Ся Сяолань хотела заняться другим бизнесом.
Ли Фэнмэй подумала, что эта девчонка слишком уж неугомонная.
— Когда угри закончатся, останутся еще шкварки. Каким еще бизнесом ты хочешь заняться? Спокойно готовься дома к экзаменам, поступить в университет в следующем году — вот главная задача.
Бизнес на шкварках был не таким прибыльным, как на угрях, но зато стабильным. Каждый день сотни цзиней шкварок, отвезенных на сельские рынки, легко распродавались. Это были тяжелые деньги, но крестьяне, добывающие пропитание тяжким трудом на земле, особенно такие безропотные «старые волы», как Лю Фэнь, больше всего не боялись именно тяжелого труда.
Как бы тяжело ни было, заработок в несколько сотен юаней в месяц — это больше, чем получали рабочие. Ли Фэнмэй считала, что это просто великолепное дело!
Что значил доход в несколько сотен юаней в месяц в 1983 году?
Судя по кругозору Ли Фэнмэй, она никогда не видела доходов больше этих. Даже её муж Лю Юн говорил, что заработанные им на стороне деньги по большей части вложены в «дела», и домой он приносил меньше нескольких сотен в месяц.
Этого дохода вполне хватило бы на содержание Ся Сяолань, а если бы Лю Фэнь не справилась, у неё всё ещё оставались Лю Юн и Ли Фэнмэй.
Ся Сяолань немного подумала и не стала ничего скрывать:
— Тётя, я обязательно буду разумно распределять своё время. На самом деле, мне правда лучше готовиться самостоятельно. Если я окажусь в классе вместе с другими, я, наоборот, не смогу сосредоточиться… Бизнес по продаже шкварок я хочу передать маме. Не жду, что она заработает много денег, просто пусть у неё будет какое-то дело. А новый бизнес, которым я хочу заняться сейчас, — это продажа одежды.
Ся Сяолань пересказала всё, что видела на сельскохозяйственном рынке в Шанду.
В последнее время она постоянно моталась в Шанду и, естественно, разузнала много полезной информации. У Ся Сяолань уже был план: какую одежду закупать, по какой цене продавать и где ставить палатку. Она отчаянно хотела выбиться в люди в 80-е годы и доказать, на что способна. Поступление в университет не было её главной целью — она уже добилась этого в прошлой жизни. И хотя в прошлой жизни она дослужилась до высокой должности, в конечном счете она всё равно работала на других. Ся Сяолань же хотела сама быть хозяйкой положения!
Ся Сяолань говорила так аргументированно и складно, что Ли Фэнмэй слушала её в оцепенении.
Много ли деревенских девчонок знают такие вещи? Тот удар и правда принес удачу — Ся Сяолань словно прозрела.
Ся Сяолань была очень самостоятельной, и Ли Фэнмэй, опасаясь, что излишний контроль даст обратный эффект, могла лишь поставить условие:
— Если твои результаты на школьных экзаменах ухудшатся, ты больше не сможешь заниматься никаким бизнесом!
Ся Сяолань, разумеется, с радостью согласилась.
Ли Фэнмэй не хотела пользоваться случаем, когда речь зашла о доле в деле:
— На пятьдесят юаней сколько вещей ты купишь? И не заикайся о доле. Твой дядя всё же зарабатывает какие-то деньги, разве мы, как старшие, позволим тебе быть в убытке?
Для перепродажи яиц пятьдесят юаней определенно сослужили бы большую службу.
А перепродажа одежды? Насколько дорогая готовая одежда в уезде? Ли Фэнмэй казалось, что на эти деньги и двух вещей не купишь, какая уж тут доля.
В торговле одеждой заложены баснословные прибыли. Не говоря уже о 80-х, даже тридцать лет спустя разница между заводской ценой, оптовой ценой и конечной розничной ценой составляла несколько раз. Ся Сяолань не собиралась по-настоящему убеждать Ли Фэнмэй; она просто решила, что, когда заработает деньги, обязательно отдаст часть прибыли семье дяди.
Ей нужна была поддержка Ли Фэнмэй. В семье было всего четверо взрослых, Таотао был слишком мал и не имел права голоса, а они с Ли Фэнмэй против Лю Фэнь — это двое против одного. Лю Фэнь в споре не могла одолеть даже одну Ли Фэнмэй: несколько фраз, и она уже была сбита с толку.
Ся Сяолань раздумывала над тем, чтобы съездить в Янчэн.
Лю Фэнь и Ли Фэнмэй ужасно беспокоились:
— В Шанду тоже есть оптовые рынки. Разве нельзя брать товар в Шанду и продавать в Аньцине?
Ся Сяолань покачала головой:
— Фасоны в Шанду совсем не оригинальные. Другие торговцы тоже закупаются на оптовых рынках Шанду, с таким же товаром я не буду конкурентоспособной. Если уж продавать, то вещи уникальные. Нужно, чтобы не покупатели выбирали мой товар, а я выбирала покупателей.
Как та палатка с одеждой, что она видела на рынке: цены там были не из дешевых, но фасоны не привлекали покупательниц. Какой прок от того, что товар залеживается? Её капитал пока не был велик, и за один раз она не сможет привезти из Янчэна много вещей. Но если фасоны будут новыми и красивыми, каждая проданная вещь — это живые деньги! Только если товар будет достаточно хорош, она получит право привередничать в выборе клиентов. Кто-то считает, что слишком дорого? Не покупай, купят другие.
Сейчас у людей не хватает денег, но так же не хватает и качественных товаров.
Только красивая одежда заставит покупателей достать деньги из карманов!
Ли Фэнмэй и Лю Фэнь не понимали этого; они лишь знали, что молодой незамужней девушке негоже отправляться в путь одной. В этот момент проявились все недостатки немногочисленного семейства. Семья Лю была здесь пришлой, помочь некому. Лю Фэнь должна была возить угри в столицу провинции и привозить шкварки на продажу, а Ли Фэнмэй нужно было разрываться между полем и домашними делами, да еще и присматривать за Таотао.
В семье действительно не было лишних рук, чтобы поехать в Янчэн вместе с Ся Сяолань.
Кого же попросить сопровождать Ся Сяолань?
Ли Фэнмэй была в большом затруднении. Из троих детей семьи Лю у Лю Юна было две сестры. Раньше Ли Фэнмэй считала, что золовка Лю Фэнь слишком простовата и косноязычна, но другая сестра Лю Юна, выскочившая замуж в соседний уезд, почти не общалась с родней, связь с ней практически оборвалась.
Ли Фэнмэй жила в этой семье семь или восемь лет, но так и не видела, как выглядит вторая тетя Таотао, Лю Фан.
Можно ли было рассчитывать на такую родню?
Что касается её собственной родни, то о ней и говорить не стоило. К тому же не было никакой логики в том, чтобы её родственники помогали Ся Сяолань. Ли Фэнмэй сама не доверяла своим родным: стоило им увидеть, как Ся Сяолань зарабатывает, у них глаза бы загорелись, и они тут же перехватили бы её прибыльное дельце!
Ся Сяолань не считала, что ехать одной — это проблема.
Да, она была очень красива, а железнодорожные вокзалы и поезда всегда были местами сомнительными, где перемешались самые разные люди. Но Ся Сяолань не была «деревенщиной», никогда не выезжавшей далеко от дома. Если сохранять бдительность, не вступать в разговоры с незнакомцами, не ходить по ночам в одиночку и не принимать от чужих людей еду и напитки, то плохие люди не рискнут похитить её на глазах у всех!
Между тем холодало, и если не поторопиться с продажей этой партии зимней одежды, можно упустить возможность.
Ся Сяолань тщательно пересчитала свои деньги. За вычетом небольшой суммы, вложенной в бизнес с угрями, у неё было 600 юаней наличными. В отличие от тонких купюр будущего, банкноты самого крупного номинала в десять юаней делали пачку в 600 юаней довольно увесистой. В дороге деньги нужно хранить надежно, поэтому Лю Фэнь вшила карман прямо с внешней стороны трусов Ся Сяолань… Ся Сяолань была потрясена таким способом прятать деньги. В прошлой жизни она часто ездила в командировки на поездах по делам бизнеса, но никогда не возила с собой крупные суммы наличных — все расчеты шли через банковские переводы.
Прятать 600 юаней в кармашке на нижнем белье?
Ся Сяолань совершенно не могла этого принять и попросила Лю Фэнь вшить два внутренних кармана в подкладку куртки:
— Деньги лучше положить в разные места.
Не может же ей так не повезти, чтобы деньги вытащили сразу из обоих карманов?
Ли Фэнмэй не взяла деньги, которые Ся Сяолань хотела вернуть, а наоборот, достала еще 300 юаней и всучила ей:
— Это в долг, не считай никакой долей.
Лю Юн тоже оставил дома немного, Ли Фэнмэй должна была что-то иметь на руках, и, поразмыслив, решила, что может выделить эти 300 юаней. В дальних краях Ся Сяолань, да еще и такая красавица… мальчишка, если нет денег на ночлег, может и под мостом перекантоваться, но для Ся Сяолань это недопустимо.
Ся Сяолань не стала отказываться. Лишние триста юаней — пусть это будет считаться увеличением доли тёти.
Для дальней поездки не обойтись без «рекомендательного письма». Ся Сяолань отправилась в сельсовет за бумагой, и как раз в это время почтальон разносил почту:
— Ся Сяолань, тебе телеграмма.
Почтальон передал Ся Сяолань конверт, пристально и с любопытством глядя на неё.
Гражданская телеграмма стоила семь фэней за иероглиф, поэтому в них обычно писали только самое важное, максимально кратко, буквально одной фразой. Почтальон мог выполнить свою работу, просто неся в руках клочок бумаги… Но он впервые доставлял телеграмму, для которой потребовался конверт!
Сколько же там было слов?
Сколько же это стоило?
Такого расточительства почтальон еще не видел, он считал, что можно было просто написать письмо!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Автор – молодец!
Им перелопачен огромный исторический пласт.
Есть общие моменты с нашей историей только лет за 50 до этого.
А переводчик – молодец вдвойне!
Спасибо за такой тщательный перевод.