Чжэнь Вэньсю стояла позади Нин Сюэ и не слышала начала разговора, до ее ушей донеслись лишь слова дочери о том, что Ся Сяолань не имеет права изменять проект.
Чжэнь Вэньсю это показалось смешным. Какие еще изменения? Неужели Ся Сяолань настолько лишилась рассудка, что замахнулась на проект самого деда? Если так, то Чжэнь Вэньсю оставалось лишь признать: до этого Ся Сяолань всё давалось слишком легко, и она окончательно зазвездилась!
Какое право имеет Ся Сяолань, пусть она и с архитектурного факультета Хуацин? Если первокурсница может править проекты мастера такого уровня, то Чжэнь Вэньсю, хоть и не была архитектором, прекрасно понимала, какой статус занимает ее свекор.
Подобная самонадеянность Ся Сяолань могла вызвать у людей лишь гомерический хохот.
Чжэнь Вэньсю поставила фрукты на письменный стол.
— А Сюэ, живо выходи. Ты ведешь себя крайне невежливо. С чего бы однокурснице Ся выдвигать столь нелепые требования? Не кипятись, не дослушав до конца, твой дедушка сам во всем разберется.
Нин Яньфань нахмурился:
— Кто разрешил вам войти? А Сюэ, ты подслушивала мой разговор с гостьей, неужели ты считаешь, что поступила правильно?
Чжэнь Вэньсю разозлилась: ладно еще старик сорвался на нее, но порицать собственную дочь ради постороннего человека — это уже слишком.
— Подождите, Нин Сюэ, я бы не хотела, чтобы вы уходили, неверно меня поняв. Профессор Нин, могу я сказать несколько слов Нин Сюэ? — Ся Сяолань сама вызвалась объясниться.
— Говори.
Нин Яньфань тем самым позволил Нин Сюэ остаться в кабинете. Ся Сяолань все равно намеревалась сказать это, даже если бы Нин Сюэ не выразила своего недовольства:
— Нин Сюэ, тебе стоит прояснить ситуацию. В тот раз именно «Дунфэн Холдингс» потребовали от меня изменить проект отделки отеля «Наньхай». Я попросила взглянуть на первоначальный вариант. Тогда я еще не знала, что его автором был профессор Нин, но, ознакомившись с ним, я пришла к выводу, что проект составляет единое целое со зданием отеля и не нуждается в изменениях. Именно так я и ответила людям из «Дунфэн».
Слова Ся Сяолань не смягчили выражение лица Нин Сюэ:
— Но в итоге ты согласилась, иначе сегодня тебя бы здесь не было.
— Нет, узнав, что проект принадлежит профессору Нину, я ответила отказом менеджеру Хо из «Дунфэн Холдингс». И хотя он утверждал, что заранее получил согласие профессора Нина, я не доверяю таким бизнесменам на сто процентов.
Как только Ся Сяолань замолчала, Чжэнь Вэньсю негромко пробурчала:
— Ваша семейка и сама — частники.
Ся Сяолань повернулась к ней:
— Тетя, моя семья, разумеется, частные предприниматели. Должно быть, стоя за дверью, вы слышали: моя мама продает одежду, мой дядя занимается ремонтом — мы все частники. В бизнесе мы получаем прибыль благодаря качеству и сервису, и я не считаю, что статус «частника» требует от вас особого акцента… Мое уважение к профессору Нину продиктовано его репутацией и талантом. Мои объяснения Нин Сюэ — дань нашей студенческой дружбе. Но я не давала вам права произвольно судить меня и мою семью. То, что я скажу дальше, касается коммерческой тайны «частников», могу я попросить вас временно покинуть кабинет?
Каждое подчеркнуто вежливое «вы» из уст Ся Сяолань звучало скорее как ирония, нежели проявление уважения.
Лицо Чжэнь Вэньсю побелело от ярости:
— Папа, вы только посмотрите, как она разговаривает!
Нин Яньфань мрачно произнес:
— Ты сама сказала — это мои дела, и мне с ними разбираться. Выйди!
Стиснув зубы, Чжэнь Вэньсю покинула кабинет, а Ся Сяолань прямо перед ее носом закрыла дверь.
— Хорошо, продолжим. Я боялась, что менеджер Хо из «Дунфэн Холдингс» лжет. Тогда я вежливо отказалась, решив лично навестить профессора Нина и во всем удостовериться. Не получив подтверждения от профессора Нина, мы бы не взялись за этот проект.
Нин Сюэ оставалась бесстрастной:
— Какая разница? Даже если менеджер Хо солгал, ты знала, что дедушка обязательно согласится, учитывая твои отношения с бабушкой Юй. Ты видишь только выгоду, но не думаешь о том, как за стенами этого дома люди оценят дедушку, когда новости просочатся наружу.
А люди скажут, что Нин Яньфань постарел.
Что его способности угасли.
Что его дизайн больше не имеет ценности.
Что его может править даже первокурсница.
Авторитет создается с трудом, но растоптать его проще простого. Стоило Ся Сяолань лишь переступить порог дома Нинов — разве мог дедушка отказать ей, особенно когда из-за связей с бабушкой Юй ему еще и придется улаживать последствия? Поступок Ся Сяолань в архитектурных кругах — все равно что разворошить осиное гнездо, и только авторитет ее деда сможет сдержать этот рой.
Нин Сюэ была не по годам умна. То, что она не желала тратить время на интриги в отношениях, не означало, что она в них не разбирается.
Сейчас она была по-настоящему разочарована в Ся Сяолань.
То, что семья Ся Сяолань была из частников, никогда не влияло на отношение к ней Нин Сюэ, но теперь девушка заподозрила, что Ся Сяолань привыкла измерять чужую привязанность лишь выгодой.
Кто бы ни проявил доброту, Ся Сяолань тут же пересчитывала ее в уме: во сколько прибыли можно конвертировать это расположение?
Ся Сяолань чувствовала, что Нин Сюэ вот-вот взорвется от гнева; Нин Яньфань думал так же.
Он был несколько удивлен. Старик полагал, что Нин Сюэ на самом деле безразлична Ся Сяолань, но, видимо, это было не так. С характером Нин Сюэ, если бы ей было все равно, она бы и вовсе не сердилась.
Ся Сяолань решила успокоить разбушевавшуюся отличницу:
— Нин Сюэ, ты права, я действительно очень дорожу выгодой. Возможно, ты не знаешь, но некоторые вещи принадлежат тебе по праву рождения, мне же пришлось приложить массу усилий, чтобы просто получить право быть твоей однокурсницей, право обосноваться в столице… Деньги сами по себе не зло, важно то, как ты их используешь, заработав. Они могут обеспечить стабильную и комфортную жизнь мне и тем, кто мне дорог. Почему я должна от них отказываться? Но деньги — это не всё. Если я не заработаю на проекте отеля «Наньхай», у меня найдутся другие способы заработка. Но задумывалась ли ты: если бы я наотрез отказала «Дунфэн Холдингс», неужели они бы не стали менять проект?
«Дунфэн Холдингс» все равно изменили бы проект.
В самом проекте не было изъянов, просто «Дунфэн» вели борьбу с другими гонконгскими акционерами, и план отделки был лишь предлогом.
Им нужен был контроль над управлением отелем — это была схватка капиталов, в которую, к несчастью, попал проект Нин Яньфаня. Люди из «Дунфэн Холдингс» не принадлежали к архитектурной среде; они заплатили за дизайн Нин Яньфаня, и то, что они уведомили его о своих планах по его использованию, уже было актом уважения к чувствам мастера.
Неужели они отказались бы от бизнес-плана ради одного архитектора?
Не смешите. Даже проекты самых известных архитектурных бюро мира порой отвергаются или переделываются.
— А Сюэ, ты не сталкивалась с делами подобного рода, но Сяолань права. Не измени она проект — «Дунфэн Холдингс» смели бы любые препятствия, лишь бы их вложения не вылетели в трубу. Если бы мой проект стал преградой на пути к их успеху, его бы просто вышвырнули!
За десятилетия взлетов и падений Нин Яньфань видел достаточно, чтобы все понимать. Поэтому, когда люди из «Дунфэн Холдингс» ранее спрашивали его мнение, он легко согласился — к чему портить отношения, если они все равно сделают по-своему, даже если он будет против?
Уважение — это то, что другие дают тебе добровольно, его нельзя вытребовать силой.
Архитектурная среда уважает его, но за ее пределами люди могут и не считаться с ним: они заплатили деньги, а значит, вольны распоряжаться его дизайном как угодно!
— Дедушка, я понимаю. Это мог быть кто угодно, но только не она…
Ся Сяолань снова перебила Нин Сюэ:
— Ты ошибаешься, это должна быть именно я. Я пришла, чтобы подтвердить слова «Дунфэн Холдингс» у профессора Нина, а также пригласить его от имени компании моего дяди. Мы надеемся, что профессор Нин сможет контролировать нашу работу и станет дизайнером-консультантом этого проекта!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
