Чем на самом деле занимается Пань Сань?
Кто может найти Пань Саня?
Семья Чжоу не может выступить открыто, но может ли сделать это Кан Вэй?
Если и есть кто-то, кто способен найти Пань Саня, то это определенно Кан Вэй.
Ся Сяолань не стала принимать решение самовольно и поделилась своими мыслями с Чжоу Гобинем:
— Я хочу, чтобы Кан Вэй попробовал. Дядя Чжоу, как вы думаете, это осуществимо?
Тот мальчишка из семьи Кан?
Чжоу Гобинь знал, каким бездельником был Кан Вэй, и интуиция подсказывала ему, что если поручить это дело ему, то все закончится провалом.
Ся Сяолань же была уверена в успехе процентов на семьдесят-восемьдесят:
— Дядя Чжоу, за три дня отсутствия человек может измениться до неузнаваемости. Кан Вэй уже не тот, что прежде; по сравнению с тем временем, когда я только познакомилась с ним, он сильно изменился!
Как мальчик превращается в мужчину?
Это не значит, что, лишившись девственности с женщиной, он тут же становится мужчиной.
Кто-то уже в подростковом возрасте берет на себя бремя содержания семьи, и хотя его лицо и фигура все еще юношеские, кто может сказать, что в этих неокрепших плечах нет мужского характера?
А кто-то всю жизнь живет в тумане, не зная, что такое ответственность, живет за счет родителей, жены, а потом и детей.
Такой человек, даже если его волосы побелеют, не заслуживает называться мужчиной.
Кан Вэй раньше, вероятно, был изрядным повесой. Даже сейчас руководство на его рабочем месте считает его лоботрясом. Просто раньше Кан Вэй не находил дела по душе. Ся Сяолань чувствовала, что за последний год он сильно изменился. От спекуляции сигаретами до личных поездок за стройматериалами — возможно, с того момента, как он решил сделать ремонт в семейном доме, он взял на себя ответственность за семью.
Умеет зарабатывать, не боится принимать решения, стал надежнее — Ся Сяолань считала, что Кан Вэю можно доверять. Этот кредит доверия он заслужил у нее за год с лишним, а Ся Сяолань, очевидно, пользовалась доверием у Чжоу Гобиня. Если она говорит, что Кан Вэй справится, Чжоу Гобинь готов был поверить ее суждению.
Получив согласие Чжоу Гобиня, Ся Сяолань отправилась на поиски Кан Вэя.
Кан Вэй как раз оказался в Пекине. До этого он был в Пэнчэне и вернулся всего пару дней назад. Он хотел пригласить Ся Сяолань поужинать, но та была чертовски занята.
Услышав зов «невестки», Кан Вэй примчался со всех ног, притащив с собой Шао Гуанжуна.
— Невестка, что там у вас с семьей Цзи? Я слышал, они воду мутят. Их парень ведет себя нечестно, может, мне размять ему косточки?
— И не вздумай! Я поручилась за тебя перед дядей Чжоу, расхвалила как зрелого, степенного и надежного человека. Будет нехорошо, если ты сразу же дашь слабину!
Ся Сяолань не ожидала, что Шао Гуанжун тоже придет. Раз уж он явился, она не стала сразу говорить о деле Чжоу Чэна — чем меньше людей об этом знают, тем лучше. Нельзя болтать лишнего только потому, что Шао Гуанжун дружит с Чжоу Чэном.
— Как продвигается твоя подготовка к экзаменам?
Лицо Шао Гуанжуна выразило полное поражение:
— И не спрашивай. Я правда хотел участвовать в гаокао в следующем году, но, боюсь, это верный провал!
Затея выглядела заманчиво, но Шао Гуанжун уже несколько лет работал и никогда не был выдающимся учеником. Теперь, когда он решил снова состязаться с толпой абитуриентов, учебные материалы вызывали у него лишь оторопь.
— Я попрошу, чтобы мне прислали мои конспекты для подготовки, и передам тебе. Пока почитай их.
Если не выйдет, придется искать другие пути.
Ся Сяолань знала от учителя Линя, что после Нового года в университете Хуацин может открыться «Колледж непрерывного образования» для повышения квалификации. Если Шао Гуанжун действительно хочет получить диплом, ему не обязательно снова сдавать гаокао. Можно перейти из техникума в колледж, а затем и в бакалавриат. Этот колледж в Хуацин станет первопроходцем, первой подобной попыткой в стране.
Товарищ Сяо Шао сейчас все еще мучился с подготовкой, и Ся Сяолань не стала гасить его энтузиазм.
Троица пообедала. Шао Гуанжун понял, что сегодня ему, возможно, не стоило приходить, и после оплаты счета первым заявил, что возвращается домой читать книги.
Когда они остались вдвоем, Ся Сяолань рассказала Кан Вэю о том, что Чжоу Чэн находится под следствием в изоляции. Кан Вэй на мгновение оцепенел и выругался.
— Какого черта! Как брат Пань Сань мог ввязаться в контрабанду!
Приносит ли контрабанда деньги? Определенно.
Но эти деньги запятнаны кровью. Вспомнить хотя бы Лю Юна — он был всего лишь мелким контрабандистом, а его чуть не зарезали. В крупных бандах гибель нескольких человек — обычное дело. Выбросят труп в море, плоть съедят рыбы, кости осядут на дне, и человек навсегда останется в статусе «пропавшего без вести».
Брат Пань Сань только выглядит свирепо, на самом деле у него мягкое сердце.
Кан Вэй считал, что даже если бы тот и занялся контрабандой, то не стал бы делать это в Китае.
У Ся Сяолань потемнело в глазах:
— Ты хочешь сказать, что заниматься этим в Гонконге, на Тайване или в Юго-Восточной Азии — это нормально?
Кан Вэй произнес чуть тише:
— …Разве нет?
Ся Сяолань не знала, что ответить.
Если Пань Сань действительно проворачивал такие дела за границей, должен ли он стать мишенью для правосудия?
Сказать, что Пань Сань любил роскошь, тоже нельзя: машина у него старая, в одежде неприхотлив. Чжоу Гобинь говорил, что Пань Сань собрал группу демобилизованных солдат и отправился на юг. Ся Сяолань верила, что этот человек делает все не только ради себя.
Люди, ценящие верность и долг, чаще всего оказываются в плену этих самых чувств. Ся Сяолань казалось, что Пань Саню живется тяжело.
Куда легче жить индивидуальному предпринимателю, такому как она, пропитанному запахом денег.
Услышав об этом, Кан Вэй не мог усидеть на месте. По телефону связаться с Пань Санем он тоже не мог, поэтому решил отправиться на побережье.
— Посмотрю, смогу ли купить билет на самолет на завтра. Постараюсь дать ответ невестке как можно скорее.
Чжоу Чэн всегда помогал ему, и теперь, когда пришел его черед помочь Чжоу Чэну, Кан Вэй проявил небывалое рвение.
У Ся Сяолань в эти выходные не было свободного времени. Днем она проводила маму и бабушку Юй на вокзал. Они пробыли в Пекине больше недели: приехали в конце декабря восемьдесят четвертого года, а уезжали третьего января восемьдесят пятого. Можно сказать, встретили Новый год в столице.
Новый 1985 год прошел для Ся Сяолань безвкусно. Вспоминалась лишь сплошная суета. На новогодний вечер в университете она тоже не пошла.
После отъезда Лю Фэнь и бабушки Юй в доме на Шичахай стало безлюдно.
Только когда в доме живут люди, в нем теплится жизнь.
Ся Сяолань думала, что вечером наконец-то сможет отдохнуть, но неожиданно появился Чэнь Силян. Запыленный дорогой, он провел более тридцати часов в поезде, добираясь из Гуанчжоу в Пекин.
Чэнь Силян чувствовал, что по телефону всего не объяснишь и не выразишь искренних извинений.
Когда Ся Сяолань звонила по делу, его жена устроила скандал. Чэнь Силян, несмотря на молодость, чуть не заработал разрыв сосудов от ярости.
С женой он, конечно, крупно повздорил, но все равно без промедления сел на поезд до Пекина.
— Сестра Ся, это правда было недоразумение…
Чэнь Силян стоял в маленькой закусочной у ворот университета, кончик его носа покраснел от холода. Ся Сяолань махнула рукой:
— Не надо, это твои семейные дела, я не хочу их слушать. Я лишь хочу спросить: наше сотрудничество все еще в силе?
Чэнь Силян усиленно закивал и положил на стол свой портфель:
— Конечно, в силе! В этот раз я привез все документы, чтобы вы ознакомились. С формальностями я почти закончил, в Шанхай тоже съездил. Помещение в Гуанчжоу можно арендовать в любое время. Стоит вам только дать команду начинать работу, сестра Ся, и бренд «Luna» будет запущен!
Ся Сяолань просмотрела все материалы, привезенные Чэнь Силяном:
— Хорошо, что ты приехал в Пекин. Директор банка У помог нам найти помещение, на мой взгляд, оно вполне подходящее. Тебе лучше осмотреть его лично. Стиль отделки должен быть единым, чтобы при одном взгляде на магазин было понятно, что это одна сеть. Но если твои семейные проблемы не решатся… наше сотрудничество окажется под угрозой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
