Это и впрямь была Ся Хунся.
И тон, и вид её по-прежнему вызывали такое же отвращение, как и в воспоминаниях Ся Сяолань.
Ся Сяолань с хлопком ударила её по тыльной стороне ладони; Ся Хунся от боли тут же разжала руку.
— Ты смеешь меня бить?!
Ся Сяолань холодно усмехнулась:
— Ты что, мнишь себя самим Господом Богом? Я больше не имею никакого отношения к семье Ся. Если будешь вести себя со мной неучтиво, мне плевать, кто ты такая.
Ся Хунся лишилась дара речи от этих слов.
Раньше, когда они жили дома, Ся Сяолань всегда стремилась быть первой и во всём проявляла сильный характер; она неизменно вступала в конфронтацию с Ся Хунся, и они часто боролись на равных.
Ся Сяолань не была «мягкой хурмой», а после того притворного удара головой о стену она, казалось, и вовсе перестала чего-либо опасаться.
Ся Хунся втянула шею, но тут же вспомнила, что у неё есть компромат на Ся Сяолань. Она окинула ту взглядом с ног до головы:
— Ну и остра же ты на язык, Ся Сяолань! А твой нынешний ухажёр знает о твоём прошлом?
Ухажёр?
Похоже, Ся Хунся увидела Чэнь Цина и ошибочно приняла его за её парня. Ся Сяолань не стала ничего объяснять; она считала, что никто из семьи Ся не заслуживает её объяснений. К тому же Ся Сяолань не боялась сплетен Ся Хунся… Репутация? Её репутация и так была хуже некуда. В Первую уездную школу принимали не за репутацию, а Ся Сяолань даже не обязательно было каждый день посещать занятия, так что её совершенно не волновало чужое мнение.
Первой уездной школе нужны были результаты, нужно было, чтобы в следующем году она помогла школе выпустить ещё одного студента бакалавриата.
Репутация?
Репутация не влияет на баллы госэкзаменов.
В глазах деревенских баб, которые судят о благополучии женщины по тому, как она вышла замуж, репутация очень важна. Но стоит вырваться из этого круга и взглянуть на мир шире, как становится ясно: репутация почти ничего не значит для жизненного успеха или неудачи!
Она не помешает Ся Сяолань зарабатывать деньги и тем более не помешает ей поступить в университет.
В её взгляде на Ся Хунся читалось презрение; тратить время на разговоры с такой деревенщиной было выше её сил.
— Тебе лучше не беспокоиться о моих делах. Слышала, ты в закусочной Чжанов на побегушках? Закусочная Чжанов… любопытно. Я не хочу иметь ничего общего с кем-либо из семьи Ся. Если у вас осталась хоть капля стыда, не смейте ко мне лезть. И неважно, приведет ли Ся Цзыюй в будущем семью Ся к процветанию или нет, я на её милость не претендую. Но если вздумаете меня донимать — не обижайтесь, я церемониться не стану!
Некоторые люди были просто непробиваемо бесстыжими.
Ся Сяолань не питала добрых чувств ни к кому из семьи Ся. Она не стала жестоко мстить за прежнюю хозяйку этого тела лишь потому, что сейчас ей было не до того.
Но если люди из семьи Ся сами будут на неё натыкаться, то Ся Сяолань вовсе не святоша — она их проучит как следует.
Ся Хунся действительно была прислугой, но разве могла она в этом признаться?
Закусочная Чжанов была частным заведением, и работа подсобным рабочим там не считалась престижной. Однако Ся Хунся не хотела терять лицо перед давней соперницей и, вытянув шею, возразила:
— Это заведение семьи Чжан! Ты просто завидуешь, что сестра Цзыюй поступила в университет, нашла хорошего жениха и что даже родня её матери гребет деньги лопатой… Ха-ха, а тебя вышвырнули, и теперь ты пытаешься найти себе нового ухажёра, чтобы превзойти сестру Цзыюй?
Значит, и впрямь заведение Чжанов.
Если бы не родственные связи, кто бы взял такую лентяйку, как Ся Хунся, в помощницы.
Ся Хунся сказала, что заведение принадлежит дяде Ся Цзыюй, но Ся Сяолань вспомнила скромный наряд старшей тетки, Чжан Цуй, и её руки, на которых почти не было мозолей.
Чжан Цуй присматривает за Ся Цзыюй в уездном городе, пока та учится?
Возможно, эта лавка принадлежит Чжан Цуй и Ся Чанчжэну.
Ся Сяолань получила нужную информацию и больше не хотела возиться с этой недоумкой:
— Запомни мои слова: не лезь ко мне, и тогда мы сможем сосуществовать мирно!
В глазах Ся Сяолань, обычно вызывавших лишь жалость и нежность, внезапно промелькнул яростный блеск.
Она когда-то была руководителем и обладала природным авторитетом; когда Ся Сяолань становилась серьезной, семнадцатилетняя деревенская девчонка Ся Хунся пугалась до смерти.
— Ты… ты…
Ся Хунся застыла на месте, только и в силах, что повторять это «ты», глядя, как Ся Сяолань уходит.
Лишь спустя долгое время она пришла в себя и обрела способность соображать.
Она ведь собиралась воспользоваться случаем, чтобы припугнуть Ся Сяолань и заставить ту помочь ей втереться в доверие к ученикам Первой школы. Раз уж Ся Сяолань смогла найти там себе парня, почему Ся Хунся не может?
Ся Хунся знала, что она не такая соблазнительная, как Ся Сяолань, но она была честной, невинной девушкой и ничем не хуже её. Ся Хунся стояла, закусив губу: у Ся Сяолань был придирчивый вкус, раньше она заглядывалась на будущего зятя Ван Цзяньхуа, так что нынешний вряд ли намного хуже. Кожа у него, правда, смугловата, но какая разница, хорошая ли кожа у мужчины, если черты лица правильные? Ся Хунся изо всех сил пыталась вспомнить лицо Чэнь Цина.
Она обязательно должна раскрыть тому парню истинное лицо Ся Сяолань!
Он просто ослеплен ею, а когда узнает правду, наверняка будет благодарен. Слово за слово — и они начнут общаться.
Парень поймет, что Ся Сяолань его обманула, а она, Хунся, воспользуется случаем, чтобы его утешить… Представляя, как быстро будут развиваться их чувства, Ся Хунся невольно заулыбалась как дурочка.
…
Теперь Ся Сяолань стало по-настоящему любопытно взглянуть на свою названую сестру Ся Цзыюй.
Поступить в университет из такого места, как деревня Дахэ, хоть и редкость, но дело вполне вообразимое. Но если «Закусочная Чжанов» принадлежит семье Ся Цзыюй, это наводит на размышления. Судя по потоку посетителей, такая закусочная за вычетом всех расходов должна приносить четыреста-пятьсот юаней в месяц, а то и больше.
Родители Ся Цзыюй за месяц зарабатывают столько, сколько деревенская семья за год. Несколько тысяч в год — разве Ся Цзыюй потратит столько на учебу в университете?
Однако все в этой семейке были слишком хитрыми: имея на руках деньги, они всё равно обирали остальных родственников.
Самым глупым был отец Ся Сяолань, который действительно отдавал всё до копейки на благо других.
Если семья не разделена, кто же не припрячет что-то для себя?
Неужели Ся Чанчжэн и Ся Хунбин действительно могли выделить только чуть больше сотни юаней?
Даже если «Закусочная Чжанов» была открыта не только на деньги Чжан Цуй и Ся Чанчжэна, они наверняка были одними из владельцев.
Входной порог в этот бизнес низкий, но чтобы действительно наладить дело, нужно время. Деревенские жители, решившие заняться мелкой торговлей — будь то семья Ся или родня Чжан Цуй — не могли иметь такого капитала, чтобы сразу открыть подобное заведение… Оно определенно росло и развивалось какое-то время. Но чья это была идея изначально? Даже Ся Сяолань после перерождения не сразу подумала о закусочной; она начала с перепродажи яиц, а её главными покупателями были рабочие завода сельхозмашин и мясокомбината уезда Аньцин. Ся Сяолань тоже подумывала заняться едой, планируя доставать дешевые потроха на мясокомбинате.
Государственное мясо по фиксированным ценам достать трудно, но на комбинате каждый день забивают столько свиней, коров и овец, что свиную требуху, бараньи и говяжьи потроха купить вполне реально.
Потроха — это тоже мясо, и если их правильно приготовить, вкус будет не хуже.
В эти годы субпродукты еще не пользовались такой популярностью, как в будущем, и стоили недорого. Ся Сяолань лишь немного пожалела бы, если бы кто-то другой увел у неё эту идею — в конце концов, она знала столько способов заработать, что просто выбрала бы другой.
Но если её опередила семья Ся Цзыюй, Ся Сяолань чувствовала себя неуютно.
Она не была святошей, чтобы поздравлять всё семейство Ся Цзыюй с их богатством!
Бизнес, вероятно, начался тогда, когда Ся Цзыюй поступила в Первую школу, а Чжан Цуй приехала в город присматривать за ней. Ся Сяолань подошла к лотку тетушки Хуан, где часто ела лапшу, заказала порцию и как бы невзначай начала расспрашивать про «Закусочную Чжанов».
Они были коллегами по цеху, и она рассудила, что тетушка Хуан может что-то знать.
И действительно, едва стоило упомянуть «Закусочную Чжанов», как тетушка Хуан разговорилась, и в её голосе зазвучала зависть:
— Сейчас-то дело разрослось, а поначалу они тоже на улице торговали. Обычная деревенская женщина сама держала палатку, а за два-три года из уличной торговки превратилась в хозяйку большого заведения, еще и братьев своих из деревни вытянула, чтобы вместе деньги заколачивать…
Закусочная Чжанов была пределом мечтаний тетушки Хуан, и о положении дел там она знала всё в подробностях.
Ся Сяолань с улыбкой ела лапшу, получая подтверждение своим догадкам.
«Закусочную Чжанов» открыла Чжан Цуй, это не был бизнес дяди Ся Цзыюй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
