Цзянь Янь сжала кулаки.
— Ся Сяолань, тебе стоит радоваться, что я не поднимаю руку на гражданских.
Ся Сяолань с улыбкой кивнула:
— Это само собой. Как бы сильно ты меня ни ненавидела, тебе придется меня терпеть, иначе твой образ в глазах Чжоу Чэна станет еще хуже.
Слова Ся Сяолань по-настоящему задевали за живое.
Каждая фраза звучала как вызов.
Цзянь Янь выровняла дыхание:
— С самой нашей встречи ты пытаешься меня спровоцировать. Нет, это началось еще в тот день, когда ты мне позвонила. Ся Сяолань, ты заставила меня приехать сюда на эмоциях, но ради чего?
Слова Цзянь Янь больше походили на мысли вслух.
Она не понимала целей Ся Сяолань.
Неужели та ждет, когда она сорвется, чтобы Чжоу Чэн и Пань Баохуа тут же выскочили из засады?
Цзянь Янь успокоилась, гнев прошел.
Она не должна попасться на эту подлую уловку Ся Сяолань!
Она и не ожидала, что Ся Сяолань так открыто признается:
— Верно, я тебя провоцирую. В жизни каждый невольно носит маску, создавая себе определенный образ. Но когда человек по-настоящему злится, он сбрасывает маску и показывает свои истинные мысли. Мне и впрямь любопытно, откуда в тебе такая враждебность ко мне? Даже если тебе нравится Чжоу Чэн, при всей твоей гордости выплескивать гнев на меня… не кажется ли тебе, что это недостойно твоего статуса наследницы семьи Цзянь?
Чувства Цзянь Янь к Чжоу Чэну не ограничивались одной симпатией.
Ся Сяолань действительно не до конца понимала этого.
Цзянь Янь подавила в себе ярость.
Злиться бесполезно, гнев мешает здраво рассуждать.
Но Цзянь Янь была по-настоящему зла.
Ся Сяолань то и дело называла ее «старшей дочерью семьи Цзянь», хотя сама Цзянь Янь считала, что добилась нынешних успехов вовсе не благодаря семье.
Среди женщин-солдат редко встретишь таких самоотверженных, как она; она была на передовой, так почему ей не расти в звании?
— Ся Сяолань, ты не подходишь Чжоу Чэну.
Цзянь Янь была похожа на прекрасную леопардицу — уверенную и опасную. Она не то чтобы ненавидела Ся Сяолань, она просто считала, что та не пара Чжоу Чэну. Такой нежной тепличной розе, как Ся Сяолань, следовало найти мужчину, который будет окружать её заботой и вниманием.
А Чжоу Чэн?
У Чжоу Чэна были великие устремления, и Ся Сяолань не должна была обременять его.
Ся Сяолань долго смотрела на Цзянь Янь, диву даваясь:
— Надо же, ты говоришь искренне. Ты мне не завидуешь, ты и вправду считаешь, что я не подхожу Чжоу Чэну, что я его недостойна… Ты не первая, кто так думает. Вообще-то мне лень тебе что-то объяснять, да и не стоит на тебя тратить время, ведь то, будет Чжоу Чэн со мной или нет, тебя совершенно не касается.
Брови Цзянь Янь на мгновение сошлись у переносицы, но тут же расслабились.
Цзянь Янь твердо решила не поддаваться на провокации, что бы ни говорила Ся Сяолань. Но нежный голос Ся Сяолань, подобно легкому дымку, невесомо, но настойчиво проникал в её уши:
— Знаешь, почему я это говорю? Потому что плачь ты или устраивай сцены, используй былую дружбу как разменную монету или материалы для пересмотра дела Пань Саньгэ как приманку — всё это бесполезно. Будем ли мы с Чжоу Чэном вместе — решать только нам двоим. Внешние факторы могут заставить его колебаться, но ты в их число точно не входишь.
— Я не достойна Чжоу Чэна, не подхожу ему, а ты, значит, подходишь?
— Цзянь Янь, я признаю, ты лучше большинства людей. Удачное рождение — это тоже искусство, и ты победила уже на старте. Твой статус как дочери семьи Цзянь обеспечивает тебе поддержку в любых начинаниях. Ты не только из хорошей семьи, ты еще и умна, и красива. Прибавь к этому собственное трудолюбие, и твое положение в обществе становится вполне закономерным!
— Но ты не единственный выдающийся человек в этом мире. Неужели успех возможен только на военном поприще? Солдаты защищают Родину, и я глубоко их уважаю, но у тебя слишком узкий кругозор! Ты игнорируешь всё, что находится за пределами армии. Каждая профессия существует потому, что в ней нуждается общество. Помимо тех, кто держит в руках оружие, нужны те, кто возделывает землю, кто лечит людей, кто производит товары первой необходимости… И дворники, и ассенизаторы — каждый из них нужен нашей стране!
— Моя семья не так знатна, как твоя, и я не служу в армии — неужели только из-за этого я не пара Чжоу Чэну? Цзянь Янь, в чём, кроме отсутствия погон, я уступаю тебе? Всё, что ты можешь дать Чжоу Чэну, могу дать и я, и даже больше. Если я выйду за него, это не будет позором ни для него, ни для семьи Чжоу… Возможно, в будущем люди будут говорить, что женитьба на мне — величайшая удача для Чжоу Чэна!
Ся Сяолань была до безумия уверена в себе.
Всего, что у неё было сегодня, она добилась сама.
Это был результат опыта двух её жизней.
Знания создают богатство, а карьера дарит уверенность.
Такие девчонки, как Цзянь Янь, думают, будто Ся Сяолань вцепилась в Чжоу Чэна… Ся Сяолань усмехнулась про себя: если в будущем Чжоу Чэн взлетит высоко, то в этом обязательно будет и её заслуга, плод её усилий и времени!
Она могла завести дружбу с любым из близких друзей Чжоу Чэна.
И разве она не заботилась о каждом члене его семьи, о ком он так переживал?
Ей не нужно было, чтобы Чжоу Чэн её содержал; напротив, она могла приумножить его состояние, словно снежный ком.
Изначально Ся Сяолань хотела лишь осадить Цзянь Янь, но, высказавшись, она почувствовала, как улетучилось всё её внутреннее раздражение, уступив место небывалой легкости.
Сколько людей сомневались в ней на этом пути?
Теперь сомневающихся становилось всё меньше. Ся Сяолань не была гением, она была из тех, кто добивается всего упорным трудом. Своими стараниями она заставила окружающих увидеть в их отношениях не союз сильного мужчины и слабой женщины, а партнерство равных. И эти перемены касались не только любви, это был её тернистый путь к успеху!
Глядя на то, как бледнеет Цзянь Янь, ей захотелось расхохотаться:
— Чжоу Чэн сам этого хочет, его родные не против, а друзья шлют нам благословения. Цзянь Янь, кем ты себя возомнила? Думаешь, раз ты считаешь меня неподходящей парой, я должна устыдиться и покорно уйти? Нужно знать своё место. Твоё мнение ровным счетом ничего не значит, но ты просто не хочешь этого признать… В сердце Чжоу Чэна ты значишь гораздо меньше, чем тебе хотелось бы. По какому праву ты смотришь на меня свысока?
Каждая из этих девчонок норовит её задеть. Они что, думают, Ся Сяолань сделана из теста и не может дать сдачи?
Цзянь Янь не любила Ся Сяолань, но Ся Сяолань презирала её еще сильнее. Каждое её слово било Цзянь Янь в самое сердце!
Цзянь Янь смотрела на Ся Сяолань, не в силах вымолвить ни слова.
Ся Сяолань больше не желала тратить на неё время. Она направила машину прямиком в Пэнчэн. Город превратился в сплошную стройку, и Цзянь Янь здесь совсем не ориентировалась. Остановив машину у обочины, Ся Сяолань протянула руку:
— Если бы не те документы, я бы и слова тебе не сказала! Мы в Пэнчэне. Отдавай материалы, и тогда я позволю тебе увидеться с Пань Саньгэ.
Цзянь Янь еще никогда не встречала сверстницу, которая могла бы так подавить её своей аурой.
Слова Ся Сяолань были настолько резкими, что пробили брешь в психологической защите Цзянь Янь. Та растерянно огляделась:
— …Ты обещала, что я увижусь с третьим братом, поэтому я и приехала.
Но где здесь Пань Саньгэ?
Выходило, что Ся Сяолань выманила её из Военной академии только для того, чтобы устроить ей эту выволочку.
Ся Сяолань сыпала вопросами, словно из пулемета, не оставляя Цзянь Янь ни единого шанса на возражение. Но больше всего Цзянь Янь злило то, что она сама, по собственной воле, пришла сюда, чтобы выслушать все эти оскорбления!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
