— Тётя Цзи поступила неправильно. Она не дождётся, чтобы Цзи Цзянъюань склонил голову, а лишь оттолкнёт его ещё дальше.
Прошёл уже месяц с истории со счетами за воспитание, и Нин Сюэ тоже наблюдала за Цзи Цзянъюанем.
Цзи Цзянъюань и не помышлял о том, чтобы склонить голову. Студент из богатой семьи, выросший в Америке, он изо всех сил старался приспобиться к жизни обычного китайского студента. Нин Сюэ не видела Цзи Цзянъюаня подавленным; за исключением того, что он стал меньше времени проводить на баскетбольной площадке, не было никаких признаков того, что он собирается сдаться.
За готовность отказаться от материальных благ и смелость воспротивиться Цзи Я с её сильнейшим стремлением к контролю Нин Сюэ стала уважать Цзи Цзянъюаня чуточку больше.
Чжэнь Вэньсю не хотела этого слышать. Как у Нин Сюэ могли возникнуть такие опасные мысли? Разве может быть правильным то, что ребенок восстает против родителей?
Нин Сюэ с детства не была достаточно близка с Чжэнь Вэньсю, они проводили вместе слишком мало времени, и Чжэнь Вэньсю очень боялась, что дочь последует примеру Цзи Цзянъюаня.
— А Сюэ, мама не будет с тобой спорить, но ты должна знать: всё, что я делаю — только ради твоего блага. Как давно ты знаешь Ся Сяолань и как долго ты знакома с тётей Цзи? Тётя Цзи каждый раз, возвращаясь в Китай, привозила тебе подарки, и когда ты раньше ездила на летние каникулы в Америку, именно тётя Цзи тебя принимала… Её методы воспитания детей могут быть слишком резкими, но мы не можем из-за этого полностью отрицать её заслуги. Как ты думаешь, мама права?
Нин Сюэ не знала, что на это ответить.
Она осуждала Цзи Я не только из-за «счетов за воспитание», предъявленных Цзи Цзянъюаню, но и из-за прошлого конфликта между Цзи Я и Ся Сяолань. Только из-за того, что у Ся Сяолань не было связей, Цзи Я проявила к ней неуважение и наотрез отказалась извиняться!
Неужели вежливость и воспитание — это то, что проявляется лишь по отношению к определенным людям?
Нин Сюэ не хотела спорить с Чжэнь Вэньсю. Она встала:
— Я пойду в кабинет к дедушке.
Выражение лица Чжэнь Вэньсю смягчилось:
— Мама просто напоминает тебе, а не заставляет. Сходи послушай, нет ли у Ся Сяолань какого-то обременительного дела к твоему дедушке.
Нин Сюэ кивнула, встала и вышла.
Лицо Чжэнь Вэньсю тут же помрачнело.
Ся Сяолань и вправду очень бесстыжая: в прошлый раз ей всё объяснили так ясно, а она всё равно лезет в дом Нин. Впрочем, не стоило недооценивать Ся Сяолань: если бы у девчонки из деревни не было такой толстой кожи и огромных амбиций, как бы она смогла притереться к семье Чжоу.
Встречаться и выйти замуж — это разные вещи, учиться в университете ещё четыре года. Если семья Чжоу разглядит истинное лицо Ся Сяолань и воспротивится её вхождению в дом, чем она тогда будет похваляться?
При этой мысли Чжэнь Вэньсю оживилась.
Ся Сяолань пришла в дом Нин с таким бесстыдством явно ради какой-то выгоды. Чжэнь Вэньсю вынесла из кухни тарелку с фруктами и, ступая тихо, тоже направилась к кабинету.
…
Ся Сяолань прождала в кабинете некоторое время, прежде чем вошёл Нин Яньфань.
— Я уж думал, ты больше не придёшь ко мне. Неужели мать Нин Сюэ что-то тебе наговорила? Не принимай её слова близко к сердцу: она тебя не знает и просто хочет по-своему подчеркнуть, что она мать Нин Сюэ.
Глупцы так и поступают: не пытаются разобраться во всем сами, а идут на поводу у предубеждений. Если она хочет, чтобы А Сюэ в будущем уехала за границу, совершенно незачем заискивать перед Цзи Я. Его внучка, внучка Нин Яньфаня, и сама сможет благодаря своим способностям чувствовать себя как рыба в воде в любой точке мира.
Ся Сяолань лишь улыбнулась. Нин Яньфань мог критиковать свою невестку, но она не собиралась ему поддакивать.
— Я пришла сегодня к вам, чтобы поблагодарить за то, что вы когда-то хотели наставлять меня. Я глубоко уважаю вас и как человека, и за ваши достижения в области архитектуры. Дело в том, что мой дядя открыл небольшую компанию по отделке помещений, и на днях он получил проект — работы по оформлению отеля «Наньхай» в Пэнчэне. Вы ведь помните его?
Раз компания смогла получить подряд на отель «Наньхай», называть её маленькой со стороны Ся Сяолань было излишней скромностью.
Впрочем, это ведь в Пэнчэне — вероятно, это связано с Тан Хунъэнем. Нин Яньфань не ожидал, что Ся Сяолань и Тан Хунъэнь действительно настолько близки… Возможно, изначально это было не так, но после случая с Цзи Я Ся Сяолань и Тан Хунъэнь оказались по одну сторону баррикад и, естественно, стали соратниками.
Цзи Я и впрямь была настолько глупа, что у Нин Яньфаня не находилось слов.
— Помню, проект отеля «Наньхай» я разработал два года назад. Продолжай.
Нин Яньфань уже догадывался, о чём скажет Ся Сяолань, но прерывать не стал.
Ся Сяолань глубоко вздохнула:
— Тогда один из инвесторов отеля, «Дунфан Холдинг», обратился к моему дяде с предложением о сотрудничестве. Для моего дяди это было словно дар небес. По счастливому совпадению я тоже была в Пэнчэне и пошла вместе с ним на встречу с менеджером Хо из «Дунфан Холдинг». Они пообещали передать часть работ компании моего дяди, но потребовали, чтобы мой дядя… изменил ваш проект внутреннего оформления.
Ся Сяолань говорила с волнением, но сам Нин Яньфань не рассердился:
— Менеджер Хо, о котором ты говоришь — это Хо Чэньчжоу, верно? Неделю назад он спрашивал моего совета, и я сказал ему, что раз я уже получил гонорар за проект отеля, то распоряжаться им — их право.
После выхода на пенсию у Нин Яньфаня была собственная студия.
Работая над отелем «Наньхай», он трудился уже не на государство, а зарабатывал сам. Ни одному архитектору не нравится, когда в его работу вносят изменения. Лет десять назад, случись такое, Нин Яньфань потребовал бы сохранить целостность проекта, ведь здание и интерьер должны быть единым целым, и любое изменение нарушает замысел. Но теперь всё было иначе: он работал на себя, и его гонорары, пусть и не достигли международного уровня, значительно превышали зарплаты в госучреждениях… Заказчик платит — он выдает проект. Когда сделка закрыта, он не вправе указывать другим, какие правки вносить в проект. То, что «Дунфэн Холдинг» хотя бы уведомили его перед изменениями, уже говорило об их порядочности.
Ся Сяолань горько улыбнулась:
— «Дунфэн Холдинг» надеется, что я вместе с дизайнером из компании моего дяди изменю ваш первоначальный план. Разумеется, я не посмела сразу согласиться и сказала, что мне нужно вернуться в Пекин, чтобы спросить вашего мнения.
Выражение лица Нин Яньфаня стало еще мягче:
— Младшая соученица Юй давно говорила, что ты — девушка порядочная. Ничего страшного, ты можешь менять…
— Дедушка!
Нин Сюэ больше не могла этого слушать.
Она посмотрела на Ся Сяолань недобрым взглядом:
— Ся Сяолань, я видела, как создавался проект отеля «Наньхай», и не считаю, что в нем нужно что-то менять. А то, что ты пришла просить совета у дедушки — вовсе не проявление уважения. Ты просто возносишь его на пьедестал, разве он теперь может тебе отказать?
Нин Яньфань очень серьезно относился к работе. Если Ся Сяолань внесет правки в проект отеля «Наньхай» и об этом станет известно, какие сомнения возникнут у окружающих в адрес дедушки? Неужели способности Нин Яньфаня упали до такой степени, что первокурснице архитектурного факультета Университета Хуацин приходится переделывать его проект?!
«Дунфэн Холдинг» и Ся Сяолань просто сговорились, чтобы третировать человека.
На обычно безучастном лице Нин Сюэ проступил гнев.
— Вы ошибаетесь… однокурсница Нин Сюэ, у меня и в мыслях не было проявлять неуважение к господину Нину. Можете ли вы дать мне договорить?
Оказалось, что Нин Сюэ вовсе не была ледяной.
И у неё было то, что ей небезразлично — репутация и авторитет её дедушки, Нин Яньфаня.
Ся Сяолань еще не договорила, когда Чжэнь Вэньсю, неся тарелку с фруктами, легонько постучала в дверь:
— Мне показалось, или вы тут спорите? А Сюэ, выходи, не мешай дедушке разговаривать со студенткой Ся.
В уголках губ Чжэнь Вэньсю играла улыбка. Ся Сяолань задела дочь за живое, и теперь можно было не опасаться, что Ся Сяолань снова обманет Нин Сюэ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
