Образец «Luna» Ван Минмин вывела на сцену.
Ван Минмин не была особенно красивой, но на нее было приятно смотреть; эта одежда ей очень шла, и стати большой звезды ей было не занимать.
Мысли Ся Сяолань были заняты не Ван Минмин — она думала о том, какие последствия повлечет за собой появление актрисы в образце «Luna».
Праздничный вечер закончился почти в два часа ночи. Простые жители Китая, у которых были телевизоры, наверняка продержались до этого времени. Тан Хунъэня устроили на ночлег в свободной комнате дома Ся Сяолань.
В этот Праздник весны в семье Ся Сяолань были небольшие волнения, но канун Нового года прошел спокойно и, в целом, приятно.
Для семьи Тянь канун Нового года прошел в тревоге, без малейшего намека на радость.
Лакомый кусок, который они уже почти поднесли ко рту, ускользнул; вкуса мяса они так и не почувствовали, зато нажили себе кучу неприятностей.
С помощью наглости им часто удавалось добиваться своих целей, но наглые приемы зависят от того, против кого они направлены. Семья Тянь в одночасье налетела на настоящую железную плиту, и Тянь Далун ощутил такую боль, словно ему сломали ногу.
Начальник поселка лично пришел «поговорить по душам» с Тянь Далуном, велев семье Тянь вести себя в этот Новый год как можно тише, поменьше выходить из дома, смирно сидеть в четырех стенках и не разгуливать по деревне.
Руководство не было несправедливым, но если ты, пользуясь их рассудительностью, постоянно переступаешь черту, то о чем тут говорить!
Любому было ясно, что это наглые козни невежественных смутьянов. Семье Тянь запретили показываться на глаза Тан Хунъэню и членам семьи Лю. Как этого избежать в одной деревне? Только запретив семье Тянь выходить из дома!
Что касается ареста Тянь Ху, то сейчас были праздники, и решение по его делу еще не было вынесено.
У таких ничтожеств ради денег на выпивку наверняка найдутся за душой мелкие кражи. В годы «суровой борьбы с преступностью» полицейский участок мог сделать так, что Тянь Ху, однажды попав за решетку, уже и не мечтал бы выйти.
Тан Хунъэнь лишь сказал действовать по закону, поэтому в отношении Тянь Ху нужно было тщательно выверить меру наказания.
— А Фэнь и правда везет…
Телевизоры были не в каждом доме, поэтому те, у кого их не было, набивались к соседям. Они смотрели концерт и болтали о том о сем. Программа в этом году была неплохой, но мысли людей были больше заняты тем, что произошло в доме Ся Сяолань.
О событиях тридцатого дня двенадцатого месяца они смогут судачить еще несколько лет!
Теперь жители деревни считали Тан Хунъэня начальником поважнее уездного главы, но насколько именно важным — не знали.
— У сестер Лю хорошая судьба. Лю Фан ведь тоже вышла замуж за чиновника, какого-то начальника бюро в уезде Хэдун?
— Тсс, мужа Лю Фан поперли с должности, он уже давно не начальник!
Уезд Хэдун находился недалеко. После падения Фань Чжэньчуаня многих чиновников в Хэдуне отстранили для расследования, и слухи понемногу расползлись — в деревне Цицзин тоже об этом услышали.
— Поперли? За что это?
— Наверняка совершил какую-то ошибку, за что же еще, ну и вопросы.
Но кто-то тут же усмехнулся:
— Да хоть и поперли, не беда. Этот начальник, которого нашла А Фэнь, стоит ему слово замолвить — и муж Лю Фан снова станет чиновником, разве нет?
Деревенские жители ничего не смыслили в административных назначениях, они лишь знали, что Тан Хунъэнь очень влиятелен. Раз стали одной семьей, значит, должны помогать друг другу.
Четвертая невестка Чэнь, щелкая семечки, холодно усмехнулась:
— Лю Фан бы этого очень хотелось, да только она несколько лет не зналась с родней. Как вышла замуж в город, так нос и задрала до небес. С чего бы А Фэнь ей помогать? В прошлом году на тридцатый день Лю Фан притащилась — по мне, так это «ласка пришла поздравить курицу с Новым годом», явно замыслила недоброе. В этом году вот не приехала. Наверное, хотела какую-то пакость подстроить, да не вышло!
И то верно, когда Лю Фан вышла замуж в уезд Хэдун, что-то не было заметно, чтобы она помогала старшему брату или сестре, раньше Лю Юн и Лю Фэнь жили в большой нужде.
В прошлом году она действительно возвращалась, и во время праздничного ужина разразился скандал.
Если бы на второй день Нового года Лю Фан не прибежала плакать на могилу родителей Лю, Лю Юн, скорее всего, и знаться бы с ней не стал.
По идее, раз отношения с семьей восстановились, сегодня она должна была приехать на праздничный ужин, но ее не было видно.
Опять разругались?
Четвертой невестке Чэнь не нравилось, что Лю Фан задирает нос, и, услышав, что ее муж больше не начальник, она даже испытала злорадство.
— Семья Лю каждый год ходит на могилы на второй день Нового года. Вот и посмотрим, приедет Лю Фан в тот день или нет!
…
Возвращаться ли в деревню Цицзин на могилы — над этим вопросом Лю Фан тоже мучилась в сомнениях.
После увольнения Лян Биньаня жизнь семьи Лян стала куда хуже, чем прежде.
У Лю Фан никогда не было работы, доходы семьи полностью зависели от Лян Биньаня. Какое-то количество сбережений у них осталось, но квартиру, выделенную организацией Лян Биньаню, отобрали, и семье из четырех человек пришлось переехать к его родителям.
С момента этого переезда конца и края ему не было видно.
Старики Лян души не чаяли во внуке и внучке, да и сына им было жалко, так что они были не против. А вот Лю Фан им не нравилась: она целыми днями била посуду, чем вынудила себя на склоне лет пойти работать продавщицей.
Разумеется, терпения обслуживать людей у нее не было, и к покупателям она относилась крайне грубо.
К счастью, сейчас большинство продавцов в государственных магазинах вели себя так же, поэтому Лю Фан не теряла работу. На такой должности, не требующей особых навыков, жалованье было невысоким и не шло ни в какое сравнение с прежней зарплатой Лян Биньаня.
А ведь у Лян Биньаня, помимо зарплаты, были еще и теневые доходы.
Уровень жизни Лю Фан резко упал. Раньше она была благополучной женой чиновника, а теперь днем работала в магазине, а вечером, придя домой, занималась хозяйством. Она больше не могла тратить деньги и ухаживать за собой, как прежде, и меньше чем за год постарела на несколько лет.
Лян Биньань до сих пор не мог прийти в себя.
В его ситуации оставалось только идти в частные фирмы в поселках — там не смотрели личное дело, а у Лян Биньаня все же был опыт чиновничьей работы и управленческие навыки.
Либо же оставалось только самому становиться частником и заниматься торговлей.
Но ни на один из этих вариантов Лян Биньань не мог решиться из гордости: если бывший начальник бюро откроет лавочку и встретит знакомых, как ему потом жить!
Лю Фан ничего не могла поделать с Лян Биньанем, при каждом упоминании об этом супруги начинали ссориться.
На мужа надежды не было, и она уповала лишь на то, что дочь Лян Хуань окажется способной. У Лян Хуань еще был шанс изменить судьбу. Несмотря на увольнение Лян Биньаня, у стариков Лян еще оставались связи, и они пристроили Лян Хуань на учебу в Первую среднюю школу Аньцина… Об этой школе, выпустившей лучшего ученика провинции на вступительных экзаменах, в окрестных уездах слагали легенды.
В семье Лян этот Новый год проходил без всякого веселья. Табель с оценками Лян Хуань за семестр заставил всех помрачнеть.
— С такими успехами ты разве поступишь в университет?
Лю Фан вспомнила о переменах в доме. Почти вся ее зарплата уходила на Лян Хуань — она старалась, чтобы дочь не чувствовала нужды и жила так же, как раньше. И как Лян Хуань отплатила ей?!
— Не получается у меня, просто не получается! Не пойду я в университет!
Она и сама хотела учиться прилежно, из чистого упрямства желая превзойти Ся Сяолань. Но на уроках она постоянно отвлекалась, везде поминали Ся Сяолань, и Лян Хуань никак не могла сосредоточиться.
— Чего ты ее ругаешь? Хуаньхуань такая умная, это в Первой школе Аньцина плохо учат. Если не пойдет дело, переведем ее обратно в Хэдун.
Бабушка Лян Хуань тут же бросилась защищать любимицу. У Лю Фан разболелась голова.
Домашние дела превратились в сплошной кавардак, жизнь Лю Фан была полна тревог. Она не заговаривала с Лян Биньанем о поездке к родным, но он сам поднял эту тему:
— На второй день тебе все же стоит вернуться и сходить на могилы. Кто заварил кашу, тот ее и расхлебывать должен. Пойди первой на поклон, вы ведь родные сестры, отношения постепенно наладятся.
Ей идти на поклон к Лю Фэнь и Ся Сяолань?
Лю Фан чуть не прокусила губу до крови. Чувство унижения было слишком сильным, она не могла этого сделать!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
