Очень красивая.
Почтальон не осмелился долго заглядываться. Руководствуясь профессиональной этикой, он дал добросовестный совет:
— Если нет какой-то смертельной спешки, можно написать обычное письмо. Почта доставляет письма и в деревню.
Ся Сяолань приняла «телеграмму-письмо». Почтальон считал отправителя телеграммы транжирой, а её саму — красавицей, которая при этом слишком расточительна. Кто мог прислать ей телеграмму? Такой богатый жест мог позволить себе, очевидно, только Чжоу Чэн. Ся Сяолань не успела прочитать письмо и заговорила о получении направления.
Чэнь Ванда, услышав, что она собирается в Янчэн, посерьезнел:
— Молодой девушке ехать в такую даль… В дороге случаются разные ситуации, тебе нужно быть начеку.
— Дедушка Чэнь, не волнуйтесь, я о себе позабочусь.
Ся Сяолань вела себя очень вежливо. Хоть Чэнь Ванда и не одобрял её затею, Ся Сяолань не была его родственницей, поэтому он мог лишь предупредить её, но не решать за неё. Отношения с семьей Чэнь были близкими, так что получить направление не составило труда. Сам отъезд Ся Сяолань взбудоражил всех меньше, чем полученная ею телеграмма.
Так или иначе, семья Чэнь об этом узнала.
Старшая невестка Чэнь с тревогой сказала мужу:
— Общественные связи у неё всё-таки сложные. Наш сын — парень честный и простой, сможет ли он совладать с этой девчонкой?
Сердце любой матери, мечтающей о невестке, устроено примерно одинаково: найдет сын обычную жену — кажется, что она его недостойна; найдет слишком бойкую — кажется, что с ней не будет покоя. У старшего Чэня не было таких заковыристых мыслей: — Семья Лю Юна же говорила в деревне, что они будут думать о замужестве только после того, как племянница поступит в университет.
Невестка сердито сверкнула глазами на мужа.
Сначала она тоже думала, что если Ся Сяолань поступит в университет, то станет подходящей парой для Чэнь Цина.
Но теперь ведь видно, что у Ся Сяолань есть какие-то другие связи. Раз за неё борются, значит, её ценность в глазах окружающих выросла.
— Как думаешь, кто прислал ей телеграмму? Даже если денег куры не клюют, нельзя же так ими швыряться!
Невестка Чэнь оставалась дома, но мысли её улетели к семье Лю. Ей до смерти хотелось выхватить телеграмму из рук Ся Сяолань и прочитать её.
……
«Здравствуй, Сяолань, это я. С нашей последней встречи я всё собирался приехать в Аньцин навестить тебя, но был завален столичными делами. Я очень скучаю по тебе и не знаю, взаимно ли это чувство. Когда ты увидишь это письмо, я уже выеду из Пекина в уезд Аньцин. Рассчитываю прибыть через три дня. Я остановлюсь в той же гостинице и надеюсь на встречу… Скучающий по тебе, Чжоу Чэн».
В этой телеграмме Чжоу Чэна было больше тысячи иероглифов, написанных с размахом.
Кроме предложения встретиться, всё остальное было «любовными речами» о том, как он скучает и каким видит их совместное будущее. У Ся Сяолань даже челюсти свело от такой приторности, но раздражения это не вызвало. Она думала, что их встреча с Чжоу Чэном была мимолетной, и раз он молчал после отъезда из Аньцина, то всё кончено. Но она не ожидала, что он вернется так громко. Чжоу Чэн ведь умный человек: если нужно было просто договориться о встрече, хватило бы одной фразы в телеграмме. А он устроил целое представление с этим «письмом» — разве жители деревни Цицзин теперь не станут об этом судачить?!
Застолбил территорию.
Именно эти слова всплыли в голове у Ся Сяолань.
И что там насчет «сначала просто друзья»?
Чжоу Чэн из тех, у кого слова расходятся с делом.
Ся Сяолань было и смешно, и любопытно.
Была и еще одна причина, почему эта громкая телеграмма её не злила: пусть жители Цицзин сплетничают сколько угодно, всё равно они не знают Чжоу Чэна. Разные слухи дойдут до семьи Чэнь. Ся Сяолань не питала к Чэнь Цину никаких чувств, но семья Чэнь очень помогла ей и её матери, и она не хотела, чтобы в их отношениях возникла трещина.
Тетя была права: ей нужен такой «полувымышленный» объект, чтобы отваживать нежелательных ухажеров.
Ся Сяолань убрала письмо и с направлением в руках отправилась домой.
Телеграмма — это не самое важное. Без направления ей было бы трудно даже купить билет на поезд, не говоря уже о жилье и питании в чужих краях. В то время у людей не было удостоверений личности, и направление было единственным способом подтвердить личность. В нем указывались основные данные владельца и примерный пункт назначения.
Ся Сяолань была прописана в деревне Цицзин уезда Аньцин города Фэнсянь провинции Юйнань. Целью поездки значилось «посещение родственников»… В деревне Цицзин не было даже захудалого сельского предприятия, так что нельзя было написать, что она едет закупать одежду оптом или товары для нужд деревни.
— Тетя, я получила направление.
Ли Фэнмэй тоже была грамотной. Она внимательно изучила направление и сунула его Ся Сяолань за пазуху:
— Ну и упрямая же ты девчонка!
Когда Ли Фэнмэй спросила, когда она пойдет покупать билет, Ся Сяолань замялась:
— Дня через два.
О том, что Чжоу Чэн и Кан Вэй спасли её, знали только она сама и дядя Лю Юн. Ли Фэнмэй и Лю Фэнь не были в курсе подробностей. За то, что её подвезли с подвернутой ногой, можно было отплатить пельменями со свининой и кислой редькой, но спасение от хулиганов одной порцией пельменей не окупишь.
Ся Сяолань не собиралась вводить Чжоу Чэна в дом, поэтому пока не стала ничего объяснять Ли Фэнмэй.
Рассчитав день приезда Чжоу Чэна, Ся Сяолань взяла приготовленные родными припасы и отправилась в уездный город, планируя сначала встретиться с Чжоу Чэном, а затем поехать на вокзал Шанду за билетом. В дорогу люди привыкли брать всё свое: армейскую фляжку с водой, вареные яйца, печеные лепешки с соленьями и тушеные ребрышки.
Еда в поезде невкусная и дорогая, а то, что продают на платформах, хоть и дешево, но вызывает сомнения в плане гигиены и безопасности. Ся Сяолань чувствовала себя спокойнее со своими запасами. Так как она не знала, на сколько дней задержится, в уезде она первым делом зашла в школу.
Ли Фэнмэй и Лю Фэнь порывались проводить её до поезда, но Ся Сяолань не согласилась.
После того как она сдала вступительный экзамен в Первую уездную школу и получила разрешение готовиться дома, она пришла сюда во второй раз. Раньше чета Ся Чанчжэна и Ся Хунся жили в деревне Дахэ. Закусочной «У Чжана» заправляли Чжан Фумань и Цзян Ляньсян. Супруги крутились как белки в колесе, тратя все силы на то, чтобы выгадать побольше денег из заведения, и им было не до слежки за Ся Сяолань.
Ся Сяолань несколько раз появлялась в Первой уездной, но семья Ся об этом совершенно не знала.
Но на этот раз Ся Хунся её заметила!
Ся Хунся помогала в закусочной, и её взгляд так и лип к воротам школы — все парни, у которых был шанс поступить в университет, были её потенциальными целями. Когда Ся Сяолань появилась у ворот, Ся Хунся увидела её первой.
— Что она здесь забыла?
Ся Хунся во все глаза смотрела на прохожую, и в её взгляде смешались недоумение и зависть.
Семья Ся думала, что после развода Лю Фэнь и Ся Дацзюня мать с дочерью будут влачить жалкое существование. Ся Хунся воображала, что ненавистная Ся Сяолань если и не голодает, то живет впроголодь и гнет спину в чужом доме. В поле полно тяжелой работы, репутация испорчена — она должна была жить хуже, чем в семье Ся… Почему же сейчас перед ней стояла Ся Сяолань в чистой, опрятной одежде, со здоровым цветом лица, бодрая и уверенная, да еще и пришла к Первой уездной?!
Разве в такие места пускают всяких подзаборных потаскух с дурной славой!
Ся Хунся судила по себе: она решила, что Ся Сяолань охмурила какого-то будущего студента. Вот бесстыжая! Не вышло увести парня у сестры Цзыюй, так нашла новую цель?
Пропускной режим в Первой уездной был строгим.
Ся Хунся несколько раз пыталась проскользнуть внутрь, но охранник её раскусил — он знал, что она работает в закусочной, и не пускал.
А Ся Сяолань охранник даже не остановил!
С какой стати ей можно свободно входить и выходить из школы?!
В груди Ся Хунся бушевало пламя, от зависти ей стало физически плохо.
— Тетя, я выйду ненадолго!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
