Чжоу Чэну было очень неспокойно на душе.
Это чувство тревоги напомнило ему о временах на передовой. Несколько раз, полагаясь на трудноописуемую тонкую интуицию, он уклонялся от падавших рядом снарядов, избегал косы смерти, пожинающей жизни.
Определенно что-то случилось.
Посчитав время, он понял, что Сяолань ушла более сорока минут назад. Возможно, она только что добралась до обитаемых мест?
Этот район временной дислокации казался безлюдным, но на самом деле он охранялся армейскими постами и был очень безопасным; никакой опасности не предвиделось. Чтобы дойти до ближайшей рыбацкой деревни, требовалось более получаса ходьбы.
За рыбацкой деревней дальше находился небольшой городок.
Сяолань сказала, что Кан Вэй привез ее на машине. За эти сорок с лишним минут они как раз должны были доехать до того городка.
Чжоу Чэн закрыл глаза, и в его голове четко проступила карта окрестностей.
Чувство тревоги было мучительным, но еще мучительнее было то, что Чжоу Чэн не знал, что произошло. Промучившись всю ночь без сна, он встал, как только забрезжил первый рассвет, и отправился на поиски инструктора:
— Докладываю, я прошу об увольнительной!
— Чжоу Чэн, не вздумай шутить спозаранку, это нарушение дисциплины! Ты участвуешь в секретном задании!
Какая уж тут секретность? Первое внезапное нападение еще можно было назвать секретным, но теперь, когда они провели на побережье столько времени, разрозненные беглые контрабандисты давно разнесли весть об их присутствии. Чтобы поймать такую крупную рыбу, как контрабандное судно группы «Чэнжун», теперь требовалась не секретность, а точные разведданные — а эта сфера была довольно деликатной. В прошлый раз Чжоу Чэна отстранили для проведения проверки именно из-за того, что он обменивался информацией с Пань Санем.
Для уровня Чжоу Чэна это было нарушением дисциплины; каковы были источники разведданных у высшего руководства — подчиненные не имели права спрашивать.
Чжоу Чэн не стал возражать инструктору; он вовсе не выглядел шутящим:
— Докладываю, моя невеста, товарищ Ся Сяолань, на обратном пути, возможно, попала в какую-то беду. Мне нужно убедиться в ее безопасности.
Инструктор тоже на мгновение напрягся и спросил Чжоу Чэна, откуда он это знает. Чжоу Чэн ответил, что это предчувствие.
Разве это не была несусветная чушь, сказанная с самым серьезным видом?
Инструктор хотел заставить Чжоу Чэна пробежать десять километров, чтобы прочистить мозги, но в голосе Чжоу Чэна прозвучала редкая мольба:
— Просто помогите мне проверить, и я перестану беспокоиться.
Промучившись всю ночь без сна, Чжоу Чэн выглядел довольно жалко.
Глаза налились кровью, пробилась щетина — сейчас Чжоу Чэн был похож на загнанного зверя.
Инструктор тоже почувствовал неладное.
Он пошел Чжоу Чэну на уступку не потому, что у семьи Чжоу были связи, а из-за связей, которые задействовала Ся Сяолань.
— Только в этот раз, больше такого не повторится!
Инструктор оставил Чжоу Чэна на месте и вернулся через полчаса. Взгляд, которым он смотрел на Чжоу Чэна, был полон удивления:
— Как ты узнал?
На интуиции?
Да уж, сказал бы еще — благодаря цигуну!
— Клянусь, это действительно интуиция. Что все-таки случилось с Сяолань?
Инструктор жестом велел ему успокоиться.
— Чжоу Чэн, не горячись, успокойся и слушай меня. Вчера, когда твоя невеста уезжала, произошла автомобильная авария. Но сама она серьезно не пострадала, только несколько ссадин… Я проверил это на все сто процентов! Я не даю тебе разрешения на отлучку, это слишком плохо скажется на репутации!
Произошла автомобильная авария!
В глухой рыбацкой деревне в Пэнчэне могла случиться авария.
Машина, которую купил Кан Вэй, была джипом «212». Стоила она не очень дорого, просто модель не очень подходила для женщин, иначе Чжоу Чэн сам бы хотел купить Ся Сяолань такую — дешевую машину Ся Сяолань, скорее всего, приняла бы.
Клиренс у «212-го» не низкий. Какая же машина должна была врезаться, чтобы случилась авария?
Велосипед не в счет; если бы врезался мотоцикл, машина, скорее всего, не получила бы серьезных повреждений.
— У Сяолань ссадины, а что с водителем?
— Водитель ударился головой, ему уже сделали операцию. С твоей невестой все в порядке…
— Водитель — мой друг детства, с которым мы выросли вместе. У моих родителей я единственный ребенок, так что он мне как родной брат.
Кан Вэй ударился головой.
Чжоу Чэн был рад, что у Сяолань только ссадины, но в то же время он переживал из-за травм Кан Вэя!
Инструктору нечего было возразить.
В армии высоко ценят боевое товарищество и братскую дружбу. Спустя два месяца после того, как слушателей Армейской академии перебросили на юг, режим секретности действительно несколько ослаб.
Чжоу Чэну было бы категорически нельзя возвращаться в Пекин, но поскольку тот человек тоже находился в Пэнчэне, инструктор на мгновение задумался и не стал сразу отказывать.
… Второй день после аварии.
Кан Вэй приходил в себя еще дважды, но большую часть времени проводил в глубоком сне.
Сон — это хорошо, потому что в сознании он испытывал сильную боль.
Се Юнь наконец-то смогла унять слезы. Плач действительно не решал никаких проблем; лучше было потратить это время на то, чтобы расспросить врача о плане дальнейшего лечения Кан Вэя.
Ся Сяолань тоже ночевала в больнице.
Медсестра меняла ей повязку; кожа на руке была содрана до мяса.
Когда вынимали осколки стекла, было очень больно, но Ся Сяолань тогда не до себя было — она просто перетерпела это на силе воли. Только сейчас она почувствовала боль. С ее рукой вечно что-то случалось: в прошлый раз была трещина в кости, а в этот раз она приняла удар на себя, спасая лицо.
— К счастью, вы прикрылись рукой.
Медсестра меняла повязку и не переставала сокрушаться.
Осколков на лицо попало немного, глаза тоже были в порядке. Поскольку она ездила на побережье, Ся Сяолань надела свитер с высоким горлом, так что шея тоже была хорошо защищена.
Теперь, вспоминая об этом, она понимала, что ей действительно повезло.
Уродство — дело второстепенное, а вот если бы пострадали глаза, Ся Сяолань, вероятно, сама была бы на грани срыва.
Ее не волновало, красива она или нет. В прошлой жизни она не была красавицей, но все равно добилась желаемого; в этой жизни она сможет так же. Только вот неизвестно, будет ли Чжоу Чэн против того, что она обезображена… Если Чжоу Чэн не сможет этого принять, Ся Сяолань не стала бы его винить: ей ведь и самой нравится, что Чжоу Чэн красавец, нельзя быть такой лицемерной!
Но если бы она ослепла, тут уж ничего не поделаешь — специальность, которую она сейчас изучала, все ее жизненные планы пришлось бы перечеркивать и начинать заново.
— Сегодня отек на лице спал. Раны на лице несерьезные, у вас нет предрасположенности к образованию рубцов, так что шрамов остаться не должно.
Когда ее только привезли в больницу вчера, хоть она и выглядела жалко, все равно была очень красивой. Сейчас же ее прежнего облика было не узнать. Ся Сяолань не вела себя заносчиво, и медсестра терпеливо ее утешала.
— Спасибо, у вас легкая рука, я почти не почувствовала боли.
Конечно, лучше, чтобы шрамов не осталось. Ся Сяолань посмотрела в зеркало и увидела, что отек на лице и впрямь немного спал.
Кан Вэй проснулся утром и все еще беспокоился о том, что не сможет пойти с Ся Сяолань осматривать новый магазин. Ся Сяолань тогда показалось, что у Кан Ляньмина взгляд стал каким-то странным — этот парень, Кан Вэй, вероятно, из-за боли не до конца все продумал и ляпнул об этом прямо при семье Кан.
И вот, едва медсестра закончила перевязку, Кан Ляньмин пришел поговорить с Ся Сяолань.
— Вы двое вместе занимаетесь бизнесом, и, кажется, дела идут неплохо?
— Да, Кан Шу, бизнес развивается хорошо, и Кан Вэю это самому очень нравится.
Ся Сяолань не знала, о чем Кан Ляньмин вчера говорил с Ду Чжаохуэем, но, во всяком случае, Ду Чжаохуэй до сих пор жаловался на головную боль, явно намереваясь посоревноваться с Кан Вэем в том, кто дольше пролежит в больнице.
О чем думал Кан Ляньмин, Ся Сяолань тоже не могла понять.
Внезапно он пришел расспрашивать о бизнесе — неужели он не хочет, чтобы Кан Вэй в будущем приезжал в Пэнчэн?
— Кан Шу, сам по себе бизнес не представляет никакой опасности. Мы ведем законные дела, и эта авария — лишь несчастный случай. Никто из нас не мог предвидеть столкновения, это никак не связано с занятиями Кан Вэя бизнесом, это связано с несовершенством правил дорожного движения… Если вы против того, чтобы Кан Вэй в будущем приезжал в Пэнчэн, можем ли мы обсудить этот вопрос после его выздоровления?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
