Людей, которые не любят поживиться за чужой счет, мало.
Ли Фэнмэй тоже не была каким-то образцом морали, но от такой огромной выгоды она просто краснела!
Бедность рождает расчетливость, а богатство взращивает совесть; если в карманах пусто и подворачивается большая удача, мало кто откажется от нее под гнетом нужды.
Когда Ли Фэнмэй и Лю Юн были совсем бедными, в канун Нового года сборщики долгов забивали их дом и не уходили. Разве могла Ли Фэнмэй в такое время отказаться от чужой помощи? Не то что от помощи — даже от милостыни, лишь бы пережить трудные времена!
Теперь ситуация изменилась.
В семье три человека: кроме Лю Цзытао, который учится в школе, двое остальных зарабатывают деньги.
Лю Юн занимается подрядами в Пэнчэне, Ли Фэнмэй открыла магазин одежды в Шанду.
Даже если в бизнесе бывают периоды спада и подъема, супруги на двоих без проблем зарабатывали более ста тысяч в год.
Даже тридцать лет спустя годовой доход в сто с лишним тысяч позволял бы семье из трех человек жить неплохо, если бы на плечах не висели ипотека и автокредиты. А сейчас — начало 1985 года, когда средняя зарплата не превышает 100 юаней; сто с лишним тысяч — это цифра, о которой семьи рабочих и служащих не смеют и мечтать.
По идее, шел уже 85-й год, и «десятитысячники» не должны были быть такой редкостью, как в конце семидесятых или начале восьмидесятых. Однако число тех, кто разбогател первым, в сравнении с общим населением Китая было слишком малым. Лишь небольшая часть сообразительных людей разбогатела, а в целом народ еще не успел насладиться плодами политики реформ и открытости.
Хотя продовольственные и промтоварные карточки постепенно отменяли, некоторые товары по-прежнему оставались дефицитными и труднодоступными.
С доходом в сто с лишним тысяч, если не покупать автомобиль, в 85-м году можно было жить необычайно счастливо.
Миллионеры и мультимиллионеры будущего не чувствовали себя так уверенно.
Мультимиллионеры еще куда ни шло, а простые миллионеры не могли позволить себе жилье в Пекине, Шанхае и других городах первой линии — чем тут было гордиться?
Но в 85-м на сто с лишним тысяч можно было купить одну квартиру в Пекине, еще одну в Шанхае, и еще бы осталось. Проще говоря, Ли Фэнмэй больше не нуждалась в деньгах и ей не нужно было жертвовать интересами племянницы ради большой наживы. Ли Фэнмэй была очень довольна нынешней жизнью: если не считать того, что супруги временно жили врозь, всё шло гладко. Зачем людям изо всех сил зарабатывать деньги? Потому что многие проблемы действительно можно решить с их помощью. Экономический достаток избавляет семью от множества ссор: конфликт исчерпывается деньгами еще до того, как начнется перебранка. В таких условиях жизнь не может не быть приятной.
Трудностей богатых людей Ли Фэнмэй еще не успела прочувствовать глубоко. В прошлый раз кто-то пытался соблазнить Лю Юна, но эту попытку пресекли в зародыше прежде, чем она успела вмешаться.
Зато преимущества богатства Ли Фэнмэй ощутила в полной мере.
Материальный достаток сделал ее спокойнее.
Теперь, если бы Лю Фан снова вылезла со своими провокациями, Ли Фэнмэй не злилась бы так, как раньше. О чем тут злиться? Пусть репутация «частника» не самая звучная, зато кошелек полон. Деньги заработаны собственным трудом по крупицам, и при их трате не нужно ни на кого оглядываться — трать как хочешь!
Когда Лю Фан была женой чиновника, она тоже не смела вести себя слишком вызывающе, ведь некоторые доходы Лян Бинъаня были сомнительными.
Услышав, что Ся Сяолань хочет полностью передать ей магазин одежды в Шанду, Ли Фэнмэй не то чтобы побоялась им управлять — у нее просто совесть была нечиста.
— Что это получается? Дела в магазине пошли в гору, и я должна зарабатывать в одиночку? Свалить на вас новый магазин в Пекине, которого еще и в помине нет — я на такое пойти не могу!
Ли Фэнмэй была морально готова к тому, что Лю Фэнь рано или поздно уедет в Пекин.
Деньги должны делиться так же, как и раньше. Пусть Лю Фэнь не будет управлять делами в Шанду, разве в Пекине она не сможет делать то же самое?
В магазине в Шанду Ли Фэнмэй никогда не стала бы вести двойную бухгалтерию!
Лю Фэнь была не очень красноречива и не знала, как объяснить:
— Это идея Сяолань. Она сказала, что теперь вы, невестка, можете управлять всем самостоятельно, и разделение будет удобнее. Еще она сказала, что мы будем открывать свои магазины отдельно, но все под брендом «Синий Феникс», так что это всё равно остается семейным делом.
Если это семейное дело, зачем управлять по отдельности?
Этот довод не убедил Ли Фэнмэй.
Разве это не значит, что Сяолань и Лю Фэнь сильно прогадают?
Ли Фэнмэй не соглашалась, Лю Фэнь от волнения покрылась испариной, а бабушка Юй пробормотала:
— Детям, когда они вырастают, нужно отниматься от груди. Сейчас лучше всего разделиться, чтобы не портить родственные чувства.
Люди склонны меняться.
Бабушка Юй чувствовала это глубже остальных — за свою жизнь она повидала слишком много примеров.
Не говоря уже о служанке, которая участвовала в ее травле и заставляла мыть туалеты; взять хотя бы Цзи Хуайсиня. В то время, когда он учился в Бэйпине, он тоже был горячим юношей. У бедного студента, у которого за душой не было ни гроша, в голове была лишь мысль о том, как послужить родине своими знаниями. Он мог терпеть и нужду, и лишения, был простодушным человеком и очень смущался, принимая помощь от бабушки Юй.
Позже, когда он обрел положение и обзавелся семьей, изначальный пыл, возможно, и сохранился, но в поступках появилась осторожность.
Он стал оглядываться по сторонам.
Он не посмел ни протянуть бабушке Юй руку помощи, ни решительно позволить Цзи Я жить в коровнике вместе с Тан Хунэнем.
Таковы изменения человека в разные периоды жизни, и это более чем реально.
Именно потому, что бабушка Юй видела людей насквозь, она считала, что Ся Сяолань поступает правильно. Даже между братьями счета должны быть четкими. Сейчас все могут зарабатывать вместе, и это, конечно, прекрасно для всех!
А если прибыли не будет?
Если бизнес станет убыточным или изменится государственная политика?
В таком случае в теплых родственных отношениях неизбежно произойдут перемены.
На словах не будут жаловаться, но в душе затаят обиду.
Бабушка Юй считала, что лучше всего разделиться.
Вообще-то это было личное дело семьи Ся Сяолань, и бабушка Юй, обычно державшаяся отстраненно, не стала бы высказывать свое мнение. Но Ся Сяолань собиралась забрать бабушку Юй с собой в Пекин, и по старым представлениям старушки, ее отношения с матерью и дочерью больше не были просто отношениями арендатора и домовладелицы.
Даже домик на площади Эрци бабушка Юй собиралась отдать Ся Сяолань.
Если ее сын Сюй Чжунъи не найдется, то Ся Сяолань фактически станет той, кто обеспечит ей старость и проводит в последний путь. Бабушка Юй очень оберегала интересы матери и дочери. В остальном она помочь не могла, поэтому в такой момент настала ее очередь говорить неприятные вещи. В конце концов, все знали ее характер: если Ли Фэнмэй вздумает сердиться, пусть сердится на нее. Бабушке Юй было совершенно наплевать на то, что о ней подумают другие!
Слова бабушки Юй и впрямь стали для Ли Фэнмэй громом среди ясного неба.
Неужели в будущем она и семья Сяолань начнут препираться из-за деловых конфликтов?
Сама Ли Фэнмэй в это не особо верила.
Лю Юн тоже на такое не способен.
Ее сын Лю Цзытао тем более — этого неблагодарного паршивца пришлось бы придушить на месте.
Но не станет ли ее родня плести интриги?
Летом Ли Фэнмэй наведывалась в отчий дом и проявила большую щедрость к бабушке Таотао. Родня принялась расспрашивать, и она не удержалась — рассказала, что ведет бизнес в Шанду. Узнав, что она работает в доле с семьей Сяолань, бабушка Таотао ничего не сказала, но жена брата Ли Фэнмэй очень захотела устроиться на работу в магазин одежды.
Две продавщицы работали отлично, с чего бы Ли Фэнмэй их увольнять и брать на их место жену брата? К тому же магазин она открывала не одна, и именно так она тогда ответила — невестка осталась недовольна и заявила, что Лю Фэнь после развода держится только на помощи Лю Юна, так неужели у нее могут быть какие-то возражения!
Ли Фэнмэй тогда вышла из себя.
Она считала свою позицию твердой, но после слов бабушки Юй начала сомневаться в себе.
— Я поговорю с твоим старшим братом, прежде чем что-то решать!
Если их дела будут вечно переплетены, не станет ли это обузой для Сяолань? Ли Фэнмэй должна была прояснить этот вопрос.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
