Ду Чжаохуэй действительно действовал по наитию.
На приеме он обронил, что собирается уволить Ся Дачжуна, желая посмотреть на реакцию Ся Сяолань.
Ся Сяолань не выказала ни капли радости; она вела себя так, будто ее это вовсе не касается. Она и впрямь была холодной и жесткой, к тому же не желала давать повод для пересудов.
Если она даже родного отца не признает, то можно ли надеяться, что у Ся Сяолань возникнут искренние чувства к мужчине?
Эта женщина принарядилась и явилась на прием лишь с одной целью — найти покровителя. Сначала она приметила Тан Юаньюэ, а в следующее мгновение уже уединилась на террасе с иностранцем. Ду Чжаохуэй, конечно, не любил Ся Сяолань, но когда перед мужчиной появляется красивая женщина, он в силу своей натуры не может не обратить на нее внимание. Он следил за Ся Сяолань, но та выказывала ему лишь неприязнь, и со временем это внимание приобрело нездоровый, извращенный характер… Ему просто хотелось узнать, когда же Ся Сяолань наконец побледнеет от страха, когда она придет в ужас и начнет умолять его нежным голосом.
А не будет такой, как сейчас — колючей и твердой, словно способной решить любую проблему самостоятельно.
Женщине не след быть упорнее мужчины!
Ду Чжаохуэй выпил немало вина, и в теле его разлился жар.
— Молодой господин, пришел Ся Дачжун.
А Хуа, стоя поблизости, дисциплинированно доложил о прибытии, но Ду Чжаохуэй внезапно потерял ко всему интерес.
— Забудь, скажи ему убираться.
Встреча с Ся Дачжуном была бесполезным делом: тот не имел на Ся Сяолань ни малейшего влияния. Пожалуй, умри он прямо у нее на глазах, она и бровью бы не повела. А уж остальные из семьи Ся были и того бесполезнее — каждый из них успел смертельно обидеть Ся Сяолань.
Заставить Ся Сяолань измениться в лице, возможно, под силу только Ся Цзыюй.
— А Хуа, я велел тебе найти врача, чтобы сделать Ся Цзыюй пластическую операцию. Ты это устроил?
— Как вы и велели, мы связались с японским врачом. Он готов прооперировать госпожу Ся Цзыюй в любое время, но требует привезти ее в Японию. Как прикажете поступить?..
Ду Чжаохуэй холодно усмехнулся:
— Какая еще Япония? Пусть врач делает операцию в Цзюлунчжае. Если я отправлю Ся Цзыюй в Японию, потом меня легко будет вычислить!
Только в Цзюлунчжае невозможно ничего разузнать.
Однако из-за ужасных условий в Цзюлунчжае будет трудно оборудовать стерильную операционную. А Хуа понял, что имел в виду Ду Чжаохуэй: выживет ли Ся Цзыюй после операции и в период восстановления — теперь зависело лишь от судьбы! Сам А Хуа не питал к ней ни капли сочувствия. За стремление к богатству и знатности нужно платить свою цену. Он, будучи телохранителем Ду Чжаохуэя, тоже порой делал то, чего не хотел. С чего бы это Ся Цзыюй получать все, ничего не отдавая взамен!
— Молодой господин, японский врач спросил, есть ли у нас желаемый образец. Сказал, что подойдет любая кинозвезда, которая вам нравится.
Желаемый образец?
Какая еще кинозвезда? С тех пор как он прибыл в Пэнчэн осваивать рынок, у него совсем не было времени на общение с актрисами. Видимо, он действительно перебрал с вином: сейчас, пытаясь вспомнить лица гонконгских звезд, Ду Чжаохуэй не мог воскресить в памяти ни единого образа.
Самым ярким воспоминанием в его голове, как ни странно, был облик Ся Сяолань на сегодняшнем вечере.
Проклятье, эта женщина просто ядовита.
— Образца нет! Пусть сделает лицо Ся Цзыюй поменьше — широкоскулые женщины не вызывают сочувствия. И нос у нее слишком крупный, слишком мясистый на кончике, да и переносица низковата! С глазами можно что-то сделать? И пусть поставит ей слезную родинку у уголка глаза…
Ду Чжаохуэй словно лепил куклу из глины, перекраивая Ся Цзыюй по своему прихотливому желанию.
О каком-то уважении и речи не шло — он относился к Ся Цзыюй как к вещи.
А Хуа не смел подвергать сомнению эстетический вкус молодого господина и послушно записывал все требования Ду Чжаохуэя.
На самом деле А Хуа казалось, что требования хозяина — чистой воды описание Ся Сяолань, если не считать попытки замести следы этой самой слезной родинкой. Маленькое лицо, высокая переносица, вызывающее жалость очарование — это ведь вылитая Ся Сяолань… В этот момент А Хуа искренне сочувствовал Ся Дачжуну.
Если бы тот наладил отношения с дочерью и убедил Ся Сяолань не идти наперекор молодому господину, разве Ся Дачжун остался бы без достойного места?
Ну и дурак — бросил такую дочь, как Ся Сяолань, и возится с племянницей Ся Цзыюй, которую молодой господин и за человека-то не считает.
Не может быть неправ капризный молодой господин, неправ Ся Дачжун.
А Хуа тихонько вышел. Он слышал, что в Гонконге молодой господин вел весьма ветреную жизнь, но в материковом Китае так и не завел себе подружки. Должно быть, совсем истомился, так что сейчас лучше лишний раз не попадаться ему на глаза!
Ся Дачжун, выслушав анализ Сяо Юй, тоже уверовал в то, что ночной зов Ду Чжаохуэя — знак особого расположения.
Сяо Юй заставила Ся Дачжуна переодеться в костюм, и в июльском Пэнчэне было настолько жарко, что Ся Дачжун едва не схватил тепловой удар. Кто носит костюмы в такую жару? Лишь те, кого развозят машины и кто проводит время в отелях с кондиционерами и элитном жилье… К Ся Дачжуну это не имело никакого отношения. Его рубашка насквозь пропиталась потом, и после долгого ожидания на улице к нему вышел А Хуа:
— Молодой господин сегодня много выпил. Ты еще не пришел, а он уже уснул. Дачжун, поговорим, когда он протрезвеет, а пока возвращайся!
Уснул мертвецки пьяным?
Ся Дачжун ощутил неописуемое разочарование.
Он так хотел показать молодому господину, что уже может ходить и готов вернуться к работе рядом с ним.
Ся Дачжун не просто расстроился — у него кожа на голове занемела от страха. Семья дома ждала его с великой надеждой, рассчитывая, что он решит вопрос с работой для Ся Хунбина и его домочадцев. Это тоже подсказала Сяо Юй: если Ся Хунбин будет бездельничать, он снова примется за карты, и тогда никаких золотых гор не хватит. Куда ни шло потратить деньги на дело, но просто так проигрывать их другим — кому такое понравится?
В словах Сяо Юй был резон.
Еще Сяо Юй сказала, что Ся Хунся тоже пора на работу, иначе ее замуж никто не возьмет.
Если возвращаться в родную деревню и выходить за крестьянина, то работа не нужна.
Но если хочешь обосноваться в Пэнчэне, каждый будет придирчиво смотреть на положение невесты. Прознают, что отец — азартный игрок, мать — лентяйка и обжора, а вся семья сидит на шее у дяди — любой жених в ужасе сбежит.
Ся Дачжун был полностью убежден доводами Сяо Юй. Ся Хунся была всего на год младше Ся Сяолань, в этом году ей исполнилось девятнадцать, учиться дальше она не стала, так что самое время искать мужа. К тому же Хунся уже успели продать в сомнительную парикмахерскую. Ся Дачжун не смел расспрашивать, что там с ней произошло, но как бы то ни было, если у нее появится приличная работа, жених, возможно, не станет на этом зацикливаться.
На плечах Ся Дачжуна лежало не только его собственное будущее, но и насущные проблемы всей семьи Ся.
Придя с огромной надеждой и снова получив отказ во встрече, Ся Дачжун был подавлен!
Когда честного человека загоняют в угол, ему тоже приходится искать выход. Ся Дачжун прицепился к А Хуа и, пересилив стыд, поведал о трудностях своей семьи.
А Хуа даже изумился:
— Ты хочешь сказать, что намерен пристроить в компанию своего брата и племянницу?
Вот уж действительно: один возвысился — и вся родня в рай метит!
А Хуа не ожидал от Ся Дачжуна такой наглости. Это была не честность, а ненасытность, скрытая под маской простака.
— Дачжун, а какое образование у твоего брата и племянницы? Знают ли они английский, владеют ли навыками? Подготовь их резюме, я передам в компанию, пусть там посмотрят.
Ся Дачжун густо покраснел:
— Племянница окончила среднюю школу, а у брата силы много…
Говорить такое А Хуа само по себе было унизительно. Если бы он не был ранен, разве А Хуа смог бы так выбиться в люди? Теперь же, поправив здоровье, он был вынужден просить помощи у этого самого А Хуа.
Но слова А Хуа были обоснованны. Хоть Ся Дачжун и занимал в компании пустую должность, он успел навести справки о критериях отбора сотрудников.
Даже выпускникам старшей школы сюда было не пробиться.
Знание английского было жестким требованием компании. Те сотрудники, которых присылали из Гонконга, все поголовно имели английские имена!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
