Тяжелее всего было Чжэн Шуцинь.
Ей ужасно хотелось поехать следом, но Ся Сяолань упорно не желала её видеть.
Она смотрела, как два такси скрылись в облаке пыли, и у неё заныло в груди, заломило руки и ноги, разболелась голова — во всём теле не осталось ни единого места, которое бы не болело.
Сун Дяньян заперла двери и окна наглухо. Стоило Чжэн Шуцинь вспомнить о тех хороших вещах, которыми с ней никто не поделился, как силы окончательно её покинули.
— Не знаю, прислушался ли Го Шэн к моим словам…
О чём же говорила Чжэн Шуцинь?
Главной мыслью было непременно выяснить прошлое Сяо Ся: действительно ли у неё есть миллион и какую выгоду сможет извлечь их семья!
Второстепенной мыслью было то, что Мао Гоушэн обязан опередить своих братьев и сестёр. О существовании Сяо Ся нужно молчать как можно дольше, нельзя позволять остальным родственникам сбегаться на делёжку!
Чжэн Шуцинь сама была насквозь гнилой, и потому во всём видела только дурное.
Если бы и остальные дети Мао Каншаня были такими же расчётливыми, как она, и целыми днями только и думали о выгоде, то Мао Каншаню и Сун Дяньян оставалось бы только посочувствовать — ведь ни на одного из их детей нельзя было положиться.
Так насколько же Мао Гоушэн прислушался к наставлениям жены?
Как только он сел в такси, вызванное Ся Сяолань, дальнейшее уже от него не зависело.
В поездке с Ся Сяолань ни о чём не нужно было беспокоиться.
Такси доставило их в аэропорт, а затем последовал перелёт. Приземлившись, они оказались в аэропорту Байюнь города Янчэн. Ся Сяолань заранее подготовила машину, но не стала гнать их вперёд, словно на казнь. Учитывая возраст Мао Каншаня и Сун Дяньян, она предложила всем сначала переночевать в Янчэн.
В гостинице они немного отдохнули, прогулялись по Янчэн, прочувствовали местную культуру утреннего чая и только потом отправились в Пэнчэн.
Когда машина миновала проволочное заграждение Пэнчэн, перед ними открылся совсем другой мир.
Повсюду кипели стройки, и у Мао Гоушэна затрепетало сердце — для строителя это место было сущим раем!
— Дядя Го Шэн, вам здесь очень интересно?
В словах Ся Сяолань, казалось, крылся глубокий смысл, но Мао Гоушэн его совершенно не уловил и вместо этого спросил:
— Сяо Ся, ты правда говорила, что хочешь открыть компанию? Собираешься сама строить дома? А для кого?
Строительных компаний пруд пруди, неужели очередь дойдёт до Ся Сяолань?
Весь путь Мао Гоушэн размышлял над этим вопросом.
Сначала его напугала сумма в миллион.
Но, работая в Провинциальном проектном институте, Мао Гоушэн не был невеждой и хоть немного понимал ситуацию в отрасли.
Нынешние строительные компании, вроде «Хуацзянь», обладали огромным капиталом. Обывателю миллион казался огромной суммой, но это если мерить личные деньги общественным достоянием. На миллион можно разве что построить одно общежитие, да и то при наличии собственной земли.
На вопрос Мао Гоушэна Ся Сяолань лишь улыбнулась:
— Если вам любопытно, дядя Го Шэн, то присмотритесь получше. Позвольте мне пока сохранить интригу. Когда моя компания будет основана, вы всё узнаете.
Мао Гоушэн изумился:
— Так это и впрямь будет твоя личная компания?
Разве не говорили, что она только в прошлом году поступила на архитектурный факультет Хуацин? Как ни посмотри, Ся Сяолань было около двадцати лет. Лицо у неё было совсем юным, можно было поверить и в восемнадцать, а двадцать Мао Гоушэн дал ей только потому, что рассуждала и вела она себя чрезвычайно зрело.
— Разумеется, это моя собственная компания, в этом можете не сомневаться. Как бы я могла обмануть учителя и его жену?
Мао Гоушэн хотел было продолжить расспросы, но Сун Дяньян не выдержала:
— Го Шэн, дай Сяо Ся перевести дух. Она всё время хлопочет о нас, а ты ведёшь себя так, будто допрашиваешь преступника…
У Мао Гоушэна и впрямь был крайне низкий эмоциональный интеллект.
Даже Сун Дяньян поняла, что Ся Сяолань не хочет раскрывать всех карт, но Мао Гоушэн продолжал докапываться до сути.
Это же компания Сяо Ся, где она зарабатывает деньги, разве можно о таком спрашивать первого встречного?
Нужно иметь совесть и не задавать лишних вопросов только потому, что Сяо Ся приветлива и легка в общении.
Ся Сяолань ласково беседовала с Сун Дяньян.
Когда они добрались до Пэнчэн и Лю Юн услышал, что племянница действительно привезла самого Мао Каншаня из дуэта «Северный Нин, Южный Мао», да ещё и стала его ученицей, он пришёл в неописуемый восторг. В компании «Юаньхуэй» до этого работали два инженера, которые, получая от Лю Юна высокую зарплату, вели себя высокомерно и презирали «деревенского» босса.
Но стоило этому боссу оказаться связанным с Мао Каншанем, как оба инженера притихли и стали покорными, словно пришибленные.
На следующее утро Мао Каншань отправился на строительную площадку гостиницы «Наньхай», и там кто-то из компании «Хуацзянь» узнал его.
Люди из «Хуацзянь» пришли в полное замешательство.
«Юаньхуэй» была маленькой конторкой, поднявшейся лишь благодаря связям с лидером Таном, и руководство «Хуацзянь» всегда смотрело на Лю Юна свысока.
Как же вышло, что старик Мао Каншань оказался связан с Лю Юном?
Представители «Хуацзянь» ломали голову, но больше не смели распускать слухи, и их отношение перестало быть высокомерным. Все знали о дуэте «Северный Нин, Южный Мао». Нин Яньфань после выхода на пенсию открыл собственную мастерскую; он всегда был человеком гибким, и если предложить достаточно денег, его вполне можно было заманить на объект для консультации.
Но характер Мао Каншаня был под стать его славе.
Если Нин Яньфаня можно было нанять за деньги, то Мао Каншаня — никогда.
Приди к нему с деньгами — и он, чего доброго, ещё и обругает. Мао Каншань ни за что не стал бы общаться с «Юаньхуэй» ради наживы.
А значит, у «Юаньхуэй» определённо было нечто такое, что старик одобрил. Люди из «Хуацзянь» перестали пренебрегать ими.
Возможно, дело было не только в близости к лидеру Тану. Мао-лао был человеком несгибаемым! Даже если бы лидер Тан попросил его прийти для веса, старик мог разнести его в пух и прах.
Лю Юн и представить не мог, что приезд Мао Каншаня в Пэнчэн произведёт такой эффект.
Схватив племянницу за руку, он с чувством произнёс:
— Сяолань, тебе действительно нужно прилежно учиться. Неважно, идёт ли сейчас политика реформ и открытости, о бизнесменах всегда будут судачить, сколько бы денег они ни загребали. Только образованные люди пользуются вечным уважением! Ты должна стать образованным человеком, причём таким же выдающимся, как Мао-лао!
Ся Сяолань показалось, что дядя вот-вот расплачется.
Видимо, сам себя растрогал.
Не успела она кивнуть, как идущий впереди Мао Каншань зычно прикрикнул:
— Ся Сяолань, в чём дело? Ты ещё совсем девчонка, а заставляешь меня, старика, дожидаться? А ну, иди сюда, расскажи-ка мне подробно об этом месте!
Вот он, тот самый глубокоуважаемый интеллектуал.
Даже когда ругается — всё по делу… Мао Каншань пришёл на стройплощадку гостиницы «Наньхай» вовсе не для того, чтобы помочь Лю Юну «сохранить лицо». По приезде в Пэнчэн другие стройки его не интересовали — они не имели к нему отношения. Единственное, что его заботило, это проект гостиницы «Наньхай», где Ся Сяолань отвечала за схему отделки.
Ся Сяолань со всех ног подбежала к нему:
— Учитель, что вам непонятно?
Мао Каншань указал на крышу отеля:
— Что там такое?
— А, это… — спохватилась Ся Сяолань. — Изначально проект Нин-лао предполагал, что центральная часть крыши будет чуть выше краёв. Позже, чтобы добиться эффекта панорамного бассейна, я внесла здесь изменения…
Ся Сяолань была в недоумении.
На симпозиуме в Цзянчэне она ведь уже объясняла этот момент.
Мао Каншань важно кивнул.
Он продолжал разглядывать изменения на крыше.
Ся Сяолань было не дано понять те сложные чувства, что обуревали старика.
Разве пожилые люди не могут соревноваться друг с другом?
Везде твердят: «Северный Нин, Южный Мао». С какой стати Нин Яньфань стоит впереди него? Мао Каншань знал, что не умеет быть таким же гибким и обходительным, как тот.
Он ничуть не завидовал этой «черепахе, прячущей голову в панцирь», но наступит день, когда люди станут говорить: «Южный Мао, Северный Нин». Сам он уже стар, чтобы тягаться с Нин Яньфанем лично. Но у него ведь есть ученица! Пусть ученица и возьмёт верх!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
