Звонок от секретаря Пэна?
Ся Сяолань и секретарь Пэн были совсем не близки; обычно она связывалась с Сяо Ваном. С самой первой встречи секретарь Пэн вел себя довольно холодно и отстраненно.
Ся Сяолань была далеко не глупой и, конечно, чувствовала его настороженность по отношению к ней.
Но Ся Сяолань и не собиралась льстить секретарю Пэну. В деле поиска покровителей тоже есть свои тонкости: она без колебаний готова была «уцепиться за ногу» Тан Хунэна, а секретарь Пэн и сам относился к тем, кто держался за него. К счастью, Ся Сяолань не работала в госаппарате, иначе они с секретарем Пэном были бы конкурентами.
Сейчас же они просто сосуществовали в нейтральных отношениях, не сближаясь, но и не мешая друг другу.
Секретарь Пэн никогда не звонил без веской причины, и этот звонок Ся Сяолань был сделан по поручению Тан Хунэна.
— Лидер сказал, что собирается в Янчэн, и спрашивает, не хочешь ли ты поехать.
Сказано это было довольно внезапно. С чего бы ему звать её в Янчэн?
Ся Сяолань прикрыла трубку рукой:
— Дядя по матери, какое сегодня число?
Лю Юн на мгновение опешил и ответил с некоторой неуверенностью:
— Шестнадцатое июля?
И дело было не в том, что он потерял счет времени, просто он был слишком занят. Он разрывался между магазином стройматериалов и стройплощадкой гостиницы «Наньхай». Стоило открыть глаза, как наваливалась бесконечная работа — в такой суматохе даты не имели значения. Что толку знать число, если работу всё равно нужно делать!
Шестнадцатое!
Это же как раз тот день, когда её мама должна приехать в Янчэн за товаром.
Приехав в этот раз в Пэнчэн, Ся Сяолань еще не виделась с Тан Хунэном в частном порядке. Не только она, но и сам Тан Хунэн был по уши в делах: недавно мэрия проводила прием для инвесторов. Дилетанты лишь наблюдали за шумихой, но сколько конкретных инвестиций правительству предстояло реализовать, Ся Сяолань точно не знала, хотя догадывалась, что немало!
После завершения приема Тан Хунэн должен был стать еще более занятым.
Как минимум, ему нужно было удержать Харолда, проявившего интерес к инвестициям. И то, что в такое время он всё равно помнил о поездке к её матери, вызывало у Ся Сяолань лишь искреннее восхищение!
Она не могла сказать, что Тан Хунэн пренебрегает делами, скорее — что он умеет находить время в плотном графике, чтобы побыть с её матерью и развить их отношения… Ся Сяолань давно поняла, что под маской серьезности и строгости Тан Хунэна скрывается романтичная натура.
Взять хотя бы случай на прошлый Новый год, когда он, не побоявшись расстояний, приехал в деревню уезда Анцин, чтобы поддержать семью Лю и оказать им почтение.
Кто бы поверил, что мэр Тан способен на такой поступок?
— Спасибо, секретарь Пэн. Раз дядя Тан предложил, я обязательно поеду.
Знает ли мэр Тан, что там, в Пекине, у него уже появился суровый с виду, но добрый внутри «соперник»?
Ся Сяолань полагала, что даже если её мать виделась с мэром Таном во время прошлого приезда в Янчэн, она вряд ли упоминала о начальнике Ма Со.
Значит, он не знает.
Согласовав время с секретарем Пэном, Ся Сяолань повесила трубку.
Она хотела поехать в Янчэн вовсе не потому, что была нетактичной и желала стать «третьим лишним». Все последние дни Ся Сяолань только и думала о планах Харолда выкупить землю в Сянмиху. Цзи Цзяньюань так и не связался с ней, поэтому она хотела спросить Тан Хунэна напрямую.
— Дядя по матери, мне нужно съездить в Янчэн. Моя мама приехала, я спрошу её, не хочет ли она заглянуть в Пэнчэн на пару дней.
Ся Сяолань понимала, что надежды мало — Лю Фэнь наверняка будет торопиться.
Ли Фэнмэй, имея всего один магазин, и то извелась от беспокойства; погуляв в Сянмиху всего два дня, она оставила сына и вернулась в Шанду. А Лю Фэнь сейчас управляет двумя магазинами и помогает в Luna — как она может бросить дела в столице?
Зная, что Ся Сяолань взяла кредит в 700 тысяч и все её оборотные средства исчерпаны, а на товар для отремонтированного магазина в Гулоу денег нет, Лю Фэнь только и мечтала, чтобы точки на Сидань и улице Сюшуй приносили больше прибыли, дабы облегчить бремя дочери.
Лю Фэнь сделала огромный шаг вперед: от помощи в продаже вытопков до ведения счетов в магазине одежды, а теперь она справлялась уже с тремя магазинами.
Теперь она была не просто правой рукой Ся Сяолань, а самостоятельной фигурой, постоянно обеспечивающей бизнес-империю дочери «денежным топливом». Только родная мать могла так неустанно помогать Ся Сяолань.
С этими мыслями Ся Сяолань села в машину Тан Хунэна. Она была немного рассеянна и, поздоровавшись, не стала сразу, как планировала, расспрашивать Тан Хунэна об инвестициях Харолда.
— Ты, девочка, совсем в Пэнчэне измоталась?
Видя её отрешенность, он даже пожалел, что разрешил ей поехать в Янчэн.
Ся Сяолань спохватилась:
— Нет, не измоталась. Я просто думала о маме. Если бы не я, ей не пришлось бы так тяжело мотаться с севера на юг.
Тан Хунэн кивнул:
— Твоей матери действительно приходится нелегко. То, что родители отдают детям, обычно намного превышает то, чем дети смогут отплатить в будущем. Особенно когда ты создашь свою семью, у тебя появится муж, дети, карьера — время, которое ты сможешь уделять матери, составит лишь десятую часть, а то и меньше твоих сил.
От младенца, едва научившегося ходить, до подростка и взрослого человека… Родительская забота длится всю жизнь.
И наоборот, повзрослев, дети вкладывают больше энергии в свои собственные маленькие семьи, и их забота о родителях далеко не так велика, как забота о следующем поколении.
Ся Сяолань и сама всё это понимала. К тому же их ситуация отличалась от других: у неё не было братьев и сестер, и Лю Фэнь отдавала ей все свои силы. После развода с Ся Дачжуном Лю Фэнь жила одна.
Тан Хунэн не зря был лидером — он сразу попал в самую больную точку Ся Сяолань.
Конечно, она могла брать мать с собой куда угодно, но если она выйдет замуж, сможет ли Лю Фэнь оставаться для неё на первом месте?
Не будет ли она обделена вниманием? Ведь забота дочери всегда отличается от заботы спутника жизни.
Ся Сяолань искоса взглянула на Тан Хунэна. У господина мэра были слишком глубокие методы, он мастерски играл на чувствах. Всего пара фраз заставила Ся Сяолань потерять душевное равновесие, что уж говорить о её матери?
С такой проницательностью начальник Ма Со, крутящийся целыми днями на Сидань, вряд ли мог стать ему конкурентом, даже учитывая расстояние.
— Дядя Тан, вы так же относитесь к Цзи Цзяньюаню? Вы знаете, что иностранный бизнесмен использует его, но не можете сердиться и должны беречь лицо Цзи Цзяньюаня?
Тан Хунэн, конечно, мог быть беспристрастным.
Но если бы он был совсем лишен человечности, Цзи Цзяньюань, каким бы разумным он ни был, наверняка почувствовал бы обиду.
Тан Хунэн нашел эту тему интересной; это не было похоже на простую попытку подловить его.
— Тебя интересуют инвестиции Харолда в Пэнчэне?
Ся Сяолань откровенно кивнула:
— Меня интересует всё, на чем можно заработать. Харолд Уилсон — дядя Цяо Чжи. Если он собирается инвестировать в Пэнчэн, почему мы должны позволять ему быть помощником Цяо Чжи и Цзи Я, а не переманить его на свою сторону? Это пойдет на пользу экономике Пэнчэна и не даст Цяо Чжи и Цзи Я наводить суету, пользуясь влиянием Харолда.
Разумеется, переманивать его должна была не Ся Сяолань.
Её капиталов было недостаточно, она и Харолд находились в разных весовых категориях, о каком «переманивании» могла идти речь?
Но Тан Хунэн, как мэр Пэнчэна, вполне мог это сделать.
Ся Сяолань не хотела, чтобы Харолд стал орудием, мешающим Тан Хунэну.
Идеальным вариантом было бы, если бы инвестиции Харолда в Пэнчэн оказались надежными, он получил бы поддержку мэрии и смог заработать. Пэнчэн бы выиграл от этих вложений, а Тан Хунэн, курирующий этот проект, получил бы отличные политические показатели.
— Даже если бы ты этого не сказала, я бы не стал чинить ему препятствия из-за его отношений с Цяо Чжи. Личные обиды не должны влиять на подобные инвестиции… Впрочем, твои слова вовсе не беспочвенны. Проект Харолда в Пэнчэне действительно может стать твоим шансом.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
