать английский!
С её-то характером, если бы она умела говорить по-английски, разве не стала бы она хвастаться перед Ван Цзяньхуа?
Он и вправду никогда не слышал, чтобы она говорила на английском.
Ван Цзяньхуа даже засомневался, всё ли в порядке с этим миром. Не прошло и двух лет, а в Ся Сяолань произошли такие огромные перемены. Неужели университет Хуацин действительно настолько лучше обычных вузов, что позволил Ся Сяолань полностью преобразиться? Нет, то, что Ся Сяолань смогла поступить в Хуацин, уже само по себе было преображением.
Жань Шуюй холодно фыркнула:
— Твой отец своими глазами видел список, разве там может быть ошибка? Это точно Ся Сяолань. Твоей тетушке Гуань действительно везет: Чжоу Чэн нашел ей невестку, за которую не стыдно. А твой отец сказал, что тех, кто займет призовые места в конкурсе, Министерство образования отправит за границу по программе обмена!
Поездка за границу считалась чем-то крайне престижным.
Если не брать взятки и не погрязнуть в коррупции, то даже такой заместитель начальника департамента, как Ван Гуанпин, не смог бы оплатить Ван Цзяньхуа обучение за рубежом за свой счет.
В Цзиншиюане, конечно, тоже были квоты на обучение за границей за государственный счет, но они распределялись по учебным заведениям, и у Цзиншиюаня их не могло быть столько, сколько у Хуацина! Если бы Ван Цзяньхуа смог занять место в конкурсе английского языка, Ван Гуанпин сумел бы гарантировать ему любую поездку.
Учеба за границей была своего рода кратчайшим путем: отучившись два года в другой стране, человек возвращался как ценный специалист, и характер, и уровень его будущей работы были совершенно иными!
В голосе Жань Шуюй тоже сквозила зависть.
Просто у Ван Цзяньхуа английский был не очень. В детстве он учил русский, но кто же знал, что теперь русскому перестанут уделять внимание и все перейдут на английский. Только после официального установления дипломатических отношений между Китаем и США английскому языку стали постепенно придавать значение. Не прошло и двух лет, как Ван Гуанпина и Жань Шуюй сослали на ферму на «перевоспитание», и им стало не до учебы Ван Цзяньхуа.
Лучшее время было упущено. Сейчас Ван Цзяньхуа было уже за двадцать, возраст солидный, мысли разбрелись, и чтобы выучить иностранный язык, ему требовалось в два раза больше усилий, чем в подростковом возрасте. Очевидно, что после поступления в Цзиншиюань Ван Цзяньхуа едва справлялся с тем, чтобы удерживать успеваемость в первых рядах, к тому же ему приходилось хлопотать по делам Ван Гуанпина — откуда тут взяться времени на изучение английского!
Ся Цзыюй словно оцепенела.
В прошлый раз на приеме Ся Сяолань появилась в качестве будущей невестки семьи Чжоу, и этот удар лишил Ся Цзыюй возможности дать отпор.
Ся Цзыюй всегда считала себя лучше Ся Сяолань именно благодаря своей прозорливости.
Она сумела сойтись с Ван Цзяньхуа, сыном высокопоставленного кадра, когда его семья была в беде.
Ван Гуанпин восстановился в должности, и Ван Цзяньхуа, как и ожидалось, из чжициня снова превратился в сына высокопоставленного лица.
Если бы не узы совместно пережитых трудностей, между семьей Ся и семьей Ван лежала бы пропасть — как могли бы они с Ван Цзяньхуа быть вместе!
То, что она заполучила Ван Цзяньхуа, было для Ся Цзыюй важнее даже поступления в университет. Только с университетом у них с Ван Цзяньхуа было будущее. Однако по-настоящему прекрасное будущее зависело от грядущих успехов Ван Цзяньхуа. Она увела Ван Цзяньхуа у Ся Сяолань — как ей было не торжествовать!
Но вот Ся Сяолань поступила в университет лучше, чем она.
И в мгновение ока нашла себе пару, чье семейное положение было лучше, чем у Ван Цзяньхуа.
Семья Чжоу так защищала Ся Сяолань, в то время как самой Ся Цзыюй в семье Ван каждый шаг давался с трудом.
Жань Шуюй рассказала об этом с явной недоброжелательностью. Ся Цзыюй смотрела на старые простыни на кровати, понимая, что это была тихая попытка Жань Шуюй поставить её на место.
— Тетушка, вам не стоит завидовать тетушке Гуань. Хоть я и не так сильна в учебе, как моя кузина, но я, по крайней мере, досталась Цзяньхуа чистой.
В душе Жань Шуюй зародилось сомнение. Что значили эти слова? Неужели Ся Сяолань до связи с Чжоу Чэном была «нечиста»?
Сердце Жань Шуюй словно кошки скребли, любопытство её разыгралось не на шутку. Но Ся Цзыюй лишь раздразнила её и не стала вдаваться в подробности. Жань Шуюй повернулась к сыну, и взгляд Ван Цзяньхуа тоже стал немного неуверенным.
Между ним и Ся Сяолань действительно не было никакой порочной связи, они до этого не дошли.
Но случалось ли что-то у Ся Сяолань с другими, Ван Цзяньхуа точно не знал. Из тех, о ком он слышал, были и Чжан Эрлай, и тот богатый студент из Хуацина, и только потом Чжоу Чэн.
Ван Цзяньхуа порой невольно задавался вопросом: не воспользовался ли Чжан Эрлай действительно Ся Сяолань? Иначе почему прошлым летом под гнетом слухов она в таком эмоциональном порыве пыталась покончить с собой?
Ван Цзяньхуа не видел этого своими глазами, но позже, услышав об этом от Ся Цзыюй, он одно время даже жалел Ся Сяолань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
